Чтение онлайн

Крайер потянулась за чашкой, но в спешке её рука дрогнула. Жидкость расплескалась.

– Прошу прощения… – пробормотала она, беря салфетку, чтобы вытереть пятно.

Эзод остановил её рукой:

– Не надо. Для этого есть другие.

Он щёлкнул пальцами, подзывая мальчика-слугу.

Крайер опустила глаза.

Когда тот закончил убирать, она снова взяла чашку, стараясь крепко её держать. Один глоток жидкого камня-сердечника, и Крайер почувствовала, как внутри разливается сила. Будто она вышла на солнечный луч или погрузилась в горячую ванну – медленное, приятное ощущение, согревающее с головы до ног. Все негативные побочные эффекты от недостатка сна прошли. Крайер почувствовала себя настолько сильной, будто способна добежать без остановки из большого зала до самых гор Адерос, находящихся в пятистах лигах отсюда. Даже мозг стал работать чётче, увереннее. Она спрятала довольную улыбку за чашкой чая.

– Вы что-то находите забавным, леди Крайер? – спросил Кинок, с любопытством глядя на неё.

Конечно, Кинок заметил. Он подмечал всё. Теперь он смотрит на неё поверх своей чашки, а его губы слегка окрашены в красный цвет.

– Это не важно, – сказала Крайер, немного взволнованная непоколебимым взглядом Кинока. – Я просто вспомнила книгу, которую читала вчера вечером.

– Какую книгу?

– Сборник очерков об структуре экономики, – сказала она. – В частности, зависимость структуры рынка от физической или географической среды.

– Понятно… – Кинок поднял брови и обратился к Эзоду: – Такая прирождённая любознательность! Возможно, это к лучшему, что она ещё не присутствовала на заседании Совета. Придёт час – и она вступит в должность главы.

Крайер расцвела, но одновременно заметила, как Эзод сжал челюсти.

– Согласен, – сказал он. – Считаю, что посещение заседания на следующей неделе станет для неё бесценным опытом. Возможно, после этого она сначала подумает в следующий раз, когда у неё возникнет искушение высказать своё мнение о том, как управлять страной.

Крайер взглянула на Кинока. Тот криво улыбнулся ей:

– Для меня будет честью видеть её там.

Что означало, что он тоже будет присутствовать.

Она вспомнила, что сказал ей отец: Кинок не представляет угрозы его власти над Рабу и другими территориями. Особенно если он присоединится к семье. Особенно если он перейдёт в Традиционализм.

Похоже, Эзод доверяет ему настолько, что теперь подключил к делам Красного Совета.

В течение почти 50 лет, прошедших после Войны Видов, отец Крайер прилагал огромные усилия, чтобы мирно сосуществовать с людьми Зуллы. С образованием Красного Совета он успешно установил контроль над всеми человеческими поселениями не только в Рабу, главной территории Зуллы, где они жили, но даже в самых крошечных рыбацких деревушках, разбросанных по побережью Таррина.

Зулла подобна сердцу автома, как он однажды объяснил ей – в ней четыре слоя, точно так же, как у автомов четыре Столпа: Разум, Расчёт, Органика и Интеллект. В Зулле слои располагаются с севера на юг: Крайний Север, Рабу, Варн и Таррин. Вдоль западного побережья Рабу и извилисто поднимаясь на север, возвышались горы Адерос, среди зазубренных вершин которых скрывалось Железное Сердце. В нескольких лигах от восточного побережья: Золотые острова, нейтральная территория, населённая в основном морскими птицами и дикими кабанами.

Королевство Варн лежало между Рабу на севере и Таррином на юге. В результате Таррин был известен как дикая местность, лишённая какого-либо порядка и цивилизации, нежели Рабу. Попытки Эзода контролировать его, управлять его народом и использовать его немногочисленные ресурсы были одной из величайших проблем, с которыми он сталкивался при жизни Крайер.

Даже в диком Таррине Эзод пытался сохранить человеческий образ жизни везде, где это было возможно. Он воспитал в себе искреннюю признательность к их еде, музыке, странным церемониям; он находил всё это очень занимательным, а Эзод любил, когда его развлекали. Его преданность делу была достойна восхищения – особенно потому, что многие другие автомы, включая Кинока, не относились к человеческой культуре столь же непредвзято. Хотя, возможно, Кинок был более ярым противником совместного проживания людей и автомов, чем большинство, потому что, помимо того, что он был бывшим Хранителем Железного Сердца, он был и скиром: частью элиты, которая изучала Четыре Столпа с целью дальнейшего развития автомов.

Крайер старалась смотреть на свои руки, колени, пустую чайную чашку с красной каёмкой, но не смогла удержаться, чтобы ещё раз украдкой не взглянуть на того, кому предстояло стать её мужем.

Кинок был её будущим, и это будущее было облачено в прекрасную чёрную парчу. Герб Железного Сердца сверкал у него на шее, напоминая о прежнем статусе Хранителя. Напоминание о том, что он был загадкой.

По окончании ужина Кинок догнал Крайер по пути в библиотеку на её первый урок. Его шаги по каменным плитам были такими бесшумными, что она не слышала его приближения, пока он не коснулся её плеча.

– Скир? – сказала она. Он предпочитал, чтобы его называли именно так.

– Оставьте нас, – сказал он гвардейцам, стоявшим в конце коридора.

Те посмотрели на Крайер в ожидании одобрения, и она в замешательстве кивнула. Кинок подождал, пока их шаги стихнут, а потом заговорил, наклонившись к ней поближе.

– Миледи, – сказал он и достал из чёрного парчового плаща свиток пожелтевшего пергамента, перевязанный бечёвкой. – Вам, должно быть, не терпится побольше узнать об акушерке Торрас, поэтому надеюсь, что вы не сочтёте мои действия оскорбительными. Но благодаря личным связям я смог получить несколько её личных писем и Проектов.

Крайер ждала, прекрасно осознавая, что они стоят вплотную друг к другу, судя по тому, как он наклонил голову, чтобы тихо говорить ей на ухо.

– Один из них был Проектом тебя, – продолжал он. – Миледи, он выполнен по поручению правителя.

– Проект меня? – она уставилась на свиток пергамента в его руке. – Это и есть Проект меня?

За неделю он навёл справки и получил Проект её. Она подумала о том, насколько обширны его связи по всей территории. Акушерня, где её произвели на свет, находилась почти в полном дне езды отсюда. И по соображениям конфиденциальности им, как правило, строго рекомендовали сохранять все Проекты в тайне.

– Да. Я подумал, что из-за скандала это может быть вам интересно.

– Скир Кинок, – выдохнула она. – Могу я...?

Но вместо того, чтобы вручить ей свиток, он взял её за руку.

– Крайер, – сказал он тихо и твёрдо. – Я даю это вам по другой причине. Мне… известно, что вы... неохотно принимали мои ухаживания в течение последнего года. Знаю, что у вас остались сомнения, хотя я и старался показать себя полезным для вашего дела и… амбиций. Надеюсь, что это послужит жестом моей преданности вам, если вы решите принять его.

Она посмотрела на него: точёное лицо, тёмные и непроницаемые глаза. Она не знала, что думать или сказать.

– Спасибо.

– Пожалуйста, – сказал он, вкладывая пергамент ей в руку. Его глаза не отрывались от её лица, почти обеспокоенные. – Помните, мне можно доверять. Мы на одной стороне.

А потом он ушёл.

* * *

Крайер быстро выбежала на улицу со свёрнутым Проектом в руке и помчалась через северо-восточные ворота в сады.