Чтение онлайн

— Слишком опасно для того, кто скрывается.

— Но слишком удобно для того, кто редко покидает дворец.

— Четвертый — во дворце?

— Место передачи не менялось. Значит, он был во дворце до осады и остался там же.

— Приятного мало.

— Ну, как сказать. Если у него было больше возможности вас убить, а он до сих пор этого не сделал, значит, это всё же не воин.

— Да, это слегка утешает. — Иллар задумался. — Вопрос, как он передает сведения Альтаму?

— Когда поймаем, узнаем.

— Устроим ловушку у ниши в Часовне?

— Само собой, хотя, если он во дворце, он мог узнать о поимке двух убийц. Мы не кричали об этом на каждом перекрестке, но свидетели были. А в остальном как прежде. Никак. Мы ничего не знаем о нём.

— Если он не воин, значит ли это, что покушений можно больше не опасаться.

— И не надейтесь, милорд.

— Будете опять выставлять Латина или нас с Тайлис как приманку? — улыбнулся Иллар.

— Ну, это было не смешно. Мы, конечно, были рядом и шли за ними, но всё могло случиться. А так не хотелось отрывать тебя, сынок, от такого важного дела! — Фаркус рассмеялся и хлопнул улыбнувшегося Иллара по плечу.

За весельем Фаркуса крылось неприкрытое облегчение, что одна угроза миновала. И ничего он не боялся оторвать молодого человека от поцелуев. Иллар улыбнулся про себя, и крикнули бы, и заслонили.

Несмотря на праздник, осаждающие не теряли бдительности. Работы по установке новой речной решетки начались сразу после штурма. «Буйвол» противника возобновил свою стрельбу. Но решетку теперь устанавливали чуть дальше в город. Туда каменные ядра не долетали. А пока «буйвола» переносили чуть ближе к цели, решетку установили. Все началось сначала.

Цепи, перегораживающие реку, уже не скрывались, а наоборот, ими перегородили реку ещё в нескольких местах.

К большому сожалению Грайта, Кандир приказал спалить и мост, и фашины, и остатки лодок. Всю эту махину дерева и веток всю ночь забрасывали огненными снарядами, кидали на мост сосуды с маслом и смолой. Мост сгорел. Пропитанная водой гора фашин сопротивлялась несколько дней, то потухая, то разгораясь вновь, но до конца так и не сгорела.

В ответ Курхот где-то выше по течению приступил к строительству дамбы. Поток воды начал медленно уменьшаться. Но до осушения было ещё очень далеко. Осень, а с ней и осенние дожди были не за горами.

Помня об уроках отца, Иллар не пытался руководить всем сам. Основные вопросы обороны города решали Кандир и Бахтин. Но для решения некоторых проблем, чтобы составить представление об ущербе, об угрозах, ему требовалось увидеть и оценить самому. И поэтому он был везде. Его видели на крепостной стене, в разрушенных домах. В мастерских, где делались наконечники стрел, и изготовлялась тетива, в едальнях. Он присутствовал при похоронах погибших, навещал раненных в домах горожан и заходил в общественные купальни. Его узнавали, его приветствовали, горожане и солдаты знали, что он рядом, что он с ними, что тоже поднимало дух осаждённых. Улыбающиеся, уверенные лица жителей наполняли твердостью и его. Ему это тоже было нужно. И все же иногда хотелось остаться наедине с собой. Или с Тайлис.

Они продолжали встречаться каждый вечер на замковой башне. Временами молча, но чаще рассказывая что-то друг другу.

— Мои телохранительницы вывели меня из дворца потайными ходами, когда начался штурм дворца. Но бой в гавани я видела. — Тайлис, наконец, решилась рассказать то, что преследовало её в ночных кошмарах. — А потом мы ушли в горы. И оттуда наблюдали за падением моего города.

— Он не был укреплен?

— Был, с суши. Но Курхот пришел с моря. Он расправился с нашими кораблями, как детишки с лодочками из коры дерева. Это было ужасно.

— Мы так и не знаем, сколько было у Курхота кораблей.

— Кораблей? Нет, не кораблей. Галеры. Гребные галеры. Быстрые, маневренные. А когда они подошли к причалу, с них посыпались воины, полчища воинов.

— Отец предположил, что кораблей будет тридцать, и на каждом по двести воинов.

— Он был не совсем прав. Галер было пятьдесят. И не на всех помещалось по двести воинов. На некоторых было примерно на полсотни воинов меньше. Но, в общем, да, так оно и было.

— А у вас какие корабли?

Тайлис горько рассмеялась:

— Торговые! Большегрузные, неповоротливые. Этот пират захватил их всех. Я не знаю, увел ли он их к себе на Острова, или просто забрал грузы. Я видела, как его галеры окружали их. Видела, как они захватывают суда, как людей скидывают за борт. А в это время другие галеры уже причаливали к берегу.

— А как же военные корабли?

— Обычно они в море, не в порту. Встречают торговый корабль, или караван судов. Там они и остались, я так думаю. Пираты захватили и их.

— Отец говорил, что они не убивают противников, делают их рабами, уводят корабли к себе на Острова.

— Твой отец очень многое знает. Я не видела, чтобы корабли сжигали. Но видела, как мои люди умирали.

— Я неправильно сказал. Не противников, пленных. Курхот сам говорил мне под Алмикой. Рабы ценятся не менее, чем товары.

— Хочешь сказать, что он увез моих людей на Острова?

— Думаю так.

Тайлис помолчала:

— Мой бриг… у меня был свой корабль. Я любила выходить в море. Думаешь, они его не сожгли? Он цел?

— Ты сама только что сказала, что корабли они не жгли. Зачем же им лишаться хорошего корабля?

— Не знаю… просто всё, что мне было дорого, всё пропало, уничтожено.

Они помолчали.

— У вас не было катапульт, требучетов? — вернулся опять к теме обороны Иллар.

— Были. Может, мы и потопили пару галер. Я видела, как летели каменные ядра. Но галер было слишком много, и они были слишком быстры.

— Курхот сильный противник. И Альтам.

— Да. Но ты выстоишь.

— Не я, город.

— Но ты мне обещал помощь. Ты не посмеешь отказаться от своего слова.

Иллар улыбнулся.

— Я по-прежнему уверен, что ты поступила неправильно.

— Наверное. Я могла бы отсидеться в горах, собрать своих людей и выступить, когда придет время. — Тайлис замолчала. — Там, после битвы за Переправой, твой отец сказал то же самое. Мне надо было хотя бы объявиться, поднять свой стяг. Но мне страшно. Очень страшно. За нами была погоня, мы несколько раз еле спаслись. Я защищалась, дралась. И очень боялась.