Чтение онлайн

Ничего не произошло.

Вот дерьмо!

Моя магия превратилась в непредсказуемую, капризную своевольницу, норовившую подвести именно в тот момент, когда я больше всего в ней нуждаюсь.

А прямо сейчас мне отчаянно требовалось убраться отсюда как можно дальше.

Ухо и щеку обдало теплым кислым дыханием.

– Неужели твои уловки наконец-то подвели тебя, рабыня? – выдохнул треллианский солдат.

– Не все.

С этими словами я выхватила из рукава клинок и вонзила ему в живот; на миг его вопль заглушил остальные звуки. Я воспользовалась мигом свободы, чтобы перекатиться и вонзить клинок в горло другого солдата, который потянулся ко мне. Со всех сторон раздались крики.

Врагов было слишком много. Нужно перенестись куда-нибудь с помощью стратаграммы, показать противникам, что цель далеко отсюда…

Солдат слева от меня неожиданно споткнулся, его тело странно выгнулось. Потом он схватился за грудь и упал на колени. Его сосед обернулся, но тоже внезапно дернулся, а его шея хрустнула, словно ее свернули невидимые руки.

Я бросила взгляд назад и увидела, как ко мне во весь дух несется Саммерин.

– Не отпускайте ее! – раздался пронзительный крик.

Темноволосая фейри кинулась ко мне.

Саммерин чудом успел на долю секунды раньше ее. Я поймала его взгляд, темный и решительный, и поняла, что он собирается сделать.

Будь у меня время открыть рот, я бы спросила, уверен ли он в своем решении. Пойти со мной означало стать дичью, за которой гонятся охотники. Мирная жизнь на острове Ара, по которой он так скучает, отдалится еще сильнее.

Тем не менее я готова была поклясться, что он кивнул в ответ, когда схватил меня в охапку и начертил стратаграмму на обгоревшем куске пергамента.

Ближайший воин-фейри схватил меня за локоть, едва не оторвав руку.

Мир ушел из-под ног, и мы исчезли.

Той ночью я так и не вернулась в свою комнату. На душе было неспокойно. Поэтому после ухода Кадуана я, вместо того чтобы подняться в свои покои, направилась вниз до самого конца лестницы.

В ноздри проник слабый кислый запах – странно знакомый. Послышался тихий гул голосов.

Я пошла на звук по проходу, который закончился большой аркой. В освещенном проеме за ней я увидела беспорядочно расставленные столики, за ними сидели фейри с изящными бокалами или большими, выточенными из камня чашами в руках. Зрелище напомнило о смутных картинах, которые иногда возникали в голове, но которые я не могла толком рассмотреть.

Я вошла в зал. Присутствующие едва удостоили меня взглядом. Прекрасно. Я словно уже бывала в подобных местах и раньше чувствовала себя там в безопасности. Теперь безопасность казалась такой недосягаемой, что даже призрак ее опьянял.

– Эф?

Прозвучавшее имя разбило эту мысль вдребезги.

Мой взгляд остановился на другом конце зала, и меня насквозь пронзило воспоминание – я кричу: «Ты не бросишь меня здесь!»

Но нет, снова не Ишка. Опять то, другое лицо.

Меджка улыбнулся мне, поднимая бокал с красной жидкостью.

Рядом с ним сидели два фейри с волосами цвета воронового крыла; Меджка прошептал им несколько слов, после чего его соседи встали и отошли, бросая на меня любопытные взгляды.

– Не ожидал увидеть тебя здесь. – Меджка указал на освободившееся место на скамье. – Садись. Выглядишь так, словно тебе необходимо выпить.

Он ухмыльнулся, но я не назвала бы выражение его лица радостным. Оно, скорее, напоминало гримасы солдат, когда те выбивались из сил на тренировке. Подумалось: а вдруг Меджка сейчас прилагает не меньше усилий, хотя и пытается это скрыть?

Инстинкт приказывал отступить, сделать пару неловких шагов назад. Но затем в голове промелькнуло еще одно смутное воспоминание – о вкусе вина на языке и о том, как много оно способно смыть из памяти.

Поэтому я взяла бокал из протянутой руки и опустилась на скамью. Пригубила вино, а потом принялась пить торопливыми глотками – Меджка, видя это, издал удивленный возглас. Горькая жидкость обжигала горло.

– Я был прав, тебе необходимо выпить.

Я поставила пустой бокал на стол, и Меджка тут же наполнил его снова.

Хорошо.

Все, что раньше казалось слишком громким, слишком большим или слишком суровым в этом мире – и этом теле, – стало чуть более выносимым. Упростилось. Я больше не ощущала себя выбитой из колеи теми событиями, что недавно разворачивались на моих глазах.

И мне нравилась обретенная простота.

– Откуда такая острая нужда в хмельном? – удивился Меджка, но тут же с улыбкой покачал головой. – Глупый вопрос.

Я не поняла, что мой собеседник имеет в виду, поэтому вместо ответа просто уставилась на него. После встречи с Кадуаном он переоделся. Хотя нет… одежда осталась той же, но выглядела она неряшливо. Меджка расстегнул помятую темно-синюю рубашку, обнажив гладкую, испещренную шрамами грудь. Полоска синей ткани, ранее перекинутая через плечо, теперь небрежно свисала вдоль рукава. Единственное крыло было сложено за спиной так, чтобы не мешало сидеть. В мерцающих огнях, рассеивающих темноту зала, цвет перьев просто завораживал: они сверкали серебристыми и медными искрами, а порой вспыхивали ярко-золотым пламенем.

По контрасту с другой половиной его тела эта красота выглядела неприличной.

Меджка сидел так близко, что я могла легко дотронуться до обрубка второго крыла. Там, где серебристо-золотые перья должны были распуститься величественным размахом, зияла ужасная рана, и остатки оперенья не могли скрыть потемневшую, покрытую рубцами плоть. Из нее на несколько дюймов выступали очертания кости, словно тому, кто искалечил фейри, разрез дался с трудом.

– Кажется, ты решила рассмотреть меня с лучшей стороны, – произнес Меджка.

Мой взгляд тут же вернулся к его лицу, но на нем по-прежнему играла легкая полуулыбка.

– Я не обижаюсь, – добавил он. – Меня все рассматривают.

– Это ее рук дело?

– Чьих?

– Аранской королевы.

Как странно называть ее так: ведь я всегда знала ее не по имени, а по тому, как ее разум, словно острыми зубами, впивался в мой.

Улыбка Меджки едва заметно дрогнула.

– Ее. Хотя ей помогали со сложными моментами.

– Почему ты не прячешь крылья?

Насколько я успела заметить, большинство его соплеменников предпочитали скрывать крылья, когда не пользовались ими.