Чтение онлайн

– Большее, чем люди?

– От людей она неотделима. Люди… они всегда желали знать. Почему солнце садится и восходит. Почему идет дождь. Почему земля родит. Почему случаются болезни. Тысячи, тысячи тысяч вопросов, которые породили науку, а уж она в свою очередь – новые вопросы. Процесс познания неотделим от разума, - человек коснулся пальцем лба.

И наконец-то подошел достаточно близко, чтобы можно было его разглядеть.

– Кто вы?

Невысокий. Сутуловатый. И сутулость эта какая-то странная. Складки плаща, в который человек кутается, не скрывают её, наоборот даже, подчеркивают, что левое плечо у него выше правого. Что руку он поджимает к груди, а сама грудь будто утоплена в тело. Правая рука стискивает рукоять трости, простую, без фигур и серебра. И она нужна не для красоты – для опоры.

– Тот, кто должен был умереть.

– При пожаре? Много лет тому?

Лицо у него ровное, с кожей гладкой, которая бывает лишь у людей юных. И это тоже кажется неестественным. Даже не маска – хуже.

Это лицо притворялось настоящим.

– Вы и о том знаете? Орвуд? – губа человека дернулась. – Конечно, больше некому… предатель.

– Почему?

– Вы ведь вхожи в его дом, верно? И с младшим вас связывают отношения весьма дружеские.

– Это обвинение?

– Отнюдь, отнюдь… некроманты – весьма редки. Дар у них уж больно специфический. Разрушительный. И чаще всего первым делом он уничтожает владельца. А потому, если и просыпается вдруг у кого, то чаще всего сводит с ума…

Он подходил неспешно.

Кто все-таки? Хотя… Чарльз не знал тех людей.

– Вот и остаются древние рода, знающие, как сдержать эту силу… вас заинтересовали черепа?

– Откуда они?

Человек подошел совсем близко, и Чарльз ощутил острый химический запах, окутывавший его. Тот был столь неприятен, что Чарльз с трудом удержался.

– Это… эти с побережья. Там есть одно закрытое поселение. Старое весьма. Точнее было. Люди долгое время жили в изоляции, брали в жены родственников и вот… обратите внимание, какие неправильные формы, - он открыл дверцу шкафа и взял в руки череп. – Тяжелые надбровные дуги. Кость очень толстая. Выпирающие челюсти. Но это еще образец без дефектов. Там рождалось много уродцев. К сожалению, детские кости слишком хрупки и часто не получается сохранить. А вот это с южных островов. Тоже малая народность. И вновь же – отличия. Размер черепной коробки меньше… Африка.

Он брал один череп за другим. Доставал их бережно, разве что без трепета. Крутил.

Показывал.

Рассказывал.

А Чарльз слушал, не понимая… пока еще не понимая.

– Вот череп сиу… - на стол лег вытянутый желтоватый череп с острыми клыками. – Орка. И белого человека. Обратите внимание…

На что?

Пустые глазницы. Кость. Они ведь принадлежали кому-то.

– …емкость черепной коробки сиу даже визуально много меньше, чем у человеческого черепа. Большей частью за счет вытянутой формы и низкого купола. А следовательно, те части мозга, которые отвечают за интеллект, развиты у них куда слабее.

Палец скользнул по кости.

– Череп орка кажется больше, но и сами орки больше людей. И если принять во внимание пропорции, то увидим, что и их мозг относительно тела меньше.

– И что?

– Как что?! – возмутился человек. – Это наглядно доказывает их эволюционное несовершенство![2] И преимущество, которым обладает белый человек! И не просто человек! Оглянитесь!

Чарльз оглянулся.

Шкафы с черепами уходили во тьму.

– Я потратил годы… многие годы на то, чтобы доказать, что люди и только люди достойны зваться венцом творения!

– Рад за вас.

– Не верите? О да… это сложно. Невероятно сложно! Взгляните на эту девушку снова. Вам её жаль?

– А может быть иначе?

– Жалость – на диво глупое чувство. Эволюционный рудимент, если хотите знать. Она напрочь лишена функциональности. И если вы найдете в себе силы отринуть её, то увидите чуть больше. Шея.

– На ней следы рук того, кто её задушил.

– Она укорочена! Укороченная шея, как я заметил, свидетельствует о дурной крови. Покатые плечи. Плохо развитая грудная клетка. Чересчур длинные верхние конечности. А запястья? Её запястья слишком широки. Да, если глаз не наметан, это сложно заметить. Но я видел множество таких!

Чарльз сдержался.

– В ней явно присутствует иная кровь.

– И что?

– И отсутствует дар, как высшее проявление эволюции! Маги… вы взгляните на себя! Правильные черты лица. Легкая кость. Тело ваше словно создано, чтобы принять силу. Воспринять силу. В такие вот, - он мотнул головой на лежащую девушку. – Не способны удержать и капли. Вы же… другое дело.

– Все равно не понимаю.

– О да… для понимания нужно время. Время, которого у нас нет. И плохо, очень плохо… любой разум с годами закостеневает. А вы уже… уже почти не способны видеть. Я попытаюсь. Ради вас. Ради дела… итак, маги – высшая ступень эволюции, но нас мало. Очень, очень мало. И это несправедливо. И главное, с каждым годом становится все меньше. Почему?

– Почему?

– Потому что все вот это… вольности, права… во времена прежние маги брали в жены одаренных женщин. И те рождали магов. Теперь же? Что теперь? Теперь они женятся на любой, кто имеет титул, не обращая внимания, что зачастую кровь давно уже испорчена. Капля иной, всего-навсего капля, и дар умирает! Не только в ребенке, но и во всех потомках порченной женщины! Вы можете не верить, но…

– В моей жене дар жив. Хотя её нельзя назвать в полной мере человеком…

– Именно поэтому она и нужна!

– Кому?

Что-то этот разговор совсем перестал нравится.

– Идемте, - человек вцепился в руку Чарльза и потащил за собой. – Вы должны это увидеть… я работал… я годы потратил. Годы ушли, чтобы от идеи к гипотезе! К стройной гипотезе, которая изменит мир.

Стало даже немного обидно. Выходит, все вот это, все эти тайны, секреты и клубы – результат выдумки одного насквозь больного человека?

Заговоры.

Теории.

И бред. Явный устойчивый бред, который, конечно, может казаться убедительным. Но… все равно Чарльз испытал огромное разочарование.

Впрочем, справился с ним и даже сумел сказать:

– Внимательно вас слушаю.

[1] На самом деле эволюционно существовало несколько разных ветвей, как человекоподобных обезьян, так и рода Homo, которые в последствии исчезли. Самые известные вымершие конкуренты нашего вида – неандертальцы и денисовцы.

[2] Увы, были в истории человечества социальные дарвинисты, желавшие доказать расовое превосходство европеоидов над прочими. И черепа они сравнивали, и расчеты делали. Кому интересно, сам поищет. Идея в свое время очень популярная. Задолго до нацистов возникла.

Нашлась в подземельях и трапезная.

Эдди крепко подозревал, что в этих подземельях, если поискать хорошенько, много чего отыщется. Правда, отнюдь не столь мирного, как эта вот комната в светлых тонах. Полуколонны. Лепнина. Фреска во всю стену. С драконом.

Тварь расправила крылья, и тень их легла на город, что с высоты казался почти игрушечным. Правда, несмотря на эту игрушечность, выписали его с любовью. Крохотные дома с красными крышами, люди, совсем уж маленькие, вышли на улицы и стояли, глядя на зубастую пасть.