Чтение онлайн

Русалка мертвой хваткой вцепилась в Гоблина. Вырваться из этих «объятий» Гоблину не было никакого шанса. Впрочем, он и не пытался вырываться, так как все еще не понимал, что с ним произошло, и куда он попал. Он просто сидел на ветке, удерживаемый железными объятиями русалки.

— Спасибо, Вова, за то, что ты привел мне моего суженого, — поблагодарила русалка. — Мне давно было предсказано, что ко мне прилетит мой принц из вашего Мира. И вот оно, свершилось.

— Чаво-чаво свяршилось? — услышал Вовка скрипучий голос у себя за спиной.

— Уж что свершилось, то и свершилось, — очень грубо ответила русалка.

Вовка обернулся и увидел двоих. Один был старик, тощий, как скелет, и с золотой короной на голове. Рядом с ним страшная крючконосая старуха, почему-то сидящая в деревянной ступе и держащая в руках метлу. Гоблин, увидев тех двоих, начал истерично кричать и вырываться. Русалка прекратила истерику, силой запихав Гоблину в рот что-то похожее на ананас. А старуха произнесла скрипучим голосом:

— Смотри, Коша, малчышка.

— Ага, вижу, — прохрипел в ответ Тощий.

— Вы кто такие? — удивился Вовка.

— А ты чаво, — проскрипела старуха, — двоячнык, аль сказык ня читывал?

— Что это, не двоечник я, и сказки читал, только вас-то на самом деле нет.

— Это меня-то нет?! — завопил Тощий. — Самого царя Кощея нет?! — Казалось, что он вот-вот лопнет, точнее не лопнет, а рассыплется от злости.

— Коша, Коша, успокойся, ты жа апасля инсульту, тобе жа нельзя нервначить, — заскрипела старуха.

— Что ты меня моим инсультом все время попрекаешь?! У самой хвороб не счесть, а туда же! — продолжал возмущаться Кощей.

— Ну, чаво ты, Коша, прядумал? Каке таке хваробы? Падумашь, кастяной хандроз, и всяво-та.

— Ага, а про склероз забыла?

— Какой яще склярос? Я про няво ня помню — склярос у мяне.

— А язва желудка?

— А язва-та от чаво? От таво, шты мясу давно не едывала.

— Ну так сейчас и поедим.

— Ты чаво, ты чаво?! Да мне ентого малчышки адной ня хватить, а яще и с табой дялиться.

— Чего со мной делиться-то? Много я съем с моим гастритом?

— Вы, что ли, меня съесть собираетесь?! — испугался Вовка, а старуха ответила:

— А ты чаво падумал?! Съядим! На чаво ты яще сгадиться магешь?

— Ага, одного уже попробовали съесть, — хихикнула русалка. — Забыли, что из этого получилось?

— Это, ты про того кучерявого, что из Болдина? — прохрипел Кощей.

— Сам ты, неуч, из Болдина, — со смехом ответила Русалка. — Это он потом в Болдино съехал, когда ему уж за тридцать годков было, а тогда, когда вы его съесть хотели, ему всего-то двенадцать исполнилось. Он, тогда, как раз в Царскосельский Лицей поступил. Вот оттуда он к вам, злодеям, и попал ненароком.

— Ах, ты, ах, ты, грамотна кака стала, — проскрипела Яга.

— Грамотная, нет ли, а съесть-то вы его тогда не смогли. Думаете, теперь по-другому будет?

— Ну дык тоды «усатый» помяшал. А щас он где? Нету яво тута, усатова — проскрипела Яга.

— Ты уве-е-ерена, что меняу не-е-ету? — Из-за дуба высунулась довольно крупная, даже огромная, кошачья морда, расплывшаяся в хищной злорадной улыбке. — Кого-о-о это вы тут, мяу, съе-е-есть собираетесь? — Кот говорил с характерным кошачьим акцентом.

Следом за мордой показался и весь котище: спина черная, брюхо белое, морда черная с белым — типичный кот Васька, только непривычно крупный для кошачьей породы. Он стоял на задних лапах, а передними держал гусли. Ростом котяра был почти с Вовку. Вид у кота был, пожалуй, еще более злодейский, чем у Кощея с Ягой. Кот уселся на цепь, положив гусли рядом. Передними лапами он несколько раз провел по усищам, приглаживая их, а потом снова спросил:

— Ну-у-у! Мяу! И кого-о-о же это вы съесть собирались?

— Наверно, меня, — сказал Вовка.

— Погоди-и-и, маольчик, не мяуша-а-ай мне с этими злоде-е-еями беседовать. Пусть они са-а-ами ответят. Ну-у-у, так что ска-а-ажете, злодеи?

— Да мы просто так, мы пошутили, — подхалимисто прохрипел Кощей. — Что уж, и пошутить нельзя?

— Знаем мы ваши шутки, — сказала сверху русалка, затыкая рот Гоблину очередным фруктом.

— Знаем, зна-а-аем, мяу! А меняу, значит, уса-а-атым обозвали. Напра-а-асно, напра-а-асно.

— Это мы по-дружески, по-дружески, — прохрипел Кощей.

— Мы ужо Вас так уважам, так уважам, Котофей Иваныч, — добавила Яга.

Кощей стал потихоньку пятиться назад. Ступа, в которой сидела Яга, тоже медленно, еле заметно, двинулся вслед за Кощеем. Вовка с удивлением понял, что Яга с Кощеем кота, мягко говоря, побаиваются. Вид у них был очень испуганный. А кот сразу заметил движение. Он вскочил на четыре лапы, выгнул спину, приготовившись к прыжку, шерсть у него встала дыбом, хвост распушился, и он прошипел:

— Шшш!!! Стоя-а-ать! Порву-у-у! Шшш! Ма-а-о!!!

— А если… если… не… не по… не побежим? — дрожащим голосом спросил Кощей.

— Ну-у-у, если не побежи-и-ите, тогда друго-о-ое дело, — кот расплылся в злодейской улыбке до ушей, — тогда то-о-очно порву. Мя-а-ау!

И тут Вовка услышал насмешливый голос брата:

— Погоди их рвать, усатый, — сказал Кирилл. Вовка обернулся и увидел его.

— Киррю-у-уша! — обрадовался кот. — Наконе-е-ец-то! Я уж думал, забы-ы-ыл ты друга!

— Ну что ты, усатый, как я могу тебя забыть? Ведь мы же с тобой друзья. Нас ведь столько всего связывает хорошего… ну, правда и плохого тоже, но это так, пустяки.

— Да-а-а, хоро-о-ошего-то, мяу, бо-о-ольше было. Поду-у-умаешь, тот смяу… ха-ха-ха-ха-Мяу! Смяушной слу-у-учай. Жа-а-аль, конечно, картину…

— Не бери в голову, усатый, я ту картину поправил: приклеил сзади кусок холста, загрунтовал и на том месте снова мышку нарисовал.

— Ну-у-у, тогда, можно счита-а-ать, мяу, что только хоро-о-ошее было… ты вискас принес?

— Принес, принес, конечно, вот он, — Кирилл высыпал из появившегося откуда-то мешка целую кучу баночек с кошачьим кормом.