Чтение онлайн

• «Культ Шухевича в Украине: мифотворчество с осложнениями». Вторая мировая война и воссоздание исторической памяти в современной Украине, Центр европейских и польских исследований, Киево-Могилянская академия, Украина.

(Киев: ИЗДАТЕЛЬСКИЙ ДОМ «КИЕВО-МОГИЛЯНСКАЯ АКАДЕМИЯ», 2011.
– 228 стр. ISBN: 978-966-518-567).

Третий президент Украины Виктор Ющенко (20052010) сделал инструментализацию истории краеугольным камнем своего наследия. Президент учредил институции по управлению памятью и производству мифов, наделяя другие государственные органы обязанностями по пропаганде. Одним из этих учреждений был бывший архив КГБ (ныне известный как архив СБУ). Всего за пару лет его директор — молодой историк Владимир Вятрович (1977 г. р.) — стал ключевой фигурой в Ющенковской политической истории. Таким образом, он не только принимал непосредственное участие в изготовлении записей, но и оказывал прямое влияние на то, кто получал доступ к архиву [56] . Легитимизированные Ющенко историки представили рассказ о страданиях, сопротивлении и освобождении, в котором героические изображения крыла Бандеры Организации украинских националистов (ОУН [б]) и Украинской повстанческой армии (УПА) были ключевыми компонентами [57] . Вятрович экстернализирует советское право как оккупацию геноцида, которой украинский народ оказал героическое сопротивление. Он утверждает, что культ личности, поддерживаемый государством, необходим, поскольку, утверждает он, без этих «национальных героев» не было бы Украины.

Украинская борьба за независимость является одним из краеугольных камней нашей национальной самоидентификации. Потому что без УПА, без Бандеры, без Шухевича не было бы современного Украинского государства, не было бы современной украинской нации… Сам пример бескомпромиссной борьбы повстанцев вдохновлял будущие поколения борцов за права человека и национальное единство — от участников диссидентского движения до активистов «оранжевой революции» [58] .

Вятрович представляет историю как телеологическое, либеральное повествование, путь украинского народа к государственности. С его мощным акцентом на родовых национальных героях и мучениках это странное анахронистическое повествование является ярким примером советской историографии. Вятрович характеризует основателя ОУН Евгения Коновальца как «героя Украины», «которым весь украинский народ должен гордиться». Коновалец и Степан Бандера являются фигурами всеукраинского уровня, и места таких героев должны составить Национальный пантеон, который должен быть построен в Киеве» [59] . Так как официальный героический рассказ расходится с менее чем героической на самом деле реальностью, это сопровождается тяжелой аэрографией. Будучи уволенным после падения Ющенко, Вятрович продолжает свою инструментализацию истории как руководитель ОУН (б) «передовой организации», Львовского Центра по изучению освободительного движения (Центр дослідження визвольного руху, ЦДВР) [60] .

ЦДВР — организация с хорошими связями, занимающаяся пропагандой, связана с рядом авторитетных и не очень авторитетных организаций [61] и служит в качестве моста между ультранационалистическими мифотворцами в диаспоре и такими в Украине, а также между поколениями, с целью повернуть первую и вторую стороны Украины вместе вправо [62] .

Стратегия Вятровича является относительно простой. Исторические события, которые не отражают в достаточной степени «Украинскогонационально-освободительного движения», как правило, не принимаются во внимание как устаревшие советские мифы, пропаганда и стереотипы. Прекрасно понимая, что повторение — мать мифологического мышления, за последние пять лет Вятрович появлялся в украинских СМИ почти еженедельно. Он отверг причастность ОУН в 1941 году к погромам [63] , защищал факт убийств гражданских лиц активистами ОУН-службы Украинской вспомогательной полиции в Беларуси [64] и охарактеризовал сотрудничество Ваффен-СС «Галичина» с нацистской Германией как «советскую пропаганду» [65] .

В 2006 году ЦДВР Вятровича опубликовал целую книгу для того, чтобы опровергнуть антисемитизм ОУН [66] . Эта нерецензируемая книга была основана частично на известных ОУН (б) подделках, в том числе мифической автобиографии фиктивной еврейской медсестры, которая якобы пережила Холокост в рядах ОУН-УПА [67] . Издание было резко раскритиковано как чрезмерно одностороннее [68] . Другое название ЦДВР — совместного производства Вятровича и УПА — Армия Непобедимых было создано с явной целью убедить молодых украинцев идентифицировать себя и развивать по модели ОУН и УПА [69] .

«Вторая украинско-польская война. 1942–1947» Вятровича является попыткой решить, пожалуй, наиболее сложный и чувствительный вопрос в истории ОУН-УПА — совершённые ею в 1943-44 гг. массовые убийства польского населения на Волыни и в Галиции, которые польский сейм в тщательной проработке описывает как «массовые убийства, характеризующиеся этническими чистками со следами геноцида» [70] .

В аннотации указано, что «книга предназначена для ученых, лекторов, студентов и всех, кто интересуется историей Украины и Польши» (стр. 2). «Вторая украинско-польская война. 1942–1947», кажется, не была достаточно отрецензирована, несмотря на то, что опубликована совместными усилиями ЦДВР и издательствами ведущих университетов Украины, Киево-Могилянской Академии (стр. 1, 2). Гарвардский Украинский исследовательский институт (ГУИИ) финансировал работы Вятровича в составе коллекций Николая Лебедя, и, таким образом, эта книга увидела свет. Впоследствии в своём продвижении книги Вятрович позиционировал себя как «старший приглашенный исследователь, Гарвардский университет» [71] или «Владимир Вятрович в Гарвардском университете» [72] . На презентации книги, организованной ректором Киево-Могилянской Академии Сергеем Квитом, ветераном украинских крайне правых политического движения, присутствовали представители других партнеров ЦДВР [73] . Презентация прошла накануне неофициального дня УПА, который также является религиозным праздником, Дня Защиты Божьей Матери [74] .

На обложке книги изображены два человека в военной форме на фоне, который имеет политический подтекст. Название издания — «Польско-украинская война», но только один из двух флагов на обложке является государственным флагом: красно-белый флаг Польши. Украинцы, однако, представлены черно-красным «революционным» флагом ОУН (б) под руководством УПА, которых Вятрович последовательно относит к «украинскому освободительному движению» (стр. 25 и след.).

В книге Вятрович представляет резню УПА поляков как часть более крупного конфликта, к которому он ссылается, используя неологизм «Вторая польско-украинская война», то есть продолжение «Первой польско-украинской войны» 191819 годов между Польшей и Западно-Украинской Народной Республикой (ЗУНР), конфликта, имевшего место даже до того, как родилось большинство солдат УПА, и который мало кто из них помнит (стр. 27). Встроенные в рамки двадцати девяти лет конфликта убийства УПА в 1943-44 гг. поляков становятся одним из аспектов, деталью более крупного конфликта, в то время как массовые убийства гражданских лиц рассматриваются как военные операции [75] .

Рецензент не находит эту концепцию полезной. Это правда, что Вторая Польская Республика имела плохой послужной список в отношении политики меньшинств, а также украинское население выражало законные претензии, особенно после смерти Пилсудского. Все более авторитарная диктатура поляризовала и антагонизировала (установила вражду) поляков и украинцев, а также евреев. ОУН приветствовала и получала выгоду от такого хода событий. Расширяя охват до 1947 г., Вятрович также включает Акцию Висла («Akcja Wisia»), депортацию 140 000 украинцев на «вторичные», ранее немецкие территории, как часть конфликта [76] . Тем не менее «первая» и «вторая» «польско-украинские войны» были отдельными конфликтами, и их оценки требуют различных подходов.

Неологизм Вятровича подразумевает войну между двумя формами правления. Но это не была война между двумя государствами, также не война между двумя армиями.

В подавляющем большинстве случаев это была кампания массовых убийств и этнических чисток, направленных против этнических меньшинств. Жертвами становились преимущественно гражданские лица: многие женщины, дети и пожилые люди. Улыбающийся польский солдат, тяжеловооруженный советским пулеметом, пистолетом и гранатой, который украшает обложку, вводит в заблуждение в лучшем случае. Ситуация на местах весной, летом и осенью 1943 года характеризовалась внутренними убийствами, нанесением увечий телам, а также сжиганием целых деревень вместе с их жителями. Не существовало ни польского государства, ни солдат с автоматами для защиты польского гражданского населения Волыни.

Вятрович представляет ОУН-УПА в качестве легитимного носителя традиций украинской государственности ЗУНР, как регулярную армию, которая удовлетворяла требования международного права: «Армия Крайова и Украинская повстанческая армия имели все военные отличия в соответствии с требованиями Гаагской конвенции для того, чтобы юридически рассматриваться как участники военных конфликтов» (стр. 26–27).

Убийства, совершаемые ОУН-УПА, были успешно контекстуализированы Тимоти Снайдером [77] . Гжегож Мотыка представляет польско-украинский конфликт как конфликт «в два этапа», в котором главным событием в период с февраля 1943 по 1945 г. было удаление поляков с большинства украинских земель. Второй этап, утверждает он, длился с осени 1944 года, начиная с первого насильственного переселения поляков и украинцев и заканчивая операцией «Висла» и подавлением подполья УПА в Польше в 1947 году [78] .