Чтение онлайн

— О, сын, наконец ты пришёл, — прокашлял король. — Иди сюда. Я хочу познакомить тебя с одним важным человеком.

Несмотря на бледность лица и ярко выраженные мешки под глазами, Сотан светился энтузиазмом. Он подзывает сына нетерпеливым взмахом руки, а когда тот подходит ближе, грубо прижимает к себе за плечи.

— Знакомься Кэлвард, это Ларес Гартогс — новый главнокомандующий нашей армии.

— Приятно познакомится, Ваше Высочество.

Ларес кланяется. На красивом, будто нарисованном самым талантливым художником лице, не дрогает ни один мускул. Холодные льдисто-голубые глаза смотрят с пренебрежительным безразличием. Кэлвард чувствует его неуважение всем телом и, сдерживая в себе порыв скривится, лишь вежливо кивает в ответ.

— Начиная с сегодняшнего дня этот человек будет руководить нашей армией, а также отвечать за подавление мятежей на территории Ихт-Карая.

— Мятежей? — переспрашивает Кэлвард, недоумённо уставившись на отца.

Сотан недовольно цокает.

— Ты как всегда не в курсе, — король качает головой и отходит к окну.

Он стоит так несколько минут, которые растягиваются для Кэлварда долгим неловким молчанием под равнодушным взглядом Лареса. Затем король заходится в приступе кашля и осипшим голосом произносит:

— Несколько дней назад около Игг-Бинина начались мятежи. Протестующие сожгли несколько торговых лавок, избили сборщика налогов, а также применили магию на задержавших их солдат.

— Мятеж удалось подавить? — Кэлвард весь подбирается, хмурясь. До него доходили слухи, что недовольные властью ведьмы хотят поднять бунт, но принц не думал, что возмущённые бедняки из россказней прислуги смогут всерьёз осуществить свои планы.

— Благодаря навыкам Лареса.

Король смотрит на главнокомандующего с нескрываемой гордостью во взгляде, отчего Кэлвард до боли прикусывает губу. На него отец никогда в жизни так не смотрел. Зависть, несправедливость и злость сворачиваются в груди колючим, шиповатым комом, царапающим сердце и лёгкие и тянущим плечи вниз. Тяжёлым взглядом Кэлвард одаривает красивое бесстрастное лицо Лареса.

— Что от меня требуется? — пытаясь затолкнуть свои гнилые чувства как можно глубже, спрашивает принц.

— Ещё не понял? — Сотан неприятно дёргает губой. — Несмотря на всю мощь нашей страны мятежи слишком большой риск для нас. Нельзя давать этому ведьмовскому отродью надежду. Твоя цель, как принца и будущего короля, показать этому грязнокровному отребью, у кого настоящая сила. Ведьмы и маги должны понять, что их место в ногах, а за любую попытку подняться будет ждать расправа.

Жестокие слова короля, сказанные грубым, хриплым голосом, пускают по спине Кэлварда волну мурашек. Парень тихо сглатывает. Кивает. В глазах отца он видит пугающий блеск и жажду крови.

— Будешь под руководством Лареса. Он выделит тебе солдат.

Возмущённый вздох застревает у Кэлварда в горле. Что бы он, принц, и был в подчинении какого-то солдата?! Он уже было открывает рот, чтобы возмутиться, но быстро закрывает, щелкая зубами, понимая, что это выйдет ему же боком. Снова кивает.

— Раз всё понял, можешь быть свободен.

Сотан пренебрежительно взмахивает рукой на уважительный поклон сына и продолжает заинтересованный разговор с Ларесом, пока Кэлвард скрывается в дверях.

— Диона, ну ты скоро там? — Глион топчется у крыльца, держа в руках плетёную корзинку.

Несмотря на холодный ветер, солнце греет тёмную макушку. Глион зарывает нос в колючий шарф, связанный матерью и смотрит в окна дома семейства Боме. Диона должна выйти с минуты на минуту.

Она и Цинна стали жить у Ланики и её бабушки почти сразу же после кончины матушки, а позднее, после поступления Ланики в университет и её переезда в Глендо, вся работа по дому и забота о мадам Агеле легла на плечи сестёр. Глион помогал чем мог. Сам он остался в Акаро, готовясь перенять бизнес отца.

— Иду! Уже иду! — Диона выбегает из дома, поправляя шаль на плечах. Показавшаяся в дверях Агела с мягкой улыбкой машет ребятам и прикрывает дверь.

Глион треплет тёмные волосы и вслед за девушкой идёт в сторону базарной площади. Со всех сторон привычно раздаются зазывные выкрики, приглашения и призывы. Запах вяленого мяса смешивается с ароматом топлёного молока. Глион и Диона подходят к лавке с фруктами. Девушка начинает придирчиво выбирать яблоки. Морщинистый улыбчивый дедушка-торговец смотрит на них усмехаясь и говорит:

— Какая у тебя, парень, девчушка красивая.

Диона поднимает удивлённый взгляд на старика, откладывая яблоко в сторону, а у Глиона краснеют кончики ушей.

— Ох, нет, нет, вы всё не так поняли, — улыбаясь, качает головой ведьма. — Мы просто друзья.

Глион, не переставая светить красными ушами, молча кивает в подтверждение.

— Вот оно как, — разочарованно вздыхает дедушка. — Как жаль. А так красиво смотритесь вместе.

Глион кашляет и переводит тему.

— Почём яблоки?

Торговец называет цену. Ведьмаг отдаёт ему монеты складывая покупки в корзину. Диона ворчит, что может расплатиться сама.

— Д-диона? — вдруг раздаётся смутно знакомый голос.

Ведьма разворачивается и видит перед собой мальчишку. Ёжик серых волос заставляет Диону внутренне простонать. Филлис смотрит с привычным ему обожанием. Диона сдерживается чтобы не состроить недовольную гримасу. Ей надоел этот приставучий мальчишка. Глион за спиной хрюкает, сдерживая смех.

— Не ожидал тебя тут встретить, — весь светясь от счастья, Филлис подходит ближе.

— Да-а, я тоже… — тянет Диона, оглядываясь назад на Глиона и взглядом прося помочь.

Но маг, будто специально, отошёл к ближайшей лавке, заведя разговор с продавцом. Ведьма проклинает друга на ночь, полную кошмаров.

— Что, эм, что ты тут делаешь? — задаёт самый глупый из всех возможных вопросов Филлис. Шея и кончики его ушей светят красным.

Диона на всякий случай оглядывается, проверяя точно ли она находится на базарной площади, пару раз моргает и отвечает:

— За покупками пришла.

— Ясно, — кивает Филлис, как-то сконфуженно. — Ясно. А я тоже, за покупками.

Неловкость достигает своего предела. Дионе хочется завыть волком и убежать куда подальше.

— Ну тогда удачных покупок, а мне пора, — быстро говорит ведьма и подхватив Глиона под руку, обходит Филлиса и растворяется в толпе.

— Мне кажется он расстроился, — безэмоционально констатирует Глион, прекрасно понимая, что сейчас творится в сердце у мальчишки.

— Поделом ему, — раздражённо бросает Диона, замедляя шаг. — Может больше не будет меня бесить. И чего он ко мне липнет?