Чтение онлайн

— Кирилл, — сказал отец, — послезавтра я свяжусь с начальством, с прокурором. Сегодня не получилось — выходной и все за город уехали. Сюда пришлют отряд спецназа для охраны деревни.

— До послезавтра еще два дня. Бандиты могут вернуться.

— Это вряд ли. Они сейчас в шоке. После случившегося они долго не оправятся. Кстати, где они?

— Они-то? Бандиты, которые омоновцев изображали, дома по туалетам сидят. Им там долго сидеть. Я им расстройство кишечника организовал. Приставы с Луганским объясняются — он им, конечно, не верит.

— Ну так чего ж ты боишься, что они вернутся?

— Пап, я не боюсь. Это они, по ходу, бояться должны. А боевиков у Луганского много. Он может других прислать. Я думаю, что это уже сегодня случится.

— Кирилл, если даже сегодня они сунуться, деревенские им дадут отпор. Ты же видел, как они сегодня повели себя? Это уже не рабы — это уже народ.

— Пап, если бы я бандитов не убрал, были бы жертвы. Оно нам надо?

— Кирилл, нам этого не надо, но и тебе рисковать незачем было. Так что больше не лезь в это.

— Не получится. Я обязан предотвратить жертвы.

— Кому обязан? Я тебя не понимаю.

— Я не могу это объяснить. Я говорил уже. А за меня не бойся. Против меня они беспомощней младенцев. Я тебе потом все объясню.

После обеда Вовка спросил брата:

— Слушай, а где рабочие и машины?

— Ясно где — рабочие дома. Ну, а техника там, где и положено ей быть — на стройке в Гороховце.

— Да, здорово ты это с одуванчиками сделал.

— Ну, скажешь… Ничего это и не здорово. Надо просто кое-что знать о цветах. Знаешь, цветы еще и не такое могут. Я тебя тоже научу.

— А если бы цветов не было? Если зима, например?

— Обошелся бы и без цветов, только с цветами все равно проще.

— А зачем тебе люпины? Ведь все закончилось. Больше-то исчезать никого не надо.

— Ну, ты и сказал! «Исчезать никого не надо». Так не говорят. А вообще здорово у тебя получаются такие фразеологизмы.

— Какие еще фразигизмы?

— Никакие не фразигизмы. Я сказал: фразеологизмы. Ладно, проехали. А бандиты могут вернуться. Луганский тем троим не поверит, ну, этим, приставам. Он их снова сюда пошлет, и они пойдут. Они боятся своего главаря и не посмеют его ослушаться. Луганского даже Змеев боится — начальник отделения милиции. Это он им машины дал.

И точно. Сначала в деревне все было спокойно. Вовка с братом и с Юлькой и Васькой успели на речку сходить, на пляж. Покупались, поиграли в волейбол, в лес сходили. А вечером в деревню вернулись бандиты. Жителей крайних домов стали выгонять на улицу и избивать, а потом в дело пошла техника. Бульдозеры двинулись на дом Беловых.

Когда это началось, Кирилл выбежал из дома, крикнув Вовке, чтобы он взял «фотик» и начал снимать. Вовка выбежал следом, держа наготове фотоаппарат. На улице он увидел, что подступы к дому бабы Кати отрезаны. Вокруг дома стояли переодетые в омоновскую форму бандиты — уже другие, да и было их раза в три больше, чем утром. А вот «приставы» были те же.

Кирилл схватил Вовку за руку, и… они оказались внутри оцепления. Вовка стоял прямо около дома Беловых, а на дом уже двигались два огромных бульдозера. Вовка начал это снимать. Из оцепления к ним уже бежали два разъяренных бандита.

— Вовка, снимай их хари! — крикнул Кирилл.

Вовка направил объектив на бегущих к нему бандитов. Когда подбежавшие готовы уже были схватить Вовку, Кирилл ударил в ладоши, и тут такое началось! Это даже представить трудно, если не увидеть собственными глазами. В общем, из земли вылезли корни, растущей неподалеку березы. Корни, извиваясь, как змеи, опутали тех двоих. Они подняли бандитов за ноги и грубо брякнули их об землю позади оцепления. Сделав свое дело, корни снова втянулись в землю. У бульдозеров заглохли моторы, неведомая сила оттащила их к дороге.

Среди бандитов началась паника. До них сразу дошло, что происходит что-то необъяснимое. Но все равно, сдаваться они не собирались. Посовещавшись, они решили начать снос домов подальше от «аномального места». Техника двинулась… к дому Муравкиных (те первые два бульдозера так и не завелись). Кирилл достал из пакета пучок люпинов и встал на дороге, на пути машин. Машины встали, а к Кириллу побежали «омоновцы». Кирилл очень громко крикнул им:

— Всем стоять! Советую по-хорошему убраться из деревни!

Бандиты не остановились. Тогда люпины, которые держал в руке Кирилл, вспыхнули ярким фиолетовым огнем. Он бросил их перед собой. Пылающие цветы упали на землю, разлетевшись длинной полосой поперек улицы. Там куда упали люпины, вздулся земляной гребень. Гребень как волна двинулся в сторону машин и бандитов. Бандиты остановились, обалдев от увиденного, а Кирилл крикнул им:

— Бегите! Кто не успеет убежать от карающей десницы планеты, того затянет в подземное пекло! Спасайтесь! У вас еще остался небольшой шанс, чтобы остаться в живых.

Вот теперь «хозяева жизни» испугались по-настоящему. Вовка даже представить себе не мог, что Круглый может так стремительно бегать. Вздымаясь все выше, земляной гребень помчался за удирающими бандитами. Он гнал их к реке, пропуская сквозь себя дома и брошенную технику.

Бандиты бежали, не останавливаясь. Добежав до реки, они в одежде бросились в воду. Реку они переплыли даже быстрее, чем это делал Кирилл. Вовка потом узнал, что Носатый, до этого, вообще не умел плавать. Земляной гребень, докатившись до реки, исчез. Вымокшие и перепуганные бандиты некоторое время о чем-то спорили. Минут через пять они медленно побрели в сторону железнодорожной станции.

Кирилл ударил в ладоши и с улицы исчезли милицейские машины и строительная техника.

— Пока все, — сказал он Вовке. — Посмотрим, что будет завтра.

— Ничего себе! — произнес Вовка. Теперь он воочию убедился, что брат могучий волшебник. Хранитель правду сказал.

— Слушай, а почему они хотят сломать дома? — спросил Вовка у брата, когда все закончилось.

— Это просто. Луганскому приглянулось это место. Здесь отличный лес, вода в реке чистая, как родниковая. Луганский замыслил построить здесь особняки для себя и своих родственников. Он заплатил начальнику отделения милиции Змееву, чтобы тот ему не мешал. А Змеев, к тому же, еще и боится Луганского. Змеев дал бандитам милицейские машины, а омоновская форма у них давно есть — они ею не первый раз пользуются.

— А ту бумажку, с которой Гоблин был, тоже Змеев написал?

— Нет, не он. Председатель суда Помидоров лучший друг Луганского. Луганский ему тоже заплатил. Помидоров и написал ту бумажку, будто решение суда.

Подошел отец. Он остановился рядом, помолчал, о чем-то задумавшись, потом сказал:

— Кирилл, я не могу поверить во все то, что сейчас было.

— Пап, но ведь это было? Ты же своими глазами все видел.

— Видел, но я не знаю, что об этом и думать. А что теперь подумают люди?