Чтение онлайн

Саммерин слушал его молча, явно обеспокоенный картиной возможного будущего, которую нарисовал Ишка. Меня его слова тоже встревожили. Я осознавала, на что готова пойти Нура ради победы. И хотя короля фейри я знала только по рассказам Ишки, я видела, что он сотворил с Арой, видела создаваемых им монстров. Я чувствовала его ярость, когда проникла в разум Макса, чтобы разорвать установленную между ними связь.

Ишка был прав. Если хоть один из правителей получит настолько разрушительную силу, нашему миру может прийти конец.

Но еще до всех этих мыслей в голове появилась другая.

Мысль о каменной тюрьме на аранском берегу. Я подумала о стенах, которые так и не удалось разрушить, несмотря на все усилия. Насколько проще все станет, если я получу подобную силу…

Абсолютно эгоистичная мысль, но я не чувствовала стыда.

«Ты-то хотела спасти мир, – сказал мне однажды Макс. – А я – только тебя».

Сейчас его слова отдавали горькой иронией. Он считал, что для меня нет ничего важнее, чем мои люди, мои цели, мой долг.

Но он ошибался. Кое-что оказалось намного важнее.

– Ты прав, – сказала я Ишке. – Мы не должны допустить, чтобы Кадуан или Нура заполучили эту силу. Так что, полагаю, нам придется отыскать ее самим.

Ишка выглядел весьма довольным моим решением. Если бы он только знал!..

– Фейри продолжат охотиться за тобой, – предупредил он. – Ты должна это понимать. Будет неразумным возвращаться к твоему народу.

Конечно нет. Я не стану подвергать мятежников риску. Мелькнула мысль о Сереле, и я поборола непреодолимую волну грусти. При последней встрече я была так зла на него. А вдруг мы и вовсе больше не увидимся?

– Но ты все же пролетишь над лагерем? – спросила я немного резче, чем намеревалась. – Ты узнаешь, что с повстанцами?

– Да, – торжественно пообещал Ишка. – Так и сделаю.

Я кивнула и повернулась к Саммерину:

– А ты по-прежнему уверен, что хочешь остаться?

– Конечно, – ответил он, всем видом показывая, что мне в голову пришел нелепый вопрос.

Несмотря на все услышанное, целитель выглядел на удивление спокойным. В тот момент его невозмутимость казалась мне самым желанным подарком на свете, и я с трудом подавила желание его обнять.

Вместо этого я перевела взгляд на свою руку и разбегающиеся по ней золотые жилки. Померещилось или очертания узора поменялись? Вроде он стал больше, но я утверждать не могла.

– Я ничего не чувствую, – сказала я. – Если это какой-то компас, то я не знаю, как им воспользоваться.

– Я тоже не знаю, – кивнул Ишка. – Но я знаком кое с кем, кто, возможно, нам поможет. Мы пойдем на север.

– На север?

– То есть ближе к землям фейри? – спросил Саммерин. – Не уверен, что это хорошая идея.

– У нас нет выбора. – Ишка повернулся, задрал подбородок к небу, поднял палец и решительно подтвердил: – На север.

Перед нами был один только лес с густым подлеском. Позади был он же. И мы зашагали по лесу. Иногда больше ничего не остается, кроме как переставлять ноги одну за другой.

Я двигалась, не размышляя. Время и расстояние исчезли, потеряв значимость перед лицом мучительной ярости. Когда я обнаружила, что стою перед стеной из черного камня, я даже не помнила, как попала сюда.

Стена простиралась до самого туманного неба. Ее поверхность украшала резьба, сверкавшая ярким серебром в тех местах, куда попадал свет. Черное пространство прорезали окна и балконы. Откуда-то я знала, что давным-давно здесь горели яркие фонари, стены впитывали и отдавали тепло тел – кругом кипела жизнь.

Но это все в прошлом. Откосы частично разрушились, разлетелись на куски, так что общий силуэт напоминал зазубренный горный склон. По поверхности стен, подобно молниям, разбежались огромные трещины.

Голова раскалывалась от боли. Я помнила это место. Когда-то я чувствовала себя здесь своей. Я и еще тысячи других душ, связанные с этой землей.

Я жила здесь. Я была правительницей. Меня называли… Тиирной.

Нет, не так. Я была оскверненной.

Я вспомнила руки отца у себя на шее. Вспомнила неодобрительные взгляды.

Внутри шевелилось желание оставить прошлое позади, выдернуть руку из жгучего пламени. Возможно, лучше не вспоминать обо всем, что я потеряла.

И все же я вдруг обнаружила, что вхожу в ворота.

Когда-то на черных каменных стенах горели огни, похожие на звезды на ночном небе. Сейчас камень выглядел тусклым и сумеречным. С каждым шагом по этим залам вокруг меня смыкалось прошлое.

Я поднималась все выше и выше по винтовым лестницам, отделанным мозаичным стеклом, пока не добралась до личных покоев королевской семьи. Здесь меня встретили более серьезные разрушения. Я с трудом перешагивала через огромные трещины в полу, но все равно едва замечала их. Я видела это место таким, каким оно было полтысячелетия назад.

Здесь располагался тронный зал, где я преклоняла колени перед семьей, умоляя родных любить меня.

Здесь располагался банкетный зал, где я сидела рядом с Клинками, занимая то положение, которое заслужила сама, а не получила по праву рождения.

Здесь располагалась детская спальня, где отец пытался меня убить, а мать, моя бедная, безумная мать спасла мне жизнь.

А дальше…

Я остановилась у закрытой двери. Украшавшая ее мозаика осыпалась, на полу лежала разбитая смальта.

Оршейд. Моя милая, ласковая красавица-сестра, которая обладала всем, чего не хватало мне, и которая все равно любила меня такой, какая я есть.

Я распахнула дверь. Когда-то комната служила спальней, но сейчас камень стен раскрошился, повсюду валялись осколки стекла, а от кровати осталась груда выбеленного солнцем дерева. В полу зияла огромная дыра с видом на далекий, до головокружения, лес внизу.

Я могла броситься туда. Истлеть среди праха своего дома. Земля далеко внизу так манила.