Чтение онлайн

– Все, хватит сгущать краски, - отмахнулся я, почувствовав, как на спине выступает холодный пот.
– Я все понял.

– Тогда лови рефрактор, - кинул он мне прибор, достав его из тумбочки у койки.

Лишь только я его поймал, как тут же чуть не уронил от неожиданности, услышав, как где-то совсем рядом эхом прозвучал дрожащий мужской голос: “С-син-ми-ми-ри-ри-ар”.

– Что?! Что это было?!
– закрутился я по сторонам.

Ас непонимающе вздернул бровь.

– Кто это сказал?
– вытаращился я.

– Что сказал?

– Ты что не слышал?!

– Слышал что?

– А, ничего, - выдохнул я, мысленно успокаивая себя.
– Опять глюки. У меня такое бывает.

– И давно?
– без интереса спросил он, как медсестра у больного во время планового обхода.

– Да как только вся эта чертовщина началась. Хотя нет. В детстве мне тоже много чего мерещилось.

– Ладно, надевай, - сказал Ас и лег на соседнюю кровать.
– Установи режим “смещение первого уровня” с таймером на 10 секунд.

– А я пойму, когда усну?
– с подозрением посмотрел я на обод, держа его перед собой.
– Или я опять уже сплю?

– Нет. В этот раз ты не уснешь, - ответил он, закрыв глаза.
– Ты поймешь, когда начнется.

– Что начнется?
– насторожился я.

– Успокойся. Хуже не будет.

– Ага, ты это каждый раз говоришь.

Он не ответил.

Пожав плечами, я установил на пульте нужную настройку, нацепил устройство и, сложив руки на груди, будто покойник, опустился на подушку в ожидании очередного сюрприза.

Естественно, я отсчитал в уме десять секунд, но когда я опустил глаза оценить обстановку, оказалось, что ничего не изменилось. А по опыту мне было известно, что это не есть хорошо.

– Та-а-ак, - прогундел я.
– В чем подвох на этот раз?

Не дожидаясь объяснений, я захотел приподняться, но тут же понял, что не контролирую собственное тело. В следующий момент я уже не смог пошевелить губами, чтобы выразить возмущение. Через несколько секунд беспомощного вращения глазами я осознал, что теряю вообще все ощущения. Сначала пропало чувство тяжести, затем исчезли слух и обоняние. Наконец глаза застлала пелена, погрузив меня во тьму.

Все произошло так быстро, что я даже не успел запаниковать. Помню, пронеслась мысль: “Так и должно быть? А если что-то пошло не так, мне помогут?”

В какое-то мгновение мне показалось, что тело дернулось, будто мне по груди с размаху врезали кувалдой. И темнота перед глазами прояснилась, открыв мутные очертания непонятного залитого светом места. Поначалу я видел не лучше, чем, если бы мне в глаза закапали водой, но постепенно картинка обретала резкость. Ко мне даже вернулось ощущение тела, только вот движения показались крайне необычными, словно я плавал на волнах.

Когда зрение достаточно восстановилось, меня охватил испуг. Я буквально висел в воздухе около койки, на которой лежал еще один я. До меня не сразу дошло, что это попросту мое тело. Вначале меня окликнул Ас, и только оглянувшись и увидев его, я все понял. Почти прозрачный, испускающий бледное свечение, он был похож на призрака.

– Я же говорил: хуже не будет.
– Вроде бы он ухмыльнулся. Я сам еще не идеально видел, так вдобавок и его контуры расплывались.

– Да уж, - произнес я, не узнав собственный голос, ставший звенящим, словно тонкая медная пластина.
– Не считая паралича, все, прямо таки, пучком.

Жилой блок и весь этаж выглядели совершенно иначе. Прозрачные стены оказались испещрены светящимися желтыми линиями и символами, складывающимися в узоры, напоминающие технические чертежи. Пол вообще превратился в решетку из сияющих прутьев, под которыми в пустом пространстве на разной высоте перемещались силуэты людей, окруженные ореолами разных цветов.

– Куда делось здание?

– Это, - указал он мутной рукой на светящиеся узоры, - резонаторы. Они одновременно наша защита и фильтры, благодаря им мы видим вне офиса только то, что нам нужно видеть.

– То есть пустоту?

– То есть все, что взаимодействует со спектром.

– Ясно.
– Рефлекторно попытавшись вздохнуть, я изумленно обнаружил, что дышать не могу и не хочу.
– А защищают они от чего?

В ответ Ас издал возглас, раскатившийся необычным “вязким” эхом:

– Моранд!

В ту же секунду откуда-то со стороны пулей примчалось “существо” размером с небольшую вазу. Оно меня не напугало, да и навряд ли вообще могло кого-то напугать, поскольку на первый взгляд напоминало тюрбан. Только присмотревшись, я понял, что оно, скорее, похоже на белого осьминога, обмотавшегося собственными щупальцами. Этот продолговатый моток завис рядом с Асом и слегка покачивался, точно буй на воде.

– Это то, о чем я думаю?
– неуверенно спросил я.

– Он самый. Один из сотен видов.

– Я думал неосы страшнее.

Ас усмехнулся:

– Моранд - сторожевой неос, он страшен только в гневе.

– Сторожевой?
– выдавил я с недоверием.
– Как собака?

– Например.

– Неос защищающий от неосов?

– Собака не может защищать от других собак?

– Ну, в принципе логично… А разговаривать он умеет?

– Наш вербальный язык для них все равно, что для нас лай тех же собак. Опускаться до него они могут только в исключительных случаях, когда очень хотят донести свою мысль. Их обычный способ общения - “денстагмер” - многослойный информационный поток, который неподготовленное сознание по привычке пытается интерпретировать как вербальную речь, из-за чего ему слышится только бессвязная абракадабра.

– А что…

Договорить мне не дала какая-то сила, внезапно ухватившая меня за затылок и с бешеной скоростью утащившая назад, прочь от Аса и от офиса.

Через несколько мгновений она исчезла, оставив меня парить в непроглядной серой мгле.

– Ас, что происходит? Ас? Где я?! Э!

Я не сразу понял, что не издаю ни звука, и слова произносятся только где-то внутри меня, как внутри сосуда, но когда это произошло, паника не заставила себя долго ждать.

– Это опять ваши тесты? Ас?! Хорош прикалываться!

И вдруг я вновь услышал голос, эхом произнесший что-то, перед тем как я включил рефрактор. Теперь он не дрожал и звучал отчетливо, но от того еще более жутко, поскольку оказалось, что его опережает собственное противоестественное эхо:

– Дэмкас менереку зенги. Адо амал раг!

“Что еще за хрень?!” - успел подумать я, как вдруг голос перешел на русскую речь и стал говорить медленно, смакуя интонации.

– Цари природы… Треть животных и растений на Земле рождается и умирает только ради того, чтобы стать для вас сырьем. Ваши фабрики производят живых существ как вещи, и умерщвляют их в промышленных масштабах, дабы у вас была одежда, лекарства и еда. Целые экосистемы исчезают, чтобы вы строили дома, комфортно коротали быт, долго жили, и даже чтобы вы могли совокупляться. Весь мир работает на вас. Вы так удобно здесь расположились, запустили свои руки во все ниши и придумали тысячу мировоззрений ради поддержания иллюзии собственного всемогущества и безусловности бытия, которое, как вам кажется, вы познали достаточно, чтобы чувствовать себя спокойно. Неожиданности исключены, ибо вы знаете все, что вам может угрожать.
– Послышался зажатый смех, после чего наступила тишина.