Чтение онлайн

— Я попробую найти свои связи, — задумчиво произнёс Орсо, — а если их нет, заведу новые.

— Ну вот, а говорил «нет плана». Отличный же план! И где ты будешь искать связи?

— Попытаюсь найти знакомых отца, шансы есть.

— Тогда действуй сам — я тебе здесь скорее помеха, — подвела итог Ада.

— Хорошо… прямо сейчас и начну, — внезапно решившись, Орпсо проверил карманы плаща — есть ли мелкие деньги, — оделся, взял шляпу, задумчиво поглядел на пистолет и решил, что сегодня обойдётся, пожалуй, без него.

— Куда ты? — удивилась Ада, перестав терзать портьеру.

— В оперу. Должны же там сегодня что-то давать, сезон ещё в разгаре!

Мысль эта пришла Орсо неожиданно: в самом деле, он не помнил, были ли у отца корреспонденты из Саттины, а в их списке, составленном в день похорон и знакомства с Адой, никто из местных не значился. Но время сейчас ещё зимнее, хотя с неба льёт, как летом, а значит, всё дворянское общество ещё в городе. С наступлением календарной весны театральный сезон закрывается, и все, у кого есть загородные дома, устремляются туда — переживать жаркое и пыльное саттинское лето вдали от города, где есть хоть какое-то укрытие от палящего северного солнца. Летом города среднего пояса, вроде Саттины и Кобальи, словно вымирают — пыльные смерчи носятся по пустым улицам, и жизнь возвращается на них только с закатом. Так рассказывал на уроках географии господин Манеро — выходец из Айсизи. Что-то с ним теперь?..

Орсо без труда раздобыл себе место на балкон на сегодняшний вечер — постановка «Верности и смерти» шла уже с осени, забитого зала ожидать не стоило, хотя благородная публика всё равно могла приехать. Заняться в городе всё равно больше нечем: Его Величество Джакомо запретил балы и приёмы на три месяца в знак траура по отцу. Опера была разрешена — этим и пользовались.

Театр уже наполнялся незнатными зрителями: галёрка гудела и шумела — там было излюбленное место встречи студентов, ходивших в оперу поглазеть в бинокли на молоденьких певиц. Разночинцы с семействами гнездились на ярусах, их жёны, одетые только в тёмное по случаю траура, строжились на детей, а дети в накрахмаленных рубашках и платьицах заранее скучали — высидеть длинное представление тихо и не шевелясь было для них непростой задачей. Зная обыкновение светской публики непременно приезжать к самому началу представления, а то и опаздывать, Орсо пришёл чуть заранее, занял своё место и, подозвав театрального служителя, дал ему два ана:

— Расскажи мне, любезный, кто из господ будет входить в зал. Я здесь недавно, никого ещё не знаю…

Служитель с готовностью взялся называть появляющихся дворян по именам и даже по своей инициативе давал о них ценные справки:

— Вот барон Марони с супругой, большие любители оперы! У них абонирована ложа вон там, справа… Вот братья Гатти — оба морские офицеры, капитан-лейтенант и… ох, простите старика, забыл звание. А вон там, у сцены, полковник Треппи с женой и сыном. У него ещё дочь, завидная невеста, — тут пожилой служитель лукаво и значительно покосился на Орсо, — но её почему-то сегодня нет.

— Он артиллерист? — наугад спросил Орсо. Полковник был в цивильном.

— Нет, господин, он полковник пограничной стражи. Очень дружил с генералом Писци, упокой Творец его душу в радости, — старик неожиданно истово сжал в ладони золотую звезду, которую носил на шее на ремешке.

— А генерал часто тут бывал? — случайным вопросом Орсо внезапно копнул золотую жилу! Теперь расспрашивать следовало осторожно, чтобы не вызвать подозрений. Смерть генерала Писци была, похоже, одним из пакостных звеньев в цепи заговора, но никаких подробностей пока не удалось узнать даже Аде…

— Да, случалось — частенько ездил с проверками по гарнизонам, на корабли заглядывал…

Корабли! — мысленно отметил Орсо. Это важно в свете того, что он надумал о возможном характере войны.

— А это кто? — В зал неторопливым твёрдым шагом вошёл пожилой господин — прямой, как палка, в строгом костюме, с тростью, но без шпаги.

— А не знаю, сударь мой, — поморщился служитель, — этот не из благородных… А вон госпожа Костицци — вдова барона Костицци, и дочки её, Рудена и Миннона.

— Какие диковинные имена! — поразился Орсо.

— Так баронесса девменка, её барон из-за границы привёз. Говорят, она будтобы даже не дворянка. Невой зовут…

Тут в зале начали одна за другой гаснуть люстры, и служитель растворился в темноте: начинался первый акт.

Сюжет «Верности и смерти» Орсо наизусть помнил с детства: история любви благородного разбойника и дворянской дочки, естественно, с трагическим финалом, не раз появлялась на сцене самых разных театров, Орсо с отцом видел несколько постановок в столице. Здесь опере не повезло: во всех отношениях выигрышная партия героини досталась юной белокурой и розовощёкой девице, которой для героини недоставало только одного — голоса. Каждое появление прелестницы на сцене вызывало бурю восторгов публики, но пела она откровенно слабо, и попытки взять сложные места партии «с налёту» делу не помогали. Опытный слух Орсо замечал все ошибки юной певицы; если это всё, на что она способна, через год-два её забудут…

Намного интереснее был герой: немолодой, заметно старше своего персонажа, певец был, по контрасту с героиней, обделён внешней красотой. Невысокий, полноватый, вероятно, лысеющий (на нём явно был парик), он обладал, однако, на удивление богатым и гибким голосом и, в отличие от партнёрши, легко справлялся со своей партией, причём пел её оригинальную версию. Об этой особенности оперы Орсо тоже слышал от отца: партия разбойника была написана для вполне определённого певца — хорошего друга композитора, и когда его не стало, никто не мог повторить её так, как она написана изначально. Пришлось автору сделать упрощённый вариант, доступный для всех… Удивительно, что этот чудесный голос делает в саттинской глуши!

Увлёкшись сюжетом и поразительным звучанием местного тенора, Орсо едва не забыл, зачем вообще сюда пришёл. В антракте следовало уже начинать знакомство с публикой! Правда, знакомых имён ему так и не назвали…

Личность полковника показалась ему самой любопытной — как из-за его связи с генералом Писци, так и по причине его собственного положения: пограничная стража почти наверняка причастна к заговору! Что ж, атакуем полковника.

Дождавшись, пока дородный Треппи выплывет из партера, поддерживая под руку такую же монументальную супругу, Орсо не спеша вышел им немного наперерез:

— Господин полковник, позвольте вас приветствовать… — Дальше полагалось представиться, но сделать это Орсо не успел: Треппи глянул на него из-под мохнатых бровей так, словно обратившийся к нему юноша был виновен в тягчайших преступлениях, а полковничиха, злобно, с треском сложив веер, басовито молвила:

— Вам и таким, как вы, следовало бы сейчас вести себя поскромнее — в такой-то момент! — И, удостоив Орсо презрительным взглядом, она уплыла вслед за супругом, всей своей массивной фигурой источая высшую степень недовольства.

Орсо остался стоять, где стоял, в полном недоумении. Неужели местное высшее общество решило таким образом сразу поставить его на место? Но почему?..

От раздумий его отвлекло деликатное покашливание сзади. Орсо обернулся, готовый отразить новую порцию оскорблений, но позади него стоял Треппи-младший, и выражение его лица было явственно виноватым:

— Прошу, сударь, не судить строго моих родителей — вы здесь, вероятно, недавно и не знаете наших здешних драм… Я Родольфо Треппи, — молодой человек протянул Орсо руку. — А злость мамы вы на свой счёт не принимайте — это всё из-за Сильвии… это моя сестра…