Война на Тихом океане. Авианосцы в бою
Шрифт:
Когда новая цель в свою очередь была взята в вилку, Спрэг приказал эскортным кораблям поставить дымовую завесу, которая с помощью дыма, выпускаемого самими авианосцами из труб, успешно скрыла казавшиеся в тот момент обреченными корабли.
В это время Спрэг передал по радио настоятельную просьбу о помощи и сообщил обстановку. Кинкейд получил эту радиограмму в 7.24, находясь на своем флагманском корабле “Wasatch” в заливе Лейте. Была она принята и 3-м флотом, находившимся далеко на севере у о. Лусон. Холси ничем не мог помочь: он находился на расстоянии 500 миль и вел бой с соединением-”приманкой” [169] .
169
В 15.00 24 октября Холси отдал приказ о выделении линейных кораблей и крейсеров из состава оперативных групп 38.2 и 38.4 в 34-е оперативное соединение, задачей которого было вступить в артиллерийский бой с кораблями Куриты, если они выйдут из пролива Сан-Бернандино. Однако к вечеру этого же дня Холси счел, что японские линейные силы достаточно ослаблены воздушными ударами и в сложившейся ситуации наиболее важным становится уничтожение авианосцев Одзавы, подходивших с севера. Поэтому в 20.20 адмиралы Боган и Дэвидсон получили приказ следовать на север для соединения с группой Шермана. У восточного входа в пролив Сан-Бернандино не осталось ни одного американского корабля, причем, по непонятным причинам, Кинкейд об этом информирован не был. Командующий 3-м флотом не изменил решения, даже когда в 23.15 получил сообщение самолета-разведчика, что линкоры противника продолжают движение на восток. Японская ловушка сработала. Это было тяжелой ошибкой Холси, которая поставила 7-й флот и силы десанта в крайне опасное положение.
Крейсера 7-го флота были у южного входа в пролив Суригао, в 50 милях от эскортных авианосцев, но тихоходные линейные корабли находились в заливе и могли прийти на помощь авианосцам Спрэга.
Из состава центральных сил адмирала Куриты, которые сначала включали 5 линейных кораблей, 12 крейсеров и 15 эскадренных миноносцев, гигантский линейный корабль “Мусаси” (однотипный с “Ямато”) и два крейсера были потоплены накануне авианосными самолетами и подводными лодками. Еще два крейсера и несколько эскадренных миноносцев были сильно повреждены и были вынуждены покинуть район боя. Его соединение уже не представляло той мощи, какую оно имело, когда вышло из бухты Бруней.
“Ямато” и “Нагато” были повреждены в результате попаданий бомб, но это мало сказалось на их боеспособности и скорости хода. Таким образом, соединение, подходившее к нашим эскортным авианосцам, состояло из 4 линейных кораблей, 8 крейсеров и 10 эскадренных миноносцев и еще представляло собой очень грозную силу, хотя 6 линейных кораблей, 8 крейсеров и 26 эскадренных миноносцев Олдендорфа вполне могли справиться с этой силой, если бы они занимали должную позицию.
Олдендорф получил приказание сосредоточить 3 линейных корабля (“Tennessee”, “California” и “Pennsylvania”), 5 крейсеров и 18 эскадренных миноносцев у восточного входа в залив Лейте. Поступило донесение, что на линейных кораблях мало боезапаса, хотя количество снарядов, израсходованное в бою предыдущей ночью, казалось бы, не давало достаточных оснований для такого донесения.
Затруднительное положение, в котором оказались эскортные авианосцы, создалось в результате того, что командующий 7-м флотом не понял, что 3-й флот, уйдя на север, оставил пролив Сан-Бернардино без охраны. Поэтому Кинкейд не высылал в светлое время суток в этом направлении никакого поиска. В том критическом положении, в каком теперь оказалась группа Спрэга, не было никакой надежды на немедленную помощь извне, и группа стояла перед лицом полного уничтожения.
Начальник штаба адмирала Куриты говорил после войны, что для них установление соприкосновения с нашими авианосцами было такой же неожиданностью, как и для нас. Они думали, что встретили группу быстроходных авианосцев 3-го флота и что в нее входят линейные корабли и крейсера. По этой причине они медлили начинать бой. Но вот они развернулись для ведения решающего боя. В случае победы они рассчитывали войти в залив Лейте, уничтожить наши транспорты и уйти обратно через пролив Суригао.
Эта неувязка оказалась удачей для наших малых кораблей. Мгновенно прикрывшись дымовой завесой, авианосцам удалось укрыться в ближайшем дождевом шквале. Вокруг них продолжали сыпаться снаряды, но при ухудшившейся видимости точность огня противника была плохая. Курита выслал дивизион тяжелых крейсеров в обход фланга, чтобы занять позицию с наветренной стороны от авианосцев [170] , тогда как линейные корабли безжалостно вели по ним огонь с кормы.
Тут адмирал Спрэг приказал своим семи кораблям охранения произвести торпедную атаку. И тогда три эскадренных и четыре эскортных миноносца провели один из самых смелых и кровопролитных боев за время всей войны. Маневрируя на большой скорости, входя в дымовые завесы и выходя из них, ведя по линейным кораблям и крейсерам огонь из своих орудий с дистанции всего 6000 ярдов, корабли охранения выстрелили свои торпеды. Заставив японские корабли маневрировать, чтобы избежать торпед, и добившись попадания в тяжелый крейсер “Кумано”, который был вынужден выйти из боя, им удалось заметно задержать продвижение противника.
170
Курита пытался прижать эскортные авианосцы к побережью о. Самар и заставить их двигаться на юг, не позволяя при этом развернуться против северо-восточного ветра для полетных операций. Крейсера, развернутые на левом фланге следующих в кильватерном строю японских линкоров, и эскадренные миноносцы на их правом фланге за счет преимущества в скорости должны были постепенно взять авианосцы в «клещи».
Просто чудо, что хоть какие-то из этих малых кораблей уцелели. Эскадренные миноносцы “Hoel” и “Johonston” и эскортный миноносец “Samuel В. Roberts” были потоплены, а остальные понесли огромнейшие потери в личном составе. Впоследствии Кинкейд назвал эту атаку “одним из самых доблестных и героических актов в войне”.
Тем временем выделенные крейсера постепенно обходили северный фланг, пока не оказались на траверзе авианосцев. Они непрерывно вели по авианосцам сильнейший огонь, и авианосцы отвечали им своими “игрушечными” пушками. Каждый авианосец был вооружен одним 5” орудием. Все авианосцы получили попадания. “Gambler Bay”, ближайший к противнику, наконец совершенно потерял ход и дрейфовал кормой в направлении подходившего противника. Вскоре после этого под непрерывными залпами одного японского крейсера, который вел огонь по нему с дистанции 2000 ярдов, он перевернулся и затонул.
Между тем все авианосцы, в том числе и находившиеся южнее, выпускали самолеты, которые атаковали японские корабли. Один отряд бомбардировщиков отметил девять бомбовых попаданий в тяжелый крейсер, который позднее взорвался и затонул [171] . Еще по крайней мере два крейсера получили попадания торпед. Другие самолеты атаковали ракетами и малыми бомбами и обстреливали на бреющем полете мостики кораблей противника. Самолеты без бомб и торпед делали ложные заходы, пытаясь запугать японцев и заставить их повернуть обратно. Все делали всё возможное, чтобы спасти авианосцы от уничтожения артиллерией противника.
171
Это были бомбардировщики-торпедоносцы «Avenger» лейтенанта-коммандера Фаулера с авианосца «Kitkin Bay». Атакованный ими крейсер, по-видимому, «Судзуйя».
Пока шел этот бой, японские самолеты с летчиками-самоубийцами с береговых баз на Филиппинах атаковали южную группу эскортных авианосцев под командованием другого Спрэга, контр-адмирала Т. Л.Спрэга. Авианосцы “Santee” и “Suwanee” получили попадания и были сильно повреждены, a “Santee”, кроме того, получил попадание торпеды с подводной лодки.
В 9.25, когда полное уничтожение северной группы эскортных авианосцев казалось вопросом всего лишь нескольких минут, произошла удивительная вещь. Корабли японского флота легли на обратный курс и быстро удалились. Это было просто невероятно. Адмирал К. А. Ф. Спрэг в своем донесении приписывает случившееся “несомненной благосклонности всемогущего Бога”. Это было похоже на отмену в последнюю минуту смертного приговора, хотя в тот момент американцы не могли понять, была ли это отмена приговора или только отсрочка казни.
Но они не избавились от противника совсем. В 10.49, когда на эскортных авианосцах боролись за живучесть и были заняты приемкой самолетов, авианосцы были внезапно атакованы шестью истребителями “камикадзе”. В 11.00 “Saint Lo” в результате попадания бомбы и последовавшего затем взрыва внутри корпуса затонул. На “White Plains” и “Kalinin Bay” обрушились самолеты, управляемые летчиками-самоубийцами, и на них начались пожары. Десять минут спустя еще один самолет “камикадзе” упал всего в 50 ярдах от “Kitkun Bay”. Этим эпизодом закончились атаки против северной группы эскортных авианосцев. “White Plains” и “Kalinin Bay” в конце концов ликвидировали свои пожары. Просто чудо, что после таких ожесточенных атак часть эскортных авианосцев еще держалась на плаву.
Военные силы Куриты после своего невероятного отступления еще в течение двух часов кружили несколько севернее места боя. Они не пошли ни к проливу Сан-Бернардино, ни к заливу Лейте, где им было приказано потопить наши транспорты. Они “учитывали обстановку”, как сообщили они после войны. Те из наших малых авианосцев, которые еще оставались неповрежденными, продолжали против них воздушные атаки силами всех самолетов, какие они могли набрать.
Перед началом этого сражения группа быстроходных авианосцев адмирала Маккейна находилась далеко на востоке, направляясь на о. Улути для отдыха и пополнения запасов. Ночью 24 октября об этих кораблях вспомнили. Утром 25 октября им было дано приказание произвести поиск в западном направлении в целях проведения совместно с 3-м флотом атак против соединения-”приманки” адмирала Одзавы.
Однако, когда Холси получил от Кинкейда отчаянную просьбу о помощи его авианосцам у о. Самар, Маккейну было приказано идти туда самым полным ходом и выслать ударные авиагруппы в атаку против центральных сил Куриты, как только он окажется в радиусе действия самолетов. Эти ударные авиагруппы появились над своими целями в 13.10 и 15.00. Обе группы причинили японцам дополнительные повреждения, но ни одной из них не удалось потопить ни одного корабля [172] .
172
В 10.45 с авианосцев Маккейна были подняты 46 истребителей, 33 бомбардировщика и 19 торпедоносцев (также с бомбами), в 12.45 – 20 истребителей, 20 бомбардировщиков и 13 торпедоносцев. Поспешность в организации атаки, а также то обстоятельство, что боевая нагрузка самолетов из-за удаленности цели была снижена, отчасти объясняет малую результативность этого удара. На обратном пути часть самолетов первой волны из-за израсходования топлива совершила вынужденную посадку на воду.