Чтение онлайн

— Что-то случилось?

— Не знаю, как вы поняли, но… да… случилось, — смутился Родольфо. Орсо тем временем думал — сказать ей? Если бы она не приехала сама, он не стал бы её тревожить, но сейчас скрытничать значило обидеть. Он подъехал вплотную к лошади Минноны, так что его колено коснулось кобыльего бока, и сказал ровным спокойным голосом:

— Комендант гарнизона Кобальи генерал Мазина считает нас мятежниками и высылает войска, чтобы захватить нас, арестовать и предать военно-полевому суду.

— То есть вместо помощи… — Миннона помрачнела, нахмурилась.

— Именно так. Не знаю, кто такой этот Мазина — предатель или просто тупая скотина…

— Нам важен результат, — вздохнул Родольфо. — Мы в ловушке.

Ночь была синяя, тёплая, соловьиная, в небе лежала на спинке луна, такая беззаботная, такая хрусткая, как дынная долька, хочешь — отломи… В синей темноте, среди пахучих трав, хотелось лечь на землю и остаться навсегда в этих зарослях низенькой белой полыни, чабреца, тысячелистника. И все заботы и решения, все битвы и восстания пройдут мимо, как мгновенный сон, а ночь и земля останутся вечно.

Орсо поборол желание лечь, поднялся на ноги с примятой травы, растёр между ладонями стебелёк горной мяты, вдохнул резкий запах, провёл языком по ладони — на губах остались холодок и горечь. Это отрезвило, прочистило голову. Верный Будай стоял неподалёку, держа в поводу обоих коней — своего и «господского».

Армия неспешно двигалась по дороге, мимо уже тянулись последние роты арьергарда. Верхом Орсо легко догонит свою колонну, время есть. Правда, совсем немного времени — привести в порядок мысли, загнать поглубже горькое чувство вины за всех этих людей, которых он втравил в безумную смертельную авантюру, а отдельно за то, что ему доверилась Ада, а он не оправдал её ожиданий. Не смог повернуть маховик истории, не успел даже замедлить хоть немного его ход.

Отступать нельзя — он сам это твердил своим командирам с самого первого дня и всегда оказывался прав. Но ведь это не тактика, это даже не логика — это принцип разогнавшегося тяжёлого колеса: пока оно движется, оно не упадёт. Достаточно ли тяжело колесо Освободительной армии, чтобы прокатиться, не останавливаясь, по лишённой дисциплины и внятной цели бригаде Техеро? А даже если и да — что делать с Мазиной? Получить нож в спину от своих за попытку исправить их же ошибку! Банда предателей, банда сволочей… Почему-то обиднее всего было за Родольфо: в семье дура-предательница, да ещё и друг затащил в авантюру, которая может кончиться военно-полевым судом. И судьи-то кто? Это же самые изменники! Орсо сжал виски ладонями, зажмурился; везде, везде капканы, и как среди них вертеться, когда не знаешь, кто из свой действительно свой… Нет, из дома, из столицы, всё это не казалось таким сложным.

Надо ехать. Будай ни о чём не спросит, они вообще такие, зиналы, — лишнего не болтают, в душу не лезут, живут со своими тайнами и не требуют посвятить их в чужие. Господин сказал «подожди» — он будет ждать хоть год. На том же самом месте.

— Будай, — позвал Орсо. Зинал оставил коней, неторопливо, но почтительно подошёл, снял шляпу:

— Господин?

— Почему вы называете меня господином? Расскажи мне, я не понимаю.

— Таков был уговор, — сказал Будай. — Уговор народа с Творцом.

— О чём уговор? — Орсо потряс головой. Он вообще ещё на этом свете? Что происходит?

— Только Он и Его потомки могут быть господами над нами, — с достоинством пояснил его собеседник. — Земные властители не могут нами повелевать — такую милость Он даровал нам, народу звёзд.

— Но я-то здесь при чём?!

— Ты сын Украшения Мира, господин, а значит, и Его родной сын. Ты сам сказал, и мы поняли: это правда.

— А мой отец… — Орсо зажмурился. Спросил, называется! Стало понятнее? — Нет, постой, я всё же не понимаю…

— Об этом я не могу знать ничего, господин, — Будай склонил кудлатую голову. — Но мы помним, что не всегда Его сын от рождения знает свою дорогу. Так бывает.

— И всё же… Украшение Мира — ведь это жена Творца, так?

Будай сунул руку за пазуху, осторожно вынул что-то плоское, завёрнутое в чистый платок, развернул и подал командиру. Маленькая икона, какую носят с собой истово верующие, а изображение такое же, как в храмах: вверх и в середине — Творец с чутким взглядом фиолетовых глаз, а вокруг…

Орсо всмотрелся, повернувшись к луне, поморгал, поднёс иконку к самым глазам… У Украшения Мира было лицо Ады.

Он молча отдал образок Будаю, запахнул куртку, сунул руки подмышки. Ему стало холодно. Холодно и очень, очень одиноко. От этого не спрячешься на тёплой кухне…

— Будай, — собственный голос показался ему незнакомым. — Здесь что-то не то. Я не он…

— Всё то, — покачал головой зинал. — Мы сразу поняли — по Твоим словам, по Твоим замыслам, по тому, как Ты ведёшь себя с людьми. Мы видим. Мы давно ждали, господин, давно.

— Но я… я ничего не знаю, я не могу…

— Ты знаешь правду, господин. Ты говоришь о ней со всеми, но не все верят Тебе. Ты знаешь, чего хочет от нас Он, и стараешься дать нам это. Нам всем — и детям звёзд, и и прочим людям, и странам, и народам. Многие не верят, не принимают, не соглашаются — но правда остаётся правдой. Поэтому мы с Тобой.

— О чём ты говоришь, — горько вздохнул Орсо, — какая правда?..

— О том, для чего мы созданы. И о наших врагах. Помнишь, Ты говорил, те, что привезли сюда живые железяки, — они хотят сделать нас своей собственностью. Но мы не для этого! Мы Его создания, и у нас есть иной смысл…

Орсо уже не вслушивался в его слова, не понимал, а просто сел в траву, обнял руками колени и опустил голову. Звёзды… истина… разве это сейчас ему нужно? Если зиналы правы, он только что совершил в глазах Творца ужасное преступление — возгордившись, решив, что знает, как надо, повёл людей на смерть. Не за идеалы, нет! За своё представление об идеалах.

Что-то зашелестело рядом, но он не обернулся. Не хотелось ни на что смотреть. Запах табака, кожи, конского пота смешался с ароматом ночных полей — Будай осторожно обхватил его за плечи, притянул к себе:

— Господин, позволь нам помочь. Ты не будешь один — мы с Тобой. Мы за Тебя, и так будет всегда. Мы не оставим ни Её, ни Тебя. И Ты не бросай нас, хорошо? Мы ждали так долго…

Времени прошло немало — стих ветер, умолкли птицы перед зарёй, воздух пропитался росой. Будай не шевелился, пока Орсо не поднял мокрое от слёз лицо с его плеча. Зинал помог ему подняться на ноги, дал напиться из своей фляжки, надел шляпу:

— А за битву не тревожься, господин. Мы ещё не проиграли! Творец не оставит Тебя, а Ты — нас, так ведь? — И подвёл командиру Освободительной армии коня.