Чтение онлайн

– Вам понятно?
– Он принял наше молчание за согласие. Хорошо. Можно продолжать.

Уайтлоу небрежно присел на краешек своего стола. Скрестил руки на груди и оглядел комнату.

Улыбнулся. Эффект был ужасающим.

– Теперь, - сказал он спокойно, - я расскажу о выборе, который вы сделаете. Единственном выборе. Все остальное иллюзии, или лучше сказать - лишь их отражения. Вы готовы слушать? Прекрасно. Вот этот выбор: или вы свободны, или вы скоты. Это все.

Он ждал нашей реакции. В комнате было много озадаченных лиц.

– Вы ждете продолжения, не так ли? Вам кажется, что надо сказать больше. Нет, продолжения нет. Это все. То, что вы ждете в качестве продолжения - просто определения, или приложения. Разговору об этом мы и посвятим остаток нашего курса. Звучит просто, правда? Но просто не получится - потому что вы будете упорствовать в отягощении, и потому что наш курс не просто об определениях этого выбора - он о переживании его. Большинству из вас это не понравится. Но курс не о том, что вам нравится. То, что нравится или не нравится, не есть законный базис для выбора в нашем мире. Вы научитесь этому здесь.

Так он начал.

Отсюда все пошло под гору - или в гору, в зависимости от точки зрения.

Уайтлоу никогда не входил в комнату, пока все не сядут и не приготовятся. Он говорил, что пройти курс - это наша обязанность; кроме того, он уже знает материал и этот курс предназначен только для нас.

Он всегда начинал одинаково. Когда решал, что мы готовы, он входил - и всегда входил, говоря: - Прекрасно, кто хочет начать? Кто хочет дать определение свободе?
– И мы отчаливали...

Одна из девушек предложила: - Это право делать, что вы хотите, да?

– Слишком просто, - расценил он.
– Я хочу сорвать вашу одежду и совершить с вами страстное сношение прямо здесь на полу.
– Он сказал это абсолютно хладнокровно, глядя ей прямо в лицо. Девушка открыла рот; класс изумленно засмеялся; она зарделась.
– Что меня остановит?
– спросил Уайтлоу.
– Кто?

– Закон, - сказал кто-то.
– Вас арестуют.
– Еще смех.

– Тогда я не совсем свободен, не так ли?

– Ну, ладно... свобода - это право делать, что хочешь, пока не нарушаешь права других.

– Звучит лучше - но как я определю, в чем это права? Я хочу делать атомные бомбы на своем заднем дворе. Почему я не могу?

– Вы подвергаете опасности других.

– Кто сказал?

– Ну, если бы я был вашим соседом, мне это не понравилось бы!

– Что же вы так обидчивы? Я же еще ни одну не сбросил.

– Но всегда есть шанс. Мы должны обезопасить себя.

– Ага!
– сказал Уайтлоу, отбрасывая назад свои белесые волосы и наступая на несчастного студента: - Но теперь вы нарушаете мои права, когда говорите, что я не могу построить собственную атомную бомбу.

– Сэр, но это же нелепо. Каждый знает, что нельзя делать А-бомбу на заднем дворе.

– Да? Я этого не знаю. На самом деле, я мог бы ее сделать, если бы имел доступ к материалам, достаточно денег и времени. Принципы хорошо известны. Вы рассчитываете лишь на то, что у меня не хватит решимости довести дело до конца.

– Э-э... да, конечно. Но даже если вам удастся ее сделать, права отдельных лиц имеют меньший вес по сравнению с безопасностью целого общества.

– Ну, снова. Вы утверждаете, что права одной персоны более важны, чем права другой?

– Нет, я...

– Но именно так это звучит для меня. Вы говорите, что мои права имеют меньший вес по сравнению с чьими-то. Я хочу знать, как вы определите их. Вспомните, предполагается, что каждый из нас равен перед законом. А что вы будете делать, если мне кажется, что ваш подход несправедлив? Как вы проведете в жизнь ваше решение?
– Уайтлоу внимательно смотрел на юношу.
– Попробуем по-другому: пусть я - жертва чумы. Мне надо в больницу для лечения, но едва я достиг вашего города, вы начинаете стрелять в меня. Я утверждаю, что мое право на медицинскую помощь гарантирует мне вход в эту больницу, а вы утверждаете, что ваше право быть свободным от заразы дает вам лицензию на убийство. Чьи права нарушены больше?

– Это нечестный пример!

– Да? Почему же? Это происходит в Южной Африке прямо сейчас и неважно, что по этому поводу говорит правительство Южной Африки, мы рассуждаем о правах. Почему же этот пример нечестен? Это же ваше определение свободы. Мне кажется, что-то неверно с вашим определением.
– Уайтлоу глядел на несчастного юношу.
– Ну?

Юноша покачал головой. Он сдался.

– Ладно, дам вам намек.
– Уайтлоу снова повернулся к нам. Свобода не имеет отношения к тому, что вы хотите. Это не значит, что вы не можете иметь, что хотите - наверное, можете. Но я хочу, чтобы вы понимали, что погоня за сладостями есть просто погоня за сладостями и ничего больше. У ней очень мало общего со свободой.
– Он снова сел на краешек стола и огляделся.
– У кого-нибудь есть другие идеи?

Тишина. Смущенная тишина.

Потом голос: - Ответственность.

– А? Кто это сказал?

– Я.
– Юноша-китаец в углу.

– Кто-кто? Встань сюда. Пусть остальные увидят, как выглядит гений. Как твое имя, сынок?

– Чен. Луис Чен.

– Прекрасно, Луис. Повторите ваше определение свободы для этой деревенщины.

– Свобода означает быть ответственным за свои действия.

– Правильно. Вы получаете "А" за этот день. Вы можете отдыхать - впрочем, нет - скажите мне, что это значит?

– Это значит, вы можете построить атомную бомбу, сэр, но если вы не сделаете надлежащих предосторожностей, тогда правительство, действуя в интересах народа, имеет право предпринять меры, чтобы гарантировать безопасность или прекратить вашу работу.

– И да, и нет. Теперь надо определить еще кое-что. Права. Садись, Луис. Дай очередь другому. Поглядим на другие руки.

Другой юноша в углу.
– "Права: то, что должно, юридические гарантии, или моральные принципы".

– Хм, - сказал Уайтлоу.
– Вы удивили меня - это верно. Теперь закройте книгу и скажите: что это значит? Своими словами.

– Ну...
– Парень запнулся.
– То, что по праву ваше. Право чего-то... Право на что-то... Я думаю, это то, на что вы имеете право...
– Он разволновался и замолк.

Уайтлоу желчно смотрел на него: - Прежде всего, нельзя использовать понятие для собственного определения. И, во-вторых, ничего никому не принадлежит по праву. Мы уже говорили об этом, помните? Не существует таких вещей, как собственность; есть только контроль. Собственность есть лишь временная иллюзия, поэтому как может существовать такаю вещь как права? Можно, конечно, настаивать, что вселенная должна обеспечить вам пропитание.
– Уайтлоу внезапно улыбнулся.
– И это на самом деле так, но работа на всю жизнь - собирать его.