Чтение онлайн

– Я никому не скажу, – повторила Крайер.

– …и никого не надо наказывать…

– Я никому не скажу, – снова повторила Крайер.

– Не скажете?

– Нет. Отец не узнает. Я... я обещаю.

В темноте, под шум океана, бушующего вокруг них, обещание казался таким весомым. Вероятно, Крайер принесла его со всей серьёзностью.

– Вы… – начала Эйла, но тут обе одновременно услышали хруст второй пары шагов, доносившихся из глубины пещеры и приближавшихся. – О чёрт, это, должно быть, Бенджи, – пробормотала Эйла. – Чёрт, он не должен видеть вас здесь. Нужно идти.

Она схватила Крайер за рукав и поволокла по тёмному пляжу. Они обогнули острые скалы, спускаясь по узкой рыбацкой тропе, петляющей между утёсами. Время от времени Эйла оглядывалась через плечо, чтобы убедиться, что за ними никто не идёт.

Она остановилась возле заводи и тут же отпустила руку Крайер. Здесь, вдали от праздника Луны Жнеца было намного тише. Над ними висел полумесяц, освещая ночь. Вокруг раскинулось море, скалы, приливные заводи, кишащие разноцветной жизнью. Зрение Крайер приспособилось к темноте. К вискам и шее Эйлы прилипли пряди волос. Пока Крайер наблюдала, Эйла переводила взгляд со своей руки на рукав Крайер, как будто тоже удивлялась ей.

Крайер не хотелось, чтобы она удивлялась. Она не хотела, чтобы Эйла жалела, что ушла с вечеринки.

– Ты, кажется, нервничаешь, – сказала она, пытаясь разобраться в клубке человеческих эмоций Эйлы.

– Я – нет.

– Волнуешься?

– Разве это не одно и то же?

Крайер наклонился ближе, вглядываясь в освещённое луной лицо Эйлы:

– Ты… чувствуешь себя виноватой?

Эйла вздрогнула:

– Нет! Нет, вы были правы, я просто волнуюсь.

– По поводу чего?

– Вечно вы со своими вопросами… – сказала Эйла, но в её голосе не слышалось раздражения. Скорее, она была измучена. – Наверное, я волнуюсь, потому что моя… э-э… подруга Фэй, она тоже служанка, и она... больна.

– Она заболела? Это нормально, особенно когда зима близко.

– Нет, – помотала головой Эйла. – Я в том смысле, что у неё здесь не всё в порядке, – она указала на голову. – И я не знаю, что с этим делать, как ей помочь.

Она фыркнула, издав короткий, разочарованный звук, и скрестила руки на груди, будто защищаясь от следующего вопроса.

Крайер хотелось узнать побольше об этой Фэй. Ей хотелось понять, что имеет в виду Эйла, когда сказала, что у той не всё в порядке с головой. Лишь бы Эйла не убегала.

Она хотела найти предлог, чтобы та задержалась. Поэтому Крайер села прямо на мокрые песчаные камни. Холодная сырость мгновенно намочила ей платье.

– В отцовской библиотеке есть книги по человеческой мифологии. Там собраны не только мифы Рабу… или даже всей Зуллы, а сказки со всего мира, насчитывающие тысячи лет. И я прочитала их все.

Эйла вздохнула, но села рядом с Крайер у заводи, свесив ноги с края. Она провела пальцем по поверхности воды, отчего рябь разошлась идеальными концентрическими кругами, и долгое время молчала.

– Расскажите мне какую-нибудь сказку, – наконец попросила Эйла.

Казалось, она не понимала (или, может быть, ей просто было всё равно), что она только что о чём-то попросила свою миледи.

Вероятно, она не знала, что это очень понравилось Крайер, которая сама хотела рассказать ей сказку.

Возможно, она просто хотела убедиться, что Крайер отвлеклась и не донесёт о празднике отцу.

Или, может быть, она тоже хотела остаться.

Такое, конечно, невозможно, но Крайер могла поклясться, что у неё в искусственных жилах потеплело, когда сказки всплыли на поверхность её разума, как мусор после кораблекрушения, тысячи и тысячи сказок из Рабу, Варна, джунглей Таррина и земель по ту сторону Стеорранского моря. Нужно выбрать подходящую из них, чтобы Эйла слушала её как можно дольше.

Сначала ей захотелось рассказать о королеве Варна Джунн. Но нет, эта история не подойдёт – наверняка до Эйлы дошли слухи, которым, похоже, верили все остальные, что королева Джунн безумна.

Нет, нужно рассказать что-то другое. Что-то про людей.

– Однажды, – начала она, – в далёком королевстве, в стране льда и снега, жила принцесса, которая была очень, очень печальна. Назревала война между её отцом, королём, и соседним королевством. Принцесса, которая любила свой народ больше всего на свете, знала, что война принесёт только смерть и разрушения. Она отчаянно пыталась остановить войну до того, как она начнётся, но отец был слеп от гнева и гордыни. Он не слушал её мольбы о перемирии. Поэтому принцесса решила пойти на хитрость: она от имени отца написала мирный договор и отправилась в соседнее королевство одна в самый тёмный час ночи.

– Мир, построенный на лжи? – заметила Эйла.

Крайер не ответила, но осторожно сняла туфли и опустила ноги в заводь, как и Эйла. Холод охватил её лодыжки, словно стихия из другого мира.

– Принцесса упорно скакала три дня и три ночи, – продолжала она, – не встретив ни бандитов, ни застав на дороге, ни плохой погоды. Но на четвёртый день ей пришлось пройти горный перевал, такой узкий, что его назвали Игольным Ушком. И поскольку приближалась зима – и поскольку это всего лишь сказка, – она была ровно на полпути, как разразилась сильная метель.

Эйла выдавила из себя улыбку:

– Кто бы сомневался…

Она водила рукой в холодной воде, рябь расходилась кругами, которые и в итоге коснулись лодыжек Крайер.

– Принцесса оказалась в ловушке, – тихо сказала Крайер. – Ослеплённая снегом и наполовину замёрзшая, она едва сумела найти расщелину в склоне горы, достаточно большую, чтобы укрыться вместе со своим пони. А потом, от нечего делать, она села и стала ждать, пока метель утихнет, – она помолчала. – Но она не утихла.

Эйла была настолько же молчалива, насколько грохотала буря в голове Крайер. Сердце бешено колотилось.

– Через три дня, – продолжала она, – принцесса и её пони замерзали. Принцесса много раз пыталась разжечь костер, но всё было мокро от снега, и у неё не получалось. Сумка с провизией пропала во время метели. Без еды и огня она поняла, что умрёт здесь в холоде и одиночестве. Хуже всего, что в её королевстве начнётся война. Она заплакала, но слёзы замерзали на щеках, сверкая, как кристаллы.