Чтение онлайн

– Не будем торопиться, – пообещала она.

Не было смысла говорить Бенджи, что огонь в ней не угас – даже вырос. Этот убийственный огонь внутри неё – Бенджи необязательно знать, как долго и жестоко он горел, сколько ожогов и шрамов она из-за него получила. Где-то в глубине сознания эхом отдавался голос брата. Действуй только тогда, когда шансы на твоей стороне, Эйла. Рискуй хлебом и монетами, но не своей жизнью.

– Клянусь тебе, Бенджи, – сказала она. – Я ничего не сделаю Эзоду или Крайер, пока не найду достаточно информации, чтобы уничтожить Железное Сердце. Я не позволю мести помешать Революции.

– Вот это наш человек! – Роуэн, сияя, потрепала её по щеке.

И хотя её глаза ещё слезились от ужасной вони уборных, а мысль о том, чтобы прислуживать Крайер, вызывала у неё отвращение, хотя она совсем не была уверена, что вообще сможет найти какую-либо информацию о Сердце... впервые с того дня у Эйлы появился план. Не просто туманное, не совсем сформировавшееся представление о том, что "я хочу отомстить Эзоду. Хочу забрать его семью, как он забрал мою", а реальный план. Что-то намного большее, чем Крайер, Эзод, Кинок, даже она сама. Казалось, что... что так нужно было сделать с самого начала.

Сердце озарилось чем-то быстрым и горячим. Внутри разбушевалась гроза.

В какой-то момент она забыла, каково ей было в самом начале.

* * *

Спланировать слежку за скиром было намного проще, чем это сделать. Эйла была слишком занята домашней суетой и повседневными делами, главным образом, просьбами Крайер, чтобы отлучиться хотя бы на секунду. Её новый график оказался столь же напряжённым, как и работа в поле.

Этим утром, впервые за 4 года службы правителю, Эйла не явилась на рассвете ни в конюшни, ни в сады. Вместо этого она слилась с тонким потоком людей, направлявшихся из помещений для прислуги к самому дворцу, и – после того, как автом-гвардеец проверил её лицо, крепко схватив за подбородок, чтобы удостоверить её личность, – она прошла через огромные деревянные двери.

Это было всё равно что попасть в пещеру дракона.

Эйла торопливо шла по огромным извилистым коридорам с высокими сводчатыми потолками над головой, пытаясь запомнить планировку, которая казалась гораздо сложнее, чем следовало бы, хотя ей было известно, что дворец разделён на четыре крыла. Северное крыло охранялось наиболее тщательно – она знала это, просто наблюдая за стражей, когда работала на территории дворца. Вероятно, там находятся спальные покои, а может быть, кабинет правителя или его военный штаб. Кинок спит там же, или гостей размещают в другой части дворца? Кухни и большой зал находились в восточном крыле, на всех этажах, кроме первого, откуда открывался потрясающий вид на Стеорранское море. Большой бальный зал находился на западе, а на юге располагались помещения стражи, дополнительные склады продовольствия и оружия, солярии, большие комнаты, где иногда собирался Красный Совет. Но крылья были огромными – все четыре из них были высотой в три этажа и достаточно большими, чтобы вместить десятки просторных комнат. В них могло скрываться что угодно.

Задачей Эйлы было выяснить, где находятся покои Кинока – и как туда попасть.

Сегодня вечером в большом бальном зале западного крыла состоится бал по случаю помолвки. Именно туда Эйле предстояло прибыть первой, и у неё едва хватило двух секунд, чтобы оценить размер помещения – весь яблоневый сад мог бы удобно поместиться в его стенах, похожих на пещеру; потолок был настолько высок, что Эйле приходилось откидывать голову назад, чтобы взглянуть на него; со стен свисали свечи и прозрачные золотые занавески; мраморный пол был отполирован до стеклянного блеска и расчищен для танцев.

– Ты! – незнакомая горничная отдавала приказы. – Ты же новая служанка, так?

– Да, – ответила Эйла. Она уже с ужасом ожидала задания, которое ей собирались поручить.

– Натри танцпол, – ухмыльнулась горничная.

Эйла оглянулась на широкое пространство в центре бального зала. Поверхность мраморного пола была безупречной:

– При всем уважении, разве танцпол не в порядке?..

– Мы всегда натираем его повторно, – сказала горничная, продолжая ухмыляться. – Всё необходимое – вон там. Только побыстрее, ладно? Это займёт не больше часа.

С этими словами она развернулась на каблуках и убежала.

Эйла стиснула зубы и направилась к краю танцпола. Она чуть не рассмеялась, когда увидела “всё необходимое", которые оставила ей горничная: ведро с мыльной водой и тряпку. Ей ни за что не управиться за час. Танцпол был огромным, достаточно большим, чтобы вместить сотню кружащихся пар, а его нужно натирать на коленях. Это не работа, а унижение.

Но Эйла знала, что если попросить о помощи, то будет ещё хуже. Поэтому она засучила рукава и принялась за работу.

Ей удалось протереть только участок размером шесть на шесть футов, когда она чуть не провела тряпкой прямо по паре туфель. Эйла присела на корточки и, подняв глаза, увидела Нессу, стоящую над ней, уперев руки в бока. Эйла не знала, как ей удалось подойти так тихо, почти как автому. Она, конечно, знала Нессу. Все слуги подчинялись ей. Но как старшая слуга, Несса большую часть времени проводила во дворце, и Эйле редко приходилось работать под её началом. Женщина была высокой, властной и слегка сгорбленной, весь день обременённой месячным ребёнком, привязанным к груди. Она была единственной известной Эйле служанкой с ребёнком.

Несса казалась недовольной.

– Здравствуйте, мэм, – Эйла вытерла пот со лба.

– Не надо ходить грязной обувью по чистым участкам, – сказала Несса, тыкая пальцем.

Эйла оглянулась – и действительно, на полу, который она только что натёрла, виднелись полосы грязи. Она громко застонала, отбросила тряпку в сторону и начала стаскивать туфли.

– Приношу свои извинения, мэм, – пробормотала она.

Несса вздохнула, а потом опустилась на колени и стала помогать Эйле: вытащила из кармана тряпку и окунула её в мыльную воду. Эйла видела, что макушка её ребёнка, сидевшего на перевязи, опасно низко свисает, пока Несса натирает пол.

– На что ты смотришь, девочка? – спросила Несса, а затем проследила за взглядом Эйлы и фыркнула. – Боги, как будто ты никогда раньше не видела ребёнка. Можешь и дальше пялиться. Уверена, тебе больше нечем заняться.

– Гвардейцы не возражают? – спросила Эйла.

– Лили тихая. Никогда не шумит.

Некоторое время они молча работали вместе, сидя бок о бок на полу. Наконец Эйла не удержалась и выпалила:

– Это правда, что ты вышла замуж за Тома?

Несса недоверчиво посмотрела на неё:

– Ты за всеми шпионишь или только за мной? – после молчания Эйлы, она закатила глаза. – Да, конечно, это правда. Какие тут могут быть слухи?

– Но... почему?

Ещё один взгляд.

– По той же причине, по которой у меня есть Лили, дура. Потому что я люблю его.

Для Эйлы это было непонятно. Но Несса тут же вернулась к мытью, и Эйла поняла, что и так перегнула палку, поэтому воздержалась от дальнейших расспросов. Так она провела остаток утра, молча натирая пол, пока у неё не онемели колени и не заболели руки.