Чтение онлайн

– Минута уйдет на переваривание, - сказал парень на конце, который ставил на свою бабушку. Я узнал позже, что его звали Винни.
– Он может съесть еще одну без ожидания, но лучше дать ему пару минут. Как-то он ел слишком быстро и все выблевал. И-е-зус, что это был за кошмар. Чертовски трудно было бы вычистить, но он почти немедленно сожрал все снова.

Дверь шкафчика скользнула на место и смутная фигура в окне напротив исчезла в глубине. Еще двое тихо подошли сзади нас, оба мужчины, от обоих попахивало спиртным. Кивнули Джиллианне, очевидно узнав ее.
– Хай, Винни! Уже начали?

– Только большая датская, это немного. Сенбернар будет лучше.

– Надейтесь, - сказал его друг, которому он ставил на бабушку.

Винни выиграл пари. Сенбернар дрался лучше датской. По крайней мере об этом говорили звуки из динамиков. Я разглядывал своии ботинки.

– Ну, вот и все, - сказал Винни.
– Пойдем, заплатим мужику и закончим выпивкой.

– Задержитесь, - сказал динамик. Смитти? Неверное.
– У меня еще одна. Десерт.

– Я думал, ты получил из приюта только две.

– Да, эту поймали, роющейся в мусоре, она неделями бегала к нашим помойкам. Наконец выловили этим вечером. Могли бы послать в приют. Но зачем беспокоиться. Сохраним им бензин.

Когда дверь открылась на этот раз, там стоял матт, размером в борзую, его нос отчаянно работал. Косматая шерсть была светлокоричневой, свалявшейся и грязной, как будто вязаная неумехой. Он был, словно все пожившие матты мира, соединенные в одном. Я не хотел смотреть, но не мог оторваться - он слишком напоминал пса, которого я хотел бы иметь, если бы... пса, что связан с летом и купаниями.

Кторр припал к полу в центре комнаты. Насытившийся и пассивный. Его глаза лениво открылись и закрылись. Спат... фат...

Пес высунулся из закутка - он еще не заметил кторра. Усиленно принюхиваясь, он сделал шаг вперед...

... и каждый волосок не его спине встал дыбом. Гавкнув от изумления, пес прыгнул к ближайшей стене. Что-то в кторре, лежащем в луже темно-красной крови, пахло очень скверно для бедного создания. Он съежился около стены, крадучись к пространству за кипой сена - но там пахло еще хуже; он застыл в нерешительности, потом неуверенно начал пятиться.

Кторр полуповернулся, заметив его движение. Дернулся. Одна рука лениво почесалась.

Пес почти выпрыгнул из шкуры. Он рванулся к единственному выходу, который знал, крошечному, освещенному закутку. Но Смитти уже закрыл его. Пес засопел у него и зацарапался. Заскреб лапами. Неистово, обоими передними лапами, как педалями, он царапал неподатливую дверь. Он скулил, хныкал, он молил с ужасной настойчивостью о невозможном спасении.

– Вытащите его оттуда!
– Не я сказал это, к сожалению рыжая.

– Как?, - спросил Винни.

– Не знаю - но сделай что-нибудь! Пожалуйста!

Никто ей не ответил.

Пес обезумел. Он обернулся и оскалил зубы на кторра, рыча и заставляя держаться подальше; потом почти сразу снова заработал над дверью, пытаясь просунуть под нее лапу, пытаясь снова поднять ее...

Кторр двинулся. Почти небрежно. Передняя половина взвилась в воздух, потом снова опустилась, образовав арку, задняя часть немного продвинулась вперед. Он был похож на опрокинутый красный знак вопроса, пасть сверкнула у пола, где стоял пес.

Кторр застыл в этой позиции, лицом прямо к засыпанному сеном бетону. Кровь сочилась на грязную запятнанную поверхность.

Не хватило времени даже для визга.

– Это все?
– спросил Винни.

– Ага. До завтра, - ответил динамик.
– Не забудь рассказать о нас друзьям. Новое шоу каждую ночь.
– В голосе Смитти была странная гордость. Впрочем, как и у Винни. И у Джиллианны.

Кторр снова вытянулся. Казалось, он засыпал. Нет, еще нет. Он немного перекатился на бок и выпустил струю темной тягучей жидкости на заляпанную стену, где она стекла в желоб с проточной водой.

– Это все, что осталось от вчерашней телочки, - прохихикал Винни. Мне он не нравился.

Джиллианна провела меня вниз и представила Смитти. Он выглядел, как любитель мороженого. Чистенький. Из тех, кто втихую заядлый мастурбатор. Очень чистая кожа. Пучки песчаных волос. Толстые стекла. Выражение нетерпеливое и расстроенное. Я не стал пожимать ему руку.

– Джиллианна, ты ему сказала?

– О, извиняюсь! Джим?
– Она повернулась ко мне и стала сплошным кокетством, схватив двумя пальцами воротник моей рубашки. Она блестела на меня глазами - гротескная имитация женщины, этакого создания, которую сексуально возбуждает смерть трех собак в гигантской ярко красной гусенице. Она понизила голос: - О, Джим... не даш ли ты Смитти пятьдесят кейси?

– Что?

– Это за ...; ты понимаешь?
– Она повела головой к стене, за которой нечто розовое тихо насвистывало трелями.

Я был так поражен, что уже достал бумажник: - Пятьдесят кейси?

Смитти, похоже, извинялся: - Это за ...; ну, протекцию. То есть, понимаете, мы не разрешаем находится здесь недопущенному персоналу - и особенно, когда его кормим. Мне кажется, вам повезло, что вас сюда пустили.

Джиллианна разрешила проблему, выдернув бумажник из моей руки и достав хрустящую голубую бумажку: - Вот тебе, Смитти, купи себе новую резиновую куклу.

– Скажешь, - сказал он, но не очень сурово. И сунул деньги в карман.

Я забрал бумажник у Джиллианны и мы вышли. В затылке я ощущал темное давление. Джилианна сжала мою руку и давление стало темнее и тяжелее. Я чувствовал себя человеком, идущим на виселицу.

Я остановил ее до того, как мы дошли до флоутера. Мне не хотелось говорить это, но я не мог вынести этот ужас более ни секунды.

Я пытался быть вежливым.
– Э-э, ну... спасибо, что мне показали, - сказал я.
– Мне, э-э, кажется, я запомню эту ночку.

Не сработало.

– А как же мы?, - спросила она. Она требовала. Наклонилась ко мне.

Я удержал ее. Я сказал: - Мне кажется, э-э, я слишком устал.

Она поиграла волосами моей руки.
– У меня есть немного порошка..., - сказала она. Пальцы добежали до моего локтя.

– Э-э... я так не думаю. От этого я просто сплю. Слушай, я смогу отсюда дойти до своих бараков...

– Джимми? Пожалуйста, останься со мной?...
– На какое-то мгновение она казалась похожей на потерянного щенка и я заколебался.
– Пожалуйста?... Мне нужен кто-нибудь.