Чтение онлайн

Разбивая планомерно стену над заложенным потайным ходом и видя безрезультатность работ, противник всерьез разозлился. Оторванные от других участков «буйволы» не смогли даже обрушить нависшую над водой часть крепостной стены. Как ни старались наводчики попасть в это место, мешали брустверы, ядра летели либо в ров, либо выше. А упавшие каменные снаряды сделали то, что не сумели защитники — засыпав дыру, они укрепили ее.

В надежде найти еще одну такую же подозрительную стену с внутренней пустотой, осаждающие осмотрели все стены. Безрезультатно.

Для Иллара и его советников это было подтверждением их данных. Такой ход был один, и они смогли вовремя его обезопасить.

Разъяренный неудачей Курхот обрушил мощь нового «буйвола» на речную решетку. Ему вторил еще один «буйвол» у восточных ворот. Рвы в нескольких местах уже были засыпаны, завалены фашинами. Здесь же валялись остатки осадных лестниц после неудачного штурма. Судя по тому, что штурмов больше не было, вражеские короли берегли своих людей для последнего решающего штурма.

Резервные отряды по-прежнему патрулировали в Большом городе и готовы были ринуться в любую точку внезапного штурма. На участках ожидаемого прорыва Кандир сосредотачивал самых опытных и закаленных воинов, заменяя их на других стенах и башнях выздоравливающими солдатами, призывая всех мужчин столицы, которые могли держать в руках оружие.

Мелкие победы воодушевляли столичных солдат. Пища, хотя и не обильная, не заканчивалась, вооружения было достаточно, солдаты были чисты, одеты и обуты, раны лечились, боевой дух города теперь был на высоте. И Иллар не позволял себе даже думать о том, почему такая планируемая, ожидаемая помощь, всё не идёт и не идёт.

Речная решетка рухнула первой, хотя как Курхот, так и Альтам хотели бы, чтобы прорыв был в нескольких местах одновременно. Но и речной вход в город был огромнейшим. И Курхот направил удар сюда.

Теперь осажденные поняли, что за конструкцию строили вражеские инженеры. К воротам с обоих берегов реки медленно, но упорно, управляемые с помощью канатов и рычагов приближались два навесных моста. Снаряды катапульт не причиняли этой массивной конструкции существенного вреда, установленные щиты оберегали нападавших.

Встретившись под бывшей аркой, два моста встали замертво. И с них на башню, с осадного арбалета летели ввысь абордажные крюки. Первые смельчаки с невероятнейшей скоростью поднимались вверх.

На этот раз у осажденных были приготовлены сюрпризы. С башен стреляли илонийские арбалеты, несшие такие же абордажные крюки. Но не для передвижения по ним, а чтобы подхватить, сдвинуть, запутать тросы противника. Ведомые сильными руками солдат, тросы ответных абордажных крюков стряхивали смельчаков, как плоды с деревьев. Канаты, веревочные лестницы перемешались в воздухе. Дротики, стрелы находили в этих запутавшихся, как мухи в паутине, воинов Курхота и били насмерть.

Но враг продолжал наступать. Под защитой щитов, к краю моста перемещались построенные лодки, их спускали в воду и, ведомые сильными взмахами весел, они устремлялись в город.

И опять штурмующих ждал сюрприз. Перед лодками противника, уже прорвавшимися в город, поднялась со дна реки преграда в виде бревен, обитых железом. Их поднимали цепями с помощью рычагов. И не один такой заслон, а несколько. Лодки оказались заблокированы. Цепи нельзя было ни перерубить, ни перепилить, да и времени на это не было. С береговых укреплений они планомерно расстреливались из больших осадных арбалетов, стреляющих тяжелыми мощными стрелами. С такого близкого расстояния эти стрелы пробивали насквозь борта и щиты лодок, застревали в веслах, мешая грести. Да им и грести было некуда.

Лодки получали пробоины, наполнялись водой и шли ко дну. Моряки пытались добраться до берега вплавь, но из бойниц укреплений им навстречу летела смерть.

Где-то из города, направляемые знаками видневшегося на башне подростка, в навесной мост неслись огромные снаряды мощного требучета. Тамир и его отец действовали сообща. Еще одно произведение искусного торогского инженера разваливалось на глазах ликующих победителей.

Иллар стоял на речной башне вместе с Грайтом. Член Королевского Совета радовался как ребенок, когда созданный им арбалет выполнил свою задачу. Его торжествующий взгляд нет-нет, да касался лица Иллара. Иллар понимал его значение: «А ты, мальчишка, не верил, что ОН нужен».

— Спасибо, Грайт. Ваш арбалет — великолепен! — Иллар протянул руку.

Грайт серьезно пожал руку в ответ.

— Мне жаль, что вашего отца нет с нами в эту минуту, — сказал он.

И это было не сожаление, что место отца занял неопытный юноша, а дань уважения победы этого молодого человека и его собственной. Они поняли друг друга.

Иллар подошел к Темиру, новоиспеченному офицеру королевской армии. Указ о даровании королем дворянского звания отцу и сыну был вручен совсем недавно, при большом стечении народа, самим королем. И зря Фаркус ворчал, что строителю не нужен титул, ему теперь нечего будет есть, какой же дворянин будет строить дома. Мальчишка, бывший подмастерье, прямо на глазах становился воином. Уверенные движения, серьезный взгляд, хотя и немного смущенный, не привыкший к такому вниманию. Эти двое, Грайт и Темир, уже нашли общие темы для разговоров. И богатый вельможа открыто взял мальчика и его отца под своё покровительство.

Иллар похлопал подростка по плечу.

— Вы справились с отцом. И спасли город.

Гордость, светящаяся в глазах Тамира, была ему ответом.

А Иллар на этот раз подошел к Тайлис. Девушка под защитой башенного зубца напряженно всматривалась вдаль.

— Видишь его?

— Да.

— Не достать?

— Нет, — покачала она головой.

Она по-прежнему оставалась для всех просто беженкой. Прекрасно стреляющей, с отличнейшим арбалетом. Но только Иллар знал, кто она на самом деле. Хотя после сегодняшней битвы это знал и Грайт. Сначала взгляд знатока оружия, как всегда, зацепился на арбалете, самым лучшим, что видел Иллар за свою жизнь, затем недоверчиво и удивленно поднялся на лицо державшей его девушки и озарился узнаванием. Она слегка качнула головой, Грайт еле заметно склонил голову. Он скользнул деланно равнодушным взглядом по лицу Иллара, и тут же вернулся, заметив усмешку на лице наблюдающего за ним юноши. Глаза удивленно распахнулись, и уже улыбнулся он. Теперь он знал, что и Иллару известно, кто его гостья.

— Хочешь, попросим Грайта, чтобы он что-нибудь придумал для твоего арбалета. Может он сможет выстрелить дальше.

Девушка рассмеялась.

— Мой — самый лучший. Ты видишь, он известен даже твоему Грайту.

— Он узнал тебя, — улыбнулся Иллар. — И не сказал бы даже мне, кто ты.

Они помолчали.

— Я все равно его убью, — произнесла Тайлис с ненавистью.

— Он боится подходить ближе.

С высоты башни было видно, как беснуется от поражения их враг. Как Курхот ходит взад-вперед, что-то кричит на своих солдат. Его слушают, вытянувшись перед ним. Хорошая, крупная мишень. Но вне поражения стрелы.

Атака на речные ворота провалилась. Там, где, казалось, моряки имели преимущество, горожане их победили. В этот раз илонийцы не понесли потерь, в отличие от воинов Курхота.

Победа ознаменовалась праздником. Во дворце, в Малом городе Бахтин разрешил танцы и даже достал вино. Его люди следили, чтобы никто не выпил лишнего. Но всем, даже детям досталось по чарке. Отправлены были бурдюки на сторожевые башни. Кандир разрешил и это. Он знал, что командиры не дадут лишнее стоящим в карауле солдатам. Но праздник должны были почувствовать все.