Чтение онлайн

Эскадренные миноносцы Смута находились теперь между нашими линейными кораблями и противником. Существовала опасность, что в замешательстве какие-нибудь наши корабли могут по ошибке принять их за японские. Так и случилось. Последний корабль в колонне “Grant” с обеих сторон был засыпан снарядами. Получив одиннадцать попадании от своих крейсеров и девять от кораблей противника, он превратился в развалину. На полностью потерявшем ход, охваченном огнем корабле, которому грозила опасность затонуть, было убито и ранено 129 человек.

Узнав в 4.10, что наши эскадренные миноносцы находятся под огнем наших же орудий, Олдендорф немедленно дал приказание прекратить стрельбу. Случайно противник прекратил стрельбу в то же время, и в районе боя внезапно стало сравнительно тихо. Когда через 10 минут было приказано возобновить стрельбу, ни один из наших кораблей не мог найти никакой цели. Разбитый и горящий “Могами” находился за пределами досягаемости, идя на юг с двумя эскадренными миноносцами, один из которых также горел, а другой не был поврежден. Два линейных корабля и два эскадренных миноносца этого соединения были потоплены.

Из наших линейных кораблей “West Virginia” произвела 13 залпов, “Tennessee” – 13, “California” – 9 и “Maryland” – 6. “Mississippi” и “Pennsylvania” произвели только по одному залпу, чтобы разрядить свои орудия, когда была дана команда “Прекратить стрельбу”.

Несмотря на перевес наших сил, трем уцелевшим японским кораблям, входившим в состав соединения, которое находилось в самом тяжелом из известных в морской тактике положений – голова его была охвачена противником, – удалось выйти из боя и отступить по проливу. Олдендорф считал, что, если бы его корабли начали преследование, наши находившиеся на юге торпедные катера могли принять их за японские и обстрелять. Кроме того, они подвергались опасности быть торпедированными скрывающимися в темноте японскими эскадренными миноносцами.

Но в это время, Олдендорф не знал об этом, на север по проливу шло другое соединение – три крейсера и четыре эскадренных миноносца адмирала Сима. Хотя Сима не связался с Нисимурой, он планировал войти в пролив в 3.00, чтобы оказать поддержку шедшим впереди кораблям. Он прибыл как раз вовремя, чтобы видеть отступление остатков сил Нисимуры.

Зная, что бой происходит у северного конца пролива, Сима выслал вперед два эскадренных миноносца из состава кораблей охранения. Торпедный катер № 137 выпустил торпеду в один из этих эскадренных миноносцев, но торпеда прошла мимо цели и попала в шедший сзади легкий крейсер “Абукума”. С затопленной радиорубкой и другими повреждениями крейсер уменьшил ход до 10 узлов.

Сима с остальными кораблями пошел дальше. В 3.45 он заметил по обеим сторонам пролива горящие корабли. Вскоре после этого отряд вошел в район, заполненный дымом. В 4.20 его радиолокационная установка обнаружила группу американских кораблей, и японские корабли выпустили торпеды в их направлении. Две из этих торпед были замечены одним из наших эскадренных миноносцев. Он сообщил о них, и наши линейные корабли отвернули, как это сделали английские корабли, когда к ним шли германские торпеды в Ютландском бою.

В этот момент головной корабль японской колонны крейсер “Нати” заметил рядом с собой большой горящий корабль. Это был поврежденный “Могами”, отходивший на малой скорости. Не имея возможности маневрировать, он таранил “Нати” и оставил его принимающим воду через зияющую пробоину в борту. Тогда Сима решил отходить обратно на юг. На этом закончились все попытки японцев войти в залив Лейте с юга.

Олдендорф осторожно начал преследование. Его флагманский корабль снова установил радиолокационный контакт с кораблями противника, но большинство из них было за пределами досягаемости. Были замечены два горевших корабля: один из них, вероятно, “Могами”, а другой – эскадренный миноносец, и в 5.24 по ним был открыт огонь. “Могами”, несмотря на повреждения, делал теперь 17 узлов. Нанеся ему новые повреждения, Олдендорф в 5.39 прекратил преследование, и наши крейсера пошли к заливу Лейте.

Полчаса спустя, когда стало уже совсем светло, наши Крейсера снова легли на обратный курс и пошли на юг по Проливу Суригао, разыскивая поврежденные корабли противника. Они нашли эскадренный миноносец “Асагумо” и в 7.21 потопили его артиллерийским огнем. На горизонте В южном направлении можно было видеть пять или шесть дымов.

В этот момент боя была вызвана авиация, так как адмирал Олдендорф рекомендовал адмиралу Кинкейду поручить самолетам с эскортных авианосцев, действовавших у о. Самар, прикончить поврежденные корабли противника. Эти авианосцы получили соответствующее задание, не зная, что вскоре после этого они сами окажутся перед опасностью уничтожения.

Самолеты с эскортных авианосцев, произведя две атаки, потопили “Могами”, который выдержал невероятное количество попаданий, а в это время эскортные авианосцы в силу развернувшихся событий боролись за свою живучесть у острова Самар. Легкий крейсер “Абукума” из состава сил адмирала Сима, который еле двигался из района боя, на следующий день был перехвачен и потоплен армейскими бомбардировщиками В-24.

Остальные корабли соединения адмирала Сима – крейсера “Нати” и “Асигара” и четыре эскадренных миноносца – отступали на запад. Из состава сил Нисимуры только эскадренный миноносец “Сигуре” избежал уничтожения. У восточного входа в залив Лейте вскоре должны были разыграться удивительные драматические события, но восемь крейсеров Олдендорфа находились у южного выхода из пролива, а шесть старых линейных кораблей были еще в заливе, около его северного входа.

На рассвете 25 октября малые эскортные авианосцы, занимавшие позиции тремя группами [168] восточнее залива Лейте, в соответствии с графиком выслали воздушные патрули на выполнение дневных заданий. В числе этих заданий были и противовоздушное и противолодочное патрулирование около кораблей своего соединения, оказание поддержки находившимся на берегу войскам, корректировка их огня и атаки против поврежденных кораблей противника, оставленных Олдендорфом южнее пролива Суригао. Не было и мысли о том, что мощный 3-й флот Холси не остановил центральные силы противника, которые, как накануне сообщалось, направлялись к проливу Сан-Бернардино.

Море было спокойное, дул легкий северо-восточный бриз, а в небе медленно плыли редкие белые облака. Видимость была хорошая, не считая немногочисленных разбросанных поблизости дождевых шквалов. Корабли находились в обычном круговом ордере: корабли эскорта охраняли находившиеся в центре авианосцы.

Неожиданно в 6.45 один из находившихся в воздухе патрульных самолетов передал удивительное донесение, что он заметил японский флот и находится под огнем. Это было невероятно. Предположили, что это какая-то ошибка. Но скоро наблюдатели на мостиках самой северной группы авианосцев сами увидели пагодообразные мачты японских линейных кораблей, медленно появлявшиеся на горизонте. Положение было ужасное. Малые авианосцы, не имевшие орудий, о которых стоило бы говорить, оказались перед лицом неминуемого и полного уничтожения.

Проскользнув каким-то неизвестным образом, центральные силы противника, о которых накануне сообщалось, что они находятся в море Сибуян, прошли через пролив Сан-Бернардино и теперь появились здесь, направляясь к эскортным авианосцам. Контр-адмирал Спрэг, командовавший северной группой, приказал выслать в воздух все самолеты и лечь на восточный курс, делая безнадежную попытку полным ходом (16 узлов) уйти от противника. Было похоже, что черепаха пытается убежать от зайца.

Через 10 минут гигантский линейный корабль “Ямато” произвел первый залп. Он открыл огонь из своих 18,1” орудий с дистанции 15 миль. Через несколько минут снаряды взяли в вилку авианосец “White Plains”, который только что начал выпускать в воздух самолеты. Снаряды, разрывавшиеся под водой рядом с авианосцем, страшно сотрясали небольшой корабль, но он продолжал высылать самолеты и начал выпускать из дымовой трубы густой черный дым. Сочтя это признаком того, что с этим авианосцем покончено, японские корабли перенесли огонь на соседний авианосец “Saint Lo”.