Алый вечер, влажный ветер,Онкоснулся дней моих –И с двойной судьбой на светеМне расти – и трогать стих:Знаю, если луч закатаТонким путь мой пресечет –Вот, замкнулась я от братаВ тихий дом и нежный лед;Если ветер – божий странникСдует радость с губ долой –Это сердце будишь к раннейТы, недобрый княжич мой!1 ноября 1928, б ноября 1928
КОЛЧАН
А.И.К.
Я не запомню лик такойНа складнях дедовских молелен– Как мне отпущенный, двойнойКолчан ресниц твоих смертелен.Червленых дней не расплести,Плывет туман, как жемчуг зыбкий– Какие замкнуты путиОдной дугой твоей улыбки.Но – ветер из далеких стран –Я вновь стою в плаще разлуки…– Каких неизлечимых ранНе уврачуют эти руки.25 ноября 1928
«Знаешь, в дни, когда я от бессилья…»
Андрею
Знаешь, в дни, когда я от бессильяСтановлюсь, вот так, сама собой –Простирают огненные крыльяАнгелы к душе моей слепой.Ах, я в брод прошла такие реки,Я прочла, мой друг, так много книг,Что у лучших опустились векиИ заплакал сам Архистратиг.Только это сердце принимая,Ни большой, ни мудрой не зови:Я такая женщина простая,Нищая в моей к тебе любви.Вот, я здесь, в моем плаще разлуки;Всем ветрам не удержать меня –Но твои пылающие рукиМне страшнее моря и огня.Эта боль в подкошенных коленях –Снится мне с годами всё сильней:Головой на каменных ступеняхЯ лежу у милых мне дверей.21–23 ноября 1928
«У тебя глаза – теплеющие страны…»
У тебя глаза – теплеющие страны,Крылья времени у твоего плеча,В памяти медовым говором ТосканыФлорентийская шуршит парча.Ах, во флорентийских хрониках любилиТак, как мне тебя не полюбить, Андрей:Наши дни – как связка флорентийских лилий –Только тень других, высоких дней.Но под русскими снегами бьется сердце,Кровь бежит венчальною струей.О, Флоренция, Флоренция, Фьоренца,Вот, смотри, ты назван именем ее.И больших пространств едва тугое пеньеКатится, как в темном кубке жемчуга:Флорентийской жизни древнее теченьеВходит в северные берега.23 ноября 1928
«Я сказочно богата ожиданьем…»
Андрею
Я сказочно богата ожиданьем.Живу – и дней крылатых не считаю.За долгий путь вознаградит свиданьемСтаринный недруг – или друг – не знаю.В полотнах времени идет навстречуТот, кто навек назначен мне судьбою. –О, кто б Ты ни был – знай, Ты мной отмечен:Благословенье Божье над Тобою.Взгляни в лицо мое – Твое отныне,В мои глаза, опущенные строго:К Тебе, к Тебе ведет меня и стынетТропой цветочной райская дорога.1 декабря 1928. Союз писателей
«Нет, клекот дней не чувствовать острее…»
Нет, клекот дней не чувствовать острее,Но жить стремглав, бездумно налегке –Не камнем медленным на этой шее,Но четками на дрогнувшей руке.И двигаться, шурша, нежнее дыма,Как Ариаднина струиться нить —Чтоб было Вам, мой друг, неповторимоЛегко держать и легче уронить:Ведь с тонкой тенью моего закатаПути скрестились Ваши и мои –И сердце Корсунов в гербе крылатоДвойной стрелою смерти и любви.6 декабря 1928
«Крылом любви приподнята над всеми…»
Крылом любви приподнята над всеми…Мой ломкий жребий нежен и жесток. –Глубокой ночью ропщущее времяГлухим прибоем плещется у ног.В плаще времен мне стройной снится тенью,Как кипарисы, молодость твоя.К твоим губам, к узлу сердцебиенья,Цветком надломленным склоняюсь я.И жутких глаз я больше не раскрою,Но ковриком душа простерта ниц –И смерть едва заметною ладьеюПлывет по краю сомкнутых ресниц.Орлиный клекот, ветер непокоя,Сжигая дней легчайшие листы,В высокой муке, под моей рукою,О, сердце Корсунов, как бьешься ты!9 декабря 1928
«О, в складках всё одной мечты…»
А. К.
О, в складках всё одной мечты,В тисках холодного веселья,Мне снится, снится, друг, как ты –Ее целуешь ожерелье.И, руки спрятав за спиной,Чтоб не схватить ножа тупого, –Я, в оскорбленье ей одной,С трудом придумываю слово.…И, верно, голос твой ослаб:Ее руки рукой касаться…С улыбкой спит она. Когда бОна мота не просыпаться!И часто так, в тугом плену,Хмельным качаемая зельем,Я вдруг ей горло затянуЕй возвращенным ожерельем.13 декабря 1928. Полночь. День Андрея Первозванного
«И я справляю свое Рождество…»
И я справляю свое Рождество:Стою, смотри, у окна твоего.И вижу ограду, каток, кустыИ всё, что обычно здесь видишь ты.Не ты со мной, но большие слова,Вот, имя твое приходит сперва,Ложится на сердце крылами букв,Сухая ладонь приглушает стук.В круженьи, в тревоге, в плену таком,Зачем я вошла в этот серый дом.Мой стройный, высокий, хороший весь,Андрей, я не знаю, зачем я здесь.Вздымается жизнь за твоим окном –И слезы весь мир рисуют пятном,И ветер – сквозь жуткий нездешний свет –Качает деревья, которых нет.23 декабря 1929
АКРОСТИХ
А я не та. Опять мой голос ломкийНад степью лег, под купол синевы. –Да, туже всех ремень моей котомкиРукой своею затянули Вы.Еще я – факел на ветру разлуки,И я горю, чуть вспомню милый дом,Когда мой стих я Вам роняла в руки,Обожжена строфическим крылом.Развеян теплый пепел вспоминанья.Спокойной будь. Ты вновь обреченаУйти. В тебе, как в опустелом зданье,Нет больше жизни. Только тишина.29-30 декабря 1928
«Я помню, девочкой, случайно…»
Я помню, девочкой, случайноС судьбою вымысел сплетя,В полях, под снегом, с болью тайнойАндреев-крест искала я.Ни волк, ни зверь иной не тронетМеня, царевну – и домойЦветок несла я меж ладоней,Как сердце, данное судьбой.И вот – Тебя зовут Андреем.Над нами высятся года.При встрече — нет, мы не краснеемИ улыбаемся всегда.Но если, друг, неясны дали,Твой жребий темен и жесток —Мне будет крест твоих печалейКак легкий некогда цветок.Ноябрь-декабрь 1928