Война гармонии
Шрифт:
– Моряки утверждают, будто он виртуозно владеет оружием и использует при этом странные приемы.
– Полагаю, что твой... родственничек, часто бывавший на ристалище, мог заметить это еще до того, как Джастин отправился в Сарроннин. Еще что-нибудь есть? – спросила Кларис.
– Совершенно очевидно, что он одержим – пусть даже и гармонией! Я вовсе не призываю казнить его или отправить в изгнание, однако опасного безумца следует держать под присмотром. Исключительно для того, чтобы он, пусть невольно, не причинил никому вреда.
– Он и так находится под присмотром своих родных, на отдыхе в Уондерноте. Его родной брат является магом, работающим под началом Турмина. К работе в мастерской его не допускают. Что еще нужно?
– Ввиду его немалых способностей он может оказаться весьма опасным. Поэтому я все же настаиваю на передаче его под надзор лиц, назначенных Советом. И на проведении повторного осмотра, в котором кроме Турмина могут принять участие и другие маги.
– Я в этом необходимости не вижу, но Совет может вернуться к вопросу о Джастине на следующем заседании, – откликнулась Дженна. – Возможно, к тому времени почтенный советник Рилтар найдет более веские доводы в пользу своего предложения.
– Но до следующего заседания целых четыре восьмидневки!
– Рилтар, – вмешалась Кларис, – ты сам не раз указывал, что Совету не пристало принимать поспешные, непродуманные решения.
– Ну что ж, в таком случае до следующего заседания, – раздраженно буркнул Рилтар, взял свой портфель из тонко выделанной кожи и вышел. Тяжелая дверь захлопнулась за ним с глухим стуком.
– Он не в себе. В жизни не видела его таким сердитым, – заметила Кларис.
– Он недоговаривает, он определенно что-то от нас скрывает, – промолвила Дженна, убирая со лба и заправляя за ухо прядь волос. – Впечатление такое, будто этот Джастин наводит на него страх. И мой намек на торговлю с Хамором ему явно не понравился.
– Возможно, ты и права Дженна, но подумай вот о чем: если Рилтар боится Джастина, то не исключено, что не напрасно. Но не значит ли это, что того же самого стоит остерегаться и нам? Ты ведь сама знаешь, насколько Рилтар осторожен. Без крайней необходимости он предпочитает вообще обходиться без каких-либо действий. Однако сейчас его как будто подменили. Это не может не настораживать. Однако не буду тебя задерживать... Всего доброго.
Стараясь не хмуриться, Дженна встала и кивнула:
– Всего доброго.
137
– Чудная корзина, отроду таких не плел, – признался Селдит, глядя на продолговатую, высотой по пояс, плетеную корзину, занимавшую всю середину мастерской.
– Как раз то, что мне нужно, – с улыбкой отозвался Джастин, пробежав пальцами по тройному плетению борта. – Прекрасная работа.
– И непростая. Я, знаешь ли, бочар, а не корзинщик.
– И то сказать! Сколько я тебе должен? Три монеты?
– Ну... договаривались мы о трех.
– Но тебе пришлось повозиться с ней побольше, чем ты думал сначала? – промолвил Джастин, поняв прозвучавший в голосе мастера намек.
– Ну... чтобы поспеть в срок, мне пришлось работать вечерами. Да еще и привлечь к этому Маллина.
– Держи четыре, – промолвил инженер, доставая из кошелька четыре золотые монеты.
– Это слишком щедро.
– Вовсе нет. Для меня было очень важно получить заказ в срок. Мой фургон стоит снаружи.
– Ага, значит, ты заберешь эту корзину прямо сейчас? – спросил ремесленник, и Джастину почудилось в его голосе растерянность.
– У нас, инженеров, принято говорить «куй железо, пока горячо», – отозвался Джастин, стараясь придать тону сердечность. Спрятав кошель, он поднял корзину, порадовавшись ее легкости, и попросил: – Не откроешь ли дверь: у меня руки заняты.
– Конечно, мастер Джастин.
Инженер вынес плетеную корзину за двери, забросил ее в дожидавшийся на улице фургон, поднял откидной борт и закрыл задвижку.
– Великолепная работа, Селдит! – крикнул он достаточно громко, чтобы похвалу мог услышать стоявший на пороге своей лавки галантерейщик Баста. Толстый бочар, вышедший проводить заказчика, съежился. Ехидно ухмыльнувшись, Джастин отвязал лошадей и забрался на козлы. Ребра вроде бы зажили, но о том, чтобы вспрыгнуть на сиденье, он пока не помышлял.
– Спасибо на добром слове, – прогудел с крыльца Селдит. – Всегда рад стараться.
Джастин снял фургон с тормоза, взялся за вожжи, и лошади легко понесли повозку по дороге. Вспоминая, как держался Селдит, инженер хмурился.
Работавшая в саду Шрезан – ее малыш играл рядом с матерью – помахала ему рукой, когда он проезжал. Джастин махнул в ответ, а его мысли тем временем обратились от Селдита к Рилтару. Хотелось бы знать, сколько пройдет времени, прежде чем ретивый купец подтолкнет Совет к действиям?
С чего это советник вообще к нему цепляется? Рилтар не производил впечатления человека, слишком уж радеющего о гармонии или даже просто о традиции. Связь с контрабандистами свидетельствовала о том, что куда больше высоких соображений его заботила нажива. Но как раз кошельку советника деятельность Джастина вроде бы ничем не угрожала.
За раздумьями он и не заметил, как доехал до поворота к дому. Попридержав лошадей, Джастин свернул в проулок, и фургон медленно покатил к конюшне.
Элизабет припустила навстречу из сада. Гуннар, встретив брата у конюшни, подсунул клинья под колеса. Джастин поставил фургон на тормоз и слез на землю.
– Фургон освободился, – сообщил он. – Если кому нужен, можно забрать.
– Да вроде возить сейчас нечего, – промолвила Элизабет. – Даже ранние яблоки еще не поспели.
– Ладно. Тогда я поставлю его на место, – сказал Джастин, откидывая борт и снимая корзину. – Шар готов, линзы тоже, мне осталось только прикрепить к корзине скобы. После этого мы загрузим машину и сегодня же вечером уедем.
– Я думал... Почему? – опешил Гуннар.
– Сегодня? Так скоро? – изумилась и Элизабет.
– Потому, что за мной следят. Селдит не хотел, чтобы я забирал корзину, и не особо обрадовался, даже когда я переплатил ему золотой.
– Соришь деньгами, а?
– Я решил, что это будет неплохим вложением, если поможет мне забрать корзину и убраться.
– Твои емкости для угля еще не заполнены. Мы с отцом можем заняться этим, пока ты прилаживаешь скобы. Я так понимаю, что ты хочешь проехать по Великому тракту ночью?
– Мне кажется, так будет лучше. Мы ведь не знаем, как отнесутся лошади к моей машине.