Война номер четыре
Шрифт:
Орсо повторил её действия, убедился, что всё запомнил верно, и взял коробку. Она привлекала внимание отдельно. На крышке была наклеена двухцветная этикетка с контурным изображением звезды и непонятными буквами в несколько рядов. Буквы — это само по себе любопытно, но звезда! Звезда была точно такая же, какие вешали в церкви на бронзовые деревья, только без цепочки.
— Откуда это? — прошептал Орсо. — И почему звезда как наша?
— Такие звёзды встречаются на многих гербах, — сказала Ада. — Это сделано на одной далёкой планете, где такое оружие давным-давно в ходу. Звёздочка обозначает страну, где выпущены патроны.
— Давным-давно? — удивился молодой человек. — А выглядит как новый…
— Он и есть новый. Его сделали по моему заказу, когда я собирала разные необходимые вещи для путешествий. Остальные подобраны там и сям, часть — боевые трофеи, вот этот, например. — Она покачала на руке маленький плоский чёрный пистолет со смешным коротким стволом. — Отобрала у одного гада, когда он хотел ограбить… а, впрочем, неважно. — Пистолет отправился на дно ящика. — Бесполезная игрушка: заряжать нечем. А из своего постреляй, не пожалей десятка патронов: руки должны привыкнуть. И никогда, запомни, никогда не смотри в дуло! Даже если тебе кажется, что он не заряжен. Я знала одного, который так остался без головы…
Орсо честно отстрелял в подвале два полных барабана, хотелось ещё, но пожалел боеприпаса — пополнить-то его негде! Зарядив шесть патронов из семи (как советовала Ада) и ссыпав в карман ещё полтора десятка на всякий случай, он занялся организацией собственной операции против брата Мауро. По сведениям полиции, убийцу пока не задержали, а значит, он где-то продолжает свою опасную работу. Пока в стране смута и безобразие, самое время таким, как он, ловить рыбку в мутной воде!
Полковника Орсо привлекать не стал — не по его масштабу дело. Федерико, Матео и Паоло составили все его наличные силы, остальное должны была сделать «братья». Впрочем, в подробности ожидаемого «брат Карло» их не посвящал — просто сказал нескольким, кого хорошо знал лично, что на следующее собрание — а оно неминуемо должно состояться в ближайшие дни — надо прийти по возможности всем: обстановка в стране требует решительных действий, а для начала — твёрдой позиции. Действительно, на следующий день Федерико и его приятель Аугусто Милья сообщили, что им пришли обычные приглашения — на почтовых карточках, но без оттиска печати доставившего их почтового отделения. Матео карточки не получил, Орсо — тем более, но это было предсказуемо. Неочевидным было то, что их немедленно известят о времени месте собрания. Требуя от «братьев» всегда сохранять единство, брат Мауро внезапно добился этого на свою же голову…
Место, где должно было состояться собрание, не мешало бы заранее осмотреть и оценить. Но самому Орсо это делать было никак нельзя — если подсылы «брата Мауро» наблюдают за этой развалюхой, он сразу поймёт, что «малина стухла», как выражаются былые противники Паоло — столичные уголовники. Бывшего полицейского тоже нельзя было посылать в разведку: во-первых, подручные «брата» из уголовной шейки-лейки могли его узнать, во-вторых, никому из участников будущей операции вообще не стоило бы самолично появляться на месте событий раньше времени.
Положение спас конюх Ринальдо; Орсо не без опасений рассказал ему о щекотливой ситуации и честно предупредил, что дело без шуток опасное — уже есть трупы. Ринальдо беспечно отмахнулся:
— Помереть везде можно! Под ломовика вон попадёшь на улице — и к Творцу в светлое небушко… Чего сделать-то надо? Вы растолкуйте, а я уж попытаю удачу, на новенького авось и повезёт. Скажу, на работу нанимаюсь подённо, там таких на пучок десяток ходит…
Выслушав наставления Паоло, юный разведчик отправился на забытую Творцом окраину столицы, где ютился кабачок. Следующие четыре часа кряду Орсо ходил кругами по своей спаленке, не находя себе места от волнения. Ему казалось, что он отправил парня на верную смерть, а то и что похуже! Сам-то он, даже уверенно ожидая нападения в кофейне, едва не оказался, выражаясь воровским наречием, «наколотым на булавку»…
Уже темнело и густо валил снег, когда Ринальдо появился в доме на Звериной: продрогший, заснеженный, но живой и бодрый. Орсо прямо с порога потащил отважного разведчика на кухню и принялся поить горячим компотом — по случаю отменно зябкой погоды тёплое питьё в доме Ады не переводилось. Ринальдо в охотку выхлебал целую кружку, попросил ещё и лишь тогда взялся рассказывать:
— Кабачишко — помойка каких мало, дыра кладбищенская, а хозяин с хозяйкой — ни дать ни взять жульё, мазурики чистопородные. Глазёнки так и бегают, так и бегают! Если бы взаправду я работу искал — этот шалман за три мили обошёл бы, голова целее будет… Значит, так: двор там крошечный, зато забором обнесён на совесть — не перескочишь. — Орсо подвинул Ринальдо лист бумаги и карандаш, и конюх принялся рисовать расположение всего, о чём рассказывал. — Посреди двора — сам кабак, вот тут — ворота, но их в полную ширь не распахнёшь, снегом привалило. Калиточка только одна, здесь вот, с угла.
Подошедший Паоло тоже внимательно изучал чертёж, не прерывая доклада.
— Входов в кабак два — для людей и для прислуги, вот тут, — карандаш отчеркнул две пометки на плане. — Отсюда вот — кухня, вниз ступенька ведёт, темнотища там — глаз коли, только ощупью можно… А тут, за столами — ещё одна дверь, чего там за ней — не видал, при мне не открывали, а замкнута на ключ, так не заглянешь.
Паоло кивнул Орсо: хорошее место! Орсо мысленно согласился, я вслух спросил:
— Сколько там людей может разместиться?
— Десятка три, если потеснее, — без сомнений сообщил Ринальдо. — Вдоль столов скамейки стоят, на них штук по пять людей посадить можно.
— Ясно, — подытожил Паоло. — План вырисовывается такой…
Поздно вечером Орсо ещё раз проверил своё новое оружие, убедился, что весь барабан, кроме одной каморы, заряжен, как показывала Ада, и спрятал его во внутренний карман сюртука. Прямо как для него карман — и не мешает, и достать легко!
Орсо потушил свечу, и теперь комната освещалась только сиянием снега во дворе. Свежие сугробы отражали свет, падавший из соседних окон, и зелёный блеск молодой луны. В этой неполной темноте, как ни странно, хорошо думалось. Юноша ещё раз мысленно повторил то, что должен будет завтра сказать «братьям»… если у него будет такой шанс. Дело может повернуться по-разному, и возможность геройски пасть от пули поганца Мауро никуда не делась!
Но Орсо понял вдруг, что его это не пугает. Было, скорее, грустно, что выстрел какого-то, прямо скажем, мелкого негодяя может отправить его раньше времени на встречу в Творцом, и он не увидит ни морских экспедиций, ни новых писем от Адиных родственников… ни балов с Джулией… Может, его душа и правда лишь звезда, снятая волею Творца из чёрной бесконечности небес и поселенная на земле? И помнит ли звезда, возвращаясь в звёздный круг, что видела она, что пережила здесь, на маленькой земной тверди?
Не давая себе целиком погрузиться в печаль о том, чего ещё не случилось, он разделся и лёг — надо было отдохнуть как положено перед «операцией», а не бродить по дому в свете луны, как влюблённое привидение. Что бы сделали на его месте таинственные родственники, которых, по словам Ады, у него так много? Сочли бы они достаточно важной всю эту историю с «братом Мауро» и его затеями или сосредоточились бы на действительно важных, всемирных делах? Но разве всё рассказанное этим провокатором — не важное дело? Шестерёнка в сложном механизме мировой истории… Вынь-ка одну из шестерёнок в часах — и они встанут! Может, и в самом деле нет неважного, мелкого, несущественного, если ищешь вмешаться в события надмирового размаха?
Снился почему-то нарисованный на тонкой бумаге план звёздных систем, осыпанный пылью неизвестных миров и помнящий руки неведомых борцов за будущее счастье.
Часть 17, где кончаются разговоры и начинается поход
На встречу пришло три десятка человек — потомки почти всех знатных семей столицы и окрестностей; многие приехали на праздники и поневоле остались на королевские похороны, так что собрание вышло представительным. Тем лучше, рассудил Орсо, подсматривая за происходящим в цель двери кладовки кабачка, который брат Мауро выбрал для «интереснейшего общества». Ринальдо описал его точнее некуда: в соревновании на звание самого унылого и подозрительного заведения столицы этот притон намного обошёл тот, где они с Матео побывали в прошлый раз…