Чтение онлайн

– Ты очень высокого мнения о моих дедуктивных способностях, спасибо, Ниа, - сухо промолвил чародей.
– Но сейчас...

– Я не замолчу, - прошипела девушка.
– Я тебе не дочь, понял? Не дочь!

– Но ведь ты...

– Я простила тебя. Там, в башне. Я поняла, почему ты так поступил. Но... все равно. Сердце...
– она пыталась сдержаться, но слезы лились градом, словно Лейт решила выплакать всё, накопившееся за долгие годы, годы сухих глаз.
– Но я тебе не дочь! Запомни это, ты понял?

– Ты уже говорила, и я запомнил, - маг тоже пытался овладеть собой, и у него это тоже получалось плохо.
– Да, я остался жив. Случайно. Твоё прощение... твоё благословение - небесный дар, вот только не знаю, от каких богов... Я не мог это просчитать, это предвидеть...

– Ты чародей. Могучий. Ты мог бы убить меня одним мановением руки. Откуда я знаю...
– слезы лились всё сильнее, а речь Ниакрис становилась совершенно бессвязной. Она словно вновь стала маленькой и прибегала с детскими своими обидами к маме, вся в слезах, и мама протягивала руки, и прохладные пальцы касались лба Лейт, а ласковый голос произносил что-то, отчего обида или боль вдруг рассеивались, истаивали бесследно.

Плечи отца опустились совсем низко, однако он всё-таки шагнул к ней, коснулся вздрагивающей, трясущейся спины. Неловко, неумело погладил, не расправляя напру-жинившуюся ладонь, одними кончиками пальцев и основанием ладони, точно боясь, точно не доверяя ни ей, ни себе.

– Дочка... Лейт... я всё-таки своего добился. Теперь ты готова.

– К... к чему-у?
– донеслось сквозь рыдания.

– Убить меня.

– З-зачем?
– Ниакрис поперхнулась собственными слезами.

– Мы можем выбраться отсюда только вместе. Или погибнуть тут вдвоём. Последнего достичь несложно, а вот первого - только если мы на самом деле станем одним целым. Я могуществен, это верно, но здесь - Дно, Свалка, Отстойник - называй, как хочешь. Всё случившееся с нами после того, как ты зажгла Знак Разрушения, конечно же, не случайно. Дороги и тропы Междумирья хаотичны лишь на первый взгляд. Они подчиняются строгим законам. Если нас выбросило сюда, значит, в другое место и не могло выбросить. И раз так, значит, нас смогут найти. Найти... и призвать меня к ответу. Я ушёл от уплаты долга, а кредиторы, как ты знаешь, этого не любят. Поэтому давай решим - если ты хочешь, то сразимся. Потому что мне по-прежнему предпочтительно умереть от твоей руки, чем оказаться в лапах... моих заимодавцев.

– Заладил - умереть, умереть!
– не выдержав, закричала девушка. Ей казалось, что сердце сейчас лопнет, не выдержав всех тех чувств, для которых она, Лейт-Ниа-крис, даже не знала слов и названий.
– Живи, я... я тебя... простила...

– Умом. Не сердцем. Им ты, наверное, никогда не простишь, - проговорил отец совершенно мертвенным голосом.
– И здесь уже бессильна вся моя магия.

– Магия вечно оказывается бессильна, когда на неё только и остаётся вся надежда, - Ниакрис хлюпнула носом.
– Короче...

– Давай думать, как отсюда выбраться, - подхватил чародей уже совсем другим, сугубо деловым тоном.
– Но для начала - передохнём. Здесь вроде б подходящее место...

В этом странном мирке не было теней. Свет лился ровно и со всех сторон, совсем рядом, почти над самыми головами нависали сапфировые громады, преспокойно левитировавшие над пропастями.

– У нас ничего нет, - заметил чародей, - но, думаю...

– Из Храма я тоже вышла без ничего, с одной только верёвкой да мечом, отец, не страшно; тем более, что здесь тепло...

– Ещё одна загадка. Кто подстраивал здесь всё это? Чтобы мы не замёрзли, не оказались разорваны в самый первый миг? Здесь есть вода, есть растительность, значит, будет и дичь...

– От одного вида местной дичи меня с души воротит, - проворчала Ниакрис. Она предпочитала пить только воду. Водопадик, низвергавшийся с вершины живой колонны, оказался прохладным и чистым.

– Здесь можно жить, - задумчиво проронил чародей. Сам он не поленился сходить на "охоту" и вернулся с чем-то вроде небольшого оленёнка - однако наделённого отменной зубастой пастью, которая не посрамила бы самого могучего волка.

– Ты думаешь тут остаться?
– Ниакрис вытаращила глаза.

– А что, Ниа? Чем это место хуже любого другого?

– Ты ж мечтал о мире... о покое...

– Верно, - чародей с хрустом потянулся.
– Но вот посмотрел на всё здешнее великолепие... безумное великолепие... И ты знаешь, что шевельнулось такое, молодое... словно я вновь...

Докончить он не успел. Небеса прямо над их головами вспыхнули яростным зелёным пламенем, во все стороны побежали концентрические круги изумрудного огня. Громоподобный удар сотряс "кладбище миров", качнулись, сталкиваясь и басовито гудя, точно огромные колокола, сапфировые глыбы.

– Отец!

Ниакрис вскочила, мгновенно принимая боевую стойку. Эх, ей бы сейчас хоть какой клинок, хоть дубину...

Она не сомневалась, что их посетили те самые таинственные "заимодавцы".

Пузырь зелёного пламени ударился о чёрный блестящий камень в полусотне шагов от Некроманта и его дочери. Брызнули во все стороны огненные брызги, зашипели, бессильно угасая и не находя себе пищи.

А на поверхности чёрного камня, вскипевшей от нестерпимого жара, остались пятеро. Неведомым образом уцелев в огненной купели.

Немолодой мужчина. Девчонка, наверное, чуть помладше её, Ниакрис. Рядом валяется громадный чёрный фламберг. И три женщины, все - лежат без движения. Убиты? Ранены?..

Некромант медленно поднялся, расширившимися глазами глядя на диковинных гостей.

– Круг замкнулся, Ниа. Это за нами.

ИНТЕРЛЮДИЯ II

МЕЖДУМИРЬЕ

Почему ты не вмешался, Учитель?

Он ждал ответа. Вечный воин оставленного навек Хединсея. Его последний тан. Переживший своего сына, внуков, правнуков и праправнуков. Он был моим учеником. Я отказался от Зерна Судьбы, чтобы спасти его в тот последний день несчастливой битвы. Я сделал его жизнь долгой. Очень долгой. И теперь нельзя уже отмалчиваться.

– Ты был там, Учитель. И ничего не сделал. Не говори мне о последствиях! Ты был воплощён в сокола, сил - не больше, чем у мага того мира. Это не пошатнуло бы Весы!

– Скажи это Четырёхглазому, - раздался мощный рокочущий бас у меня за спиной.
– И не дерзи наставнику, Хаген!

– Брат, - я не повернулся.
– Он прав. Он поставил вопрос, и я отвечу. Наверное, я слишком долго вынуждал тебя сидеть в Долине, Хаген...

– Да уж, - фыркнул тот.
– И кем, Учитель! Целителем! Даже не боевым магом! Знахарь-лекарь, мазилки-припарки! Тьфу! Истинный воин излечивается от своих ран сам.

– Это верно! Излечивается сам, а именно - крепким вином, применённым как внешне, так и внутренне, - рявкнул Ракот.
– Вот единственное достойное воина снадобье! А все лекари...

– Брат, брат, оставь. И насчёт лекарей не надо. Мы вместе решили, что облик и занятия Динтры наилучшим образом отвечают...

– Всё равно, - прогремел Ракот, подходя к своему любимому креслу. Негоже так...

– Послушай, - я поднял руку, - давай оставим эту тему. Ни до чего не договоримся, а от твоего рыка у меня начинают болеть уши. Бери лучше тавлеи. Сыграем.