Чтение онлайн

Закончить ему не удалось. Рыся выпустила Старшую (девушка бессильно осела на камни), молнией метнулась куда-то за развалины - и тотчас взмыла вверх, яростно хлопая крыльями. Вниз устремилась огненная струя, поури разом бросились через реку; втрепенулись оба чудовища, только что мирно и чуть ли не сонно сидевшие возле своей ноши.

И некроманта обдало жарким и злым потоком. Невидимый ветер Силы.

Он хорошо помнил этот ветер. Давным-давно, под захваченным Арвестом, в руках девушки по имени Атлика, раскрывался трактат Салладорца.

...Драконий огонь бессильно стекал по невидимому куполу, в середине которого стоял мальчишка лет двенадцати; губы его беззвучно шевелились, в тонких руках - раскрытая книга Эвенгара. Буквы ярко светились, и несколько мгновений спустя над головами людей стало раскрываться небо.

Исступляющая, выгоревшая голубизна сменялась непроглядной чернотой. И оттуда вниз тянулись острые, словно копья, воронки смерчей.

Тогда, в Арвесте, они опускались на обречённый город, а сейчас тянулись все сюда, стягиваясь в одну точку, словно наконечник громадного копья, и Фесс мгновенно понял, куда это нацеливается, - в каменный гроб Салладорца.

А поури уже были рядом, вокруг, со всех сторон, равнодушно отпихивая с дороги растерянных птенцов и бросаясь к окружённым чудовищам.

Первой ударила сама Рыся, и оба монстра невольно прикрыли выпученные буркала от потока драконьего пламени. Шестирукий великан подпрыгнул, неожиданно высоко, едва не дотянувшись лапищей до драконьего крыла.

Фесс оказался за пределами кипящего кольца карликов, с первобытной яростью набросившихся на двух своих противников.

Некромант готов был поклясться, что видит на тупых мордах чудовищ злорадные ухмылки, словно они наконец-то дождались давно ожидаемого пира.

Тела поури полетели во все стороны. Разорванные до половины, лишившиеся рук, ног, голов или всего сразу; карлики не щадили себя и не думали о собственных жизнях. Карабкаясь по плечам товарищей, они навалились со всех сторон, полностью закрыв и крылатого зверя, и шестирукого великана живым шевелящимся ковром, словно муравьи, облепившие гусеницу.

Рыся круто перевернулась в небе, кинулась сама в самую гущу свалки; её огонь оказался бессилен, и драконица ударила плечом в плечо, словно уличный драчун. Шестирукий нелепо взмахнул всеми конечностями, заваливаясь набок; покрывало из разъярённых поури мгновенно накрыло его целиком.

Фесс со смертной тоской взглянул на небо. Чёрное копьё Салладорца приближалось, и единственное, что они могли сделать, - это бежать, как можно быстрее, в тщетной надежде прожить хоть на миг дольше. Он знал, что заклятий, способных остановить чародейство Эвенгара, просто не существует. Даже магия крови, наверное, оказалась бы тут бессильна...

Но, с другой стороны, поури гибли сейчас десятками, и, как ни странны были они, жизни, ими теряемые, вполне годились ему, некроманту. И Фесс попытался - это всё, что ему оставалось. Птенцы тем временем замерли в молитвенном экстазе, не сводя глаз с чёрного монстра, разворачивавшегося в небе.

Острые воронки приближались, но с какой-то наглой ленцой, словно уверенные в своей непобедимости. Умом некромант понимал, скорее всего это связано с тем, что вызвавший их мальчишка был просто слаб, из него не высосешь избыток силы; но понимание помогало плохо. Перед глазами вновь вставал стёртый с лица земли Арвест; однако ни повернуть карликов назад, ни даже приказать им остановиться некромант не мог - их Иштар сама бросилась в битву, и теперь все приказы сделались бессмысленными.

...Рыся увернулась от летящего копья Тьмы лишь в последнюю секунду. Слившиеся воедино острые воронки врезались в ворочащуюся живую груду, и земля мгновенно полыхнула слепяще-белым огнём. По опыту Арвеста стоило ждать буйства и других стихий, но на сей раз всё ограничилось только пламенем. Там, где только что насмерть схватились поури и двое чудовищных слуг Тёмного мага, остался только пепел, исчез даже каменный гроб; однако посреди иссиня-чёрного круга выжженной земли гордо стоял не кто иной, как мэтр Эвенгар Салладорский собственной персоной. Живой и невредимый, и Фессу показалось: он чувствует слабый аромат пряных благовоний. Великий волшебник словно только что вышел из дома: одежды чисты, волосы и борода тщательно расчёсаны; куда делись проведённые в каменном склепе века, века между жизнью и смертью?

Чёрные воронки исчезли, небо быстро светлело. Заклятье сделало то, что от него требовалось. Устраивать вселенское разрушение прямо здесь Эвенгар не торопился.

– Я же говорил тебе, Неясыть, - усмехаясь, Салладорец расправил плечи, взглянул прямо в лицо Фессу, - что все твои действия отныне послужат лишь торжеству моего плана?

Некромант не ответил. Тело само рванулось вперёд, и он не увидел, не услышал, но почувствовал - где-то совсем рядом рвали воздух упругие жемчужные крылья. Его дочка мгновенно поняла, что требуется сделать.

Салладорец вновь рассмеялся - искренне, радостно, с упоением. Он наслаждался каждым вздохом, каждым движением, льющейся с неба жарой, обугленным камнем под ногами - всем. И это наслаждение совсем не сочеталось с его же собственными словами о том, как велико значение Трансформы и как хорошо станет людям, в конце концов избавившимся от "тварных тел".

Фесс и Рыся одновременно оказались рядом с Салладорцем. Драконица не выдыхала пламя, она неслась, выставив когти, готовая смять хрупкую человеческую плоть, вбить её в почерневшие камни; она опередила Фесса совсем ненамного.

Не переставая смеяться, Эвенгар вскинул руку, выставив ладонь, - и перед Рысей с Фессом сгустилось нечто вроде серого призрачного щита. Драконица не успела повернуть, со всего размаха врезалась в него и забилась на камнях, неестественно вывернув крыло. Некромант сумел оттолкнуться от внезапно возникшей преграды, однако его чуть не сбили ринувшиеся со всех сторон поури - Ишхар нанесено оскорбление!

Разумеется, ни один из них не смог пробиться сквозь завесу Салладорца.

Маг отсмеялся, демонстративно утёр выступившие слёзы.

– Старика Даэнура этот фокус всегда пугал до полусмерти. Будь у меня побольше времени, охотно устроил бы маленькое состязание с тобой, Неясыть, ты кажешься интересным противником, а когда-то я любил подобные развлечения. Но, увы - мне пора. Убивать вас не входит в мои планы, напротив, вы в большей степени поспособствуете им, оставшись в живых. А теперь - два слова моим дорогим птенцам. Да-да, я бы не советовал твоим поури трогать их, Неясыть. Они не причинят тебе вреда, бедные дети. Впрочем, "бедные" они только сейчас. А вот скоро станут счастливейшими из бессмертных.

Рыся с трудом выпрямилась. Повинуясь её беззвучной команде, поури отхлынули от магической преграды.

– Дочка!..

– Я в порядке, папа. - Даже мысли Рыси, казалось, дрожали от ярости. Ничего страшного. Вывих. Залечу к вечеру. Даже не болит. Хорошо, что это не магия...

Некромант отлично помнил молнию, едва не лишившую его общества девочки-дракона.

– Мои дорогие, - мягко обратился Салладорец к обожающе глядящим на него птенцам. Несколько человек упали на колени, молитвенно протягивая руки к Тёмному магу. - Вы совершили невозможное. Вы вернули меня в этот мир. Я долго готовил своё возвращение, но планы мертвы без рук, готовых привести их в исполнение. Теперь, когда остались последние шаги к Великой Трансформе, что сделает вас богами, не бойтесь ничего! Я ныне вбираю всех и каждого из вас в себя, и, даже если ваше бренное тело, пока ещё служащее вместилищем поистине бессмертного начала, будет убито, вы не умрёте, подобно всем остальным. Вы останетесь во мне, и я дам вам новую жизнь. Жизнь совершенную, великолепную, такую, какой не наслаждались даже боги древности. Моя дорога ныне лежит на запад, вам же, мои дорогие, надо сделать немногое - нанести последний визит Святой Инквизиции в Аркине. Они слишком долго охотились за вами, причинили слишком много мук. Я не хочу отнимать у вас сладость мести в человеческих чувствах тоже есть некая приятность, но не жалейте о них, вы станете наслаждаться всем великим совершенством Вселенной в единое мгновение. В Аркин, друзья мои, пусть по его улицам потечёт кровь инквизиторов и святош! Я поделюсь с вами для этого своей силой.