Чтение онлайн

Само собой разумеется, она спешила к нему. К единственному во всём мире, к тому, чьё имя вдруг отзывается в груди звонким эхом, и становится просто тепло от одной лишь мысли, что он есть и где-то рядом.

Однако на пути волшебницы внезапно оказался не кто иной, как сам преподобный отец-экзекутор собственной персоной, и Мегану передёрнуло от невольного ужаса - она знала, что перед ней не человек, и от того, что Этлау так старательно и искусно этим человеком прикидывался, становилось ещё страшнее.

– Приветствую, дщерь моя. Я молился за вас и радуюсь, что Он преклонил слух к мольбам меня, ничтожного.

– Б-благодарю, п-преподобный... - только и нашлась Мегана.

– Я понимаю, сколь велико желание твоё, дщерь, оказаться рядом с тем, кто тебе дорог. Но я только что оттуда. Я не входил в шатёр, но меня известили, что милорд Анэто отдыхает, истомлённый борьбою с недугом. Мнится мне, что сейчас тебе лучше не тревожить его, любезная Мегана. Мы все скорбим о вчерашней неудаче, но Спаситель учит нас, что можно одолеть любую стену, если приступаешь к ней с истинной верою в сердце; и нам сейчас грешно отчаиваться, а надлежит, обдумав случившееся, как можно скорее предпринять ещё одну попытку - пока проклятый Разрушитель не натворил ещё каких-нибудь бед.

– Д-да, преподобный... но без милорда ректора мы не сможем...

– Совсем? - хитро прищурился инквизитор. - Я и не знал, что вы с рабом божьим Анэто вызвали сюда такую подмогу! Неужто среди многомудрых и седовласых чародеев не найдётся никого, способного заменить милорда?

Мегана осеклась. В самом деле, для того чтобы выйти на тонкие пути с инквизитором, больших талантов не требовалось. Хотя - кто знает? - вдруг получится, как с чародейкой из Иномирья, Кларой Хюммель? При том, что Этлау, конечно же, уже не человек.

– Мы... э-э-э... обсудим это, - как могла вежливо и почтительно ответила чародейка.

– Мы не можем терять время, дочь моя, - с мягкой настойчивостью укорил её отец-экзекутор. - След Разрушителя - всё, что у нас пока есть. Конечно, в Аркине святые братья стоят на страже, но они смогут что-то сделать, лишь когда проклятое отродье пустит в ход особо сильные заклятья Тьмы, чары, что способны отозваться во всём Эвиале.

– То есть, преподобный отче, Инквизиция может и сама определить, где Разрушитель? - Для Меганы это стало новостью.

– Конечно, дочь моя, - гордо ответил Этлау. - Скажу тебе больше, известное время назад мы посылали лучших бойцов, славнейших паладинов Света, и они настигли Разрушителя в чащах Вечного леса... однако тому в последний момент удалось ускользнуть. Тьма наделила его нечеловеческими талантами, и не все наши воины даже самой крепкой веры способны противостоять ему. Но сейчас мы не промахнёмся. Только бы узнать, где его новая лёжка! - Отец Этлау даже ударил кулаком в ладонь. - Тогда мы пошлём и тех, кого доселе держали в запасе. Нет смысла гнать лучших из лучших на стены Чёрной башни...

На языке у хозяйки Волшебного Двора вертелось ядовито-горькое замечание о том, что магов, видать, не сочли "лучшими из лучших", раз с достойным лучшего применения упорством раз за разом посылали на эти самые стены; но вовремя вспомнила, что Этлау сам не прятался от боя, что погибли почти все явившиеся с ним святые братья, и прикусила язычок. Не время и не место упражняться в острословии.

– Но Тьма хитра, и её орудие тоже, - продолжал разглагольствовать Этлау. - Разрушитель наверняка сбежал в безлюдные края, где нет нужды в могущественных заклинаниях. Поэтому нашей единственной надеждой остаётесь вы, маги Эвиала. Так что же у нас не получилось, дочь моя, верная Мегана? Заклятье было могущественным, вы не поскупились... Может, отправимся в скромное моё обиталище? - вдруг предложил инквизитор.

Хозяйка Волшебного Двора куда охотнее вошла бы в драконье логово, но не отказываться же, раз начав игру в "неудавшееся заклинание"!

Палатка преподобного отца Этлау и в самом деле могла назваться "скромной". В два раза ниже просторных шатров Анэто и Меганы, серые стёганые стены и полог, навалена груда лапника, поверх небрежно брошен старый монашеский плащ. Маленькая закрытая жаровня и, конечно же, перечёркнутая стрела Спасителя. Под пристальным взором инквизитора, едва войдя, Мегана поспешно осенила себя знамением.

– Присаживайся, дщерь. - Этлау поставил на жаровню две щербатые глиняные кружки. - Наша плоть немощна и слаба, жалкое вместилище для бессмертной души, но пренебрегать оною плотью тоже не стоит, ибо она дарована нам для свершений в этом грешном мире, пока остаёмся мы его частью. Так что...

От кружек приятно пахло мятой, горьковатыми степными травами.

– По старой памяти люблю восточное, - чуть стеснительно усмехнулся инквизитор. - Я ведь, дочь моя, некогда в Замекампье проповедовал, нёс язычникам свет веры Спасителевой... Вот и пристрастился тогда. Ну да, надеюсь, Он меня, слугу своего верного, за сей малый грех не осудит.

Отвар у инквизитора и впрямь оказался хорош. Разумеется, прежде чем поднести кружку к губам, Мегана проверила быстрым заклятьем, нет ли яду. Чары погасли, не обнаружив ничего подозрительного. Чародейка отпила глоточек, затем другой...

– Не бойся, не отравлено, - заметил её сомнения Этлау.

Мегана ограничилась светски поднятой бровью. Мол, знаем-знаем, но осторожность тоже не помешает.

– Итак, дочь моя. Что помешало нашим планам и когда мы сможем взойти на ведущие к Разрушителю пути?

Мегана поспешила придать себе озабоченный вид и с умным видом принялась плести, нагромождая термин на термин, определение на определение, так что из понятных простому человеку слов в речи её оставались хорошо если "что", "который" и "если".

– ...Инвольтация достигает суперпозиционного надира, принимая на себя земнотяжную составляющую пустотного тела, и...

Этлау внимательно слушал.

– Значит, если нам удастся добиться смещения точки возмущения, мы сможем переориентировать вектор тяжести, и тогда...

Он схватывал на лету. Мегане вдруг очень остро захотелось увидеть, как за спиной инквизитора неслышно возникает тень ассасина из Храма Мечей, взлетает и падает отточенный клинок...

Словесные кружева плелись ещё долго. Совершенно пустой и никчёмный разговор, однако под хитреньким прищуром глаз отца-экзекутора чародейка чувствовала себя словно на эшафоте.

– Когда же мы повторим? - настаивал инквизитор. - Когда?

– З-завтра, - выдавила Мегана. - Раньше никак. Надо... посовещаться. Выработать... новое заклятье.