Как дней пустые жемчугаНа теплый пепел сновиденья –Спадет на наши берегаВода глубокого забвенья.Они кричат, слова мои.Всё ищут выхода и входаРумяно прожитые дни,Тревогой скошенные годы.Как больно мне не быть твоей.Как мысль терзается сухая,Квадратный жемчуг наших днейВ последний раз перебирая.Смотри, как дом распахнут твой –И снова, дрогнув от бессилья.Мой голос над твоей душойПростер надломленные крылья.29-30 декабря 1928
СОНЕТ-АКРОСТИХ
Дано мне сердце – сокол меж сердцами –А мне ему не перебить крыла,А мне таких – как солнце, как стрела! –Не удержать бескрылыми руками.Дай мне взглянуть в лицо твое. Над намиРедчайший север – небо из стекла;Его лучи я тихо отвела:Италии твоей шуршит мне пламя.Как будет трудно жить мне без тебя.Одна любовь ладьей сонета правит.Ровнее стих. Не узнаю себя:С какой зарей мой сон меня оставит?Уходит всё. И всё возвращено.Не страсть стареет – доброе вино.1-2 января 1929
ГРЕЧЕСКАЯ ЦЕРКОВЬ
День раскрывался, как белый подснежник.Солнце стояло за облачной дверкой —В Троицын день, благовонный и нежный,В Троицын день я вошла в эту церковь.Я – с нерушимой твоей колыбелью,С темным крылом моего лихолетья…Воздух струился над плоской купельюГреческим медом и греческой медью.В рай позолоченный, к тесной иконеС веткой березы, прозрачной и узкой:Здесь обо всем, что к земле меня клонит,Матери Божьей я всплачусь Корсунской…В вихре знамен, в молодом большетравьиЯ пронесу через годы тугиеДрогнувший дар твоего православья,Выпуклый клекот твоей Византии.2 января 1929
СОНЕТ-АКРОСТИХ
Нет, он другой; не выше и не лучше –Его собой ты не напомнишь мне.А я – ну, что ж: на всем твоем огнеНе таю я. Моя дорога круче.Другим путем – путями всех излучинРастет любовь, пришедшая извне:Ей арфой быть в хрустальной тишине.…И так, как ты, никто меня не мучил.Каких камней не бросишь ты в меня?Оставь, хоть в шутку, сердце не разбитым.Редеет сумрак. Жизнь идет, звеня.Скажи, что с кубком делать мне испитым?Улыбки нет. Успокоенья нет.Нет и другого. Есть – еще сонет!9 января 1929
«Я знаю дом: и я когда-то…»
Андрею Корсуну
Я знаю дом: и я когда-тоЖила в такой же тишине,Лучи такого же закатаЗарю играли на стене.Мы ценим, первенцы последних,Воспоминанья хрупкий морг –И геральдические бредни,И геральдический восторг.В другой эпохе безмятежноЗастыли стрелки на часах –А на столе, как вечер нежном,Развернут Готский Альманах.Ты бьешь крылами непокоя,В роду последнее звено –И мне горит твое большое,Чуть розоватое окно.В ветвях чужих генеалогий,До света легкий тратя свет,Ищи исход своей тревоге –Исхода нет. Покоя нет.Года разрушат всё, что хрупко –И нам останется одно:Из геральдического кубкаТянуть старинное вино.3 января 1929
АКРОСТИХ
Ах, в каких видала сновиденьяхНе тебя, мой княжич – твоегоДвойника ли, ангела – в смятеньиРазве сердце скажет мне, кого.Есть во мне стихов тугие струныИ дуга большого мастерства.Как мне быть, когда таким бездумнымОдиночеством горят слова.Редкий день пройдет без песнопенья,Словно церковь, стала я душой.Увидать в каких бы сновиденьяхНе тебя, не друга – жребий мой.3 января 1929
«О, милая любовь моя…»
О, милая любовь моя,О, сердце, полное смятенья! –Как неразрывен круг огня –Тех дней пылающие звенья.Склоняясь к твоему плечу,Как некогда ко сну и смерти –В какие бездны я лечу,Какие звезды путь мой чертят?Я сердцем брошена в снега,Как Кая ищущая Герда, –И слов большие жемчугаДрожат меж створками конверта:Растает льдинкой эта ложь.Придет Она – ты, в злом весельи,Ей шею трижды обовьешьМной сотворенным ожерельем.4 января 1929
«Авиньонское мое плененье…»
Авиньонское мое плененье.Нет путей к семи холмам покоя.Дни мои – они лишь отраженьеРима, затененного Тобою.Ель качнула треугольный терем,Италийский воздух, умиранье…Как живые мысли мы умеемОтравлять водой воспоминанья!Редок, счастье, твой некрупный жемчуг.Снежной пряжей тихо тает – наше.У меня, во сне, всё губы шепчут:«Наклонить Тебя — и пить, как чашу»…4 февраля 1929
СЕРЕБРЯНАЯ РАКА. СТИХИ О ПЕТЕРБУРГЕ. 1925-1937
Посвящается Л. Р.
«Я не позволю – нет, неверно…»
Я не позволю – нет, неверно:Уже смертелен мне Твой рот, –Любовь – взволнованную серну –Прикосновеньем сбить с высот.Легки супружеские узы,А может быть – их вовсе нет…Ты мудро вызолочен Музой:Что ж, погибай – один ответ.А я стою вне всякой скверны…Так доживает век, один,На женщин, верных и неверных,Тобой разменянный Кузмин.1935
I
«Других стихов достоин Ты…»
Других стихов достоин Ты.Развязан первой встречи пояс:Нева бросалась под мосты,Как та Каренина под поезд.На эту встречу ты подбитБыл шалым ветром всех созывов…И я схватилась за гранит,Как всадник держится за гриву;И я… но снова о Тебе…Так фонарем маяк обводят.Так выстрел крепости, в обедДоверен вспугнутой погоде.Так всякий раз: Нева. Гранит,Петром отторгнутые земли…И поле Марсово на щитОтцветший свой меня приемлет.1935
«Дворец был Мраморным – и впору…»
Дворец был Мраморным – и впоруСобытью. Он скрывал Тебя.Судьбой командовал Суворов –И мы столкнулись – Ты и я.Нева? Была. Во всем разгоне.И Марс, не знавший ничего,Тебя мне подал на ладониБольшого поля своего.С тех пор мне стал последним кровомОсенних листьев рваный стяг,И я, у дома Салтыкова,Невольно замедляю шаг;Как меч на солнце пламенеюИ знаю: мне не быть в плену:Оставив мирные затеи,Любовь ведет со мной войну.1935