Чтение онлайн

— На Сегот надо напасть через горы. Кордия предупредила Сегот, у них договор, Сегот встретит вас во всеоружии. Чтобы пройти через горы, ваших оставшихся людей не хватит.

— Что значит, оставшихся?

— Думаю, по самой Кордии у вас не менее четырех тысяч человек. Надо охранять Корду, ваши корабли, гавани, побережье и еще усмирять население. Ведь оно сопротивляется, не так ли?

— Так, — не стал отрицать Курхот, — но лишь в горах.

— Значит, горы вам так легко не пройти, гораздо труднее, чем Переправу, соединяющую Кордию и Арилазу. И сюда вы привели две тысячи людей, остальные шесть на границе с Сеготом. Вы считаете Арилазу легкой добычей?

— Я считаю, что войскам торговцев не сравниться с моими головорезами.

— Но армия Илонии — другое дело.

— Илония далеко. Для хорошего войска далеко. А Арилаза через пару дней будет моей. Не хотите обсудить условия сдачи для предотвращения лишнего кровопролития?

Матас вскинул голову и высокомерно бросил:

— Бред. Вы даже не ступите на землю Арилазы!

Интар пожал плечами:

— Что вы на это скажите, ваше величество? Вы убедили меня, что Кордию королю Матасу не освободить. Но разбить тут нас и через два дня быть в Арилазе — у вас тоже нет шансов. Может, отойдете сами?

— Нет, — не дал ответить Курхоту Матас. — Я приму только сдачу. Или полностью уничтожу его. А потом мы соединимся с войсками Сегота и утопим, Курхот, ваших пиратов в море.

Он встал. Интар нехотя поднялся за ним.

Курхот смотрел уже не так дружелюбно:

— Напоследок, мое слово, — холодно сказал он. — Если завтра на рассвете я не увижу ваше войско, и спокойно войду в Арилазу, я сохраню население и дам возможность каждому заниматься тем, чем он и занимался, торговля не пострадает. Поменяется только король. В противном случае население Арилазы будет вырезано, как и население Кордии. У меня хватит и людей, и рабов на ваши прииски. Ваши алмазы будут моими.

Матас не ответил, повернулся и пошел в сторону своих войск. Интар задержался.

— Его величество уполномочил меня обсудить еще один вопрос. Будет ли оказана помощь нашим раненным, если завтрашнее сражение закончится нашим поражением?

— Да, — согласно кивнул Курхот. — Я обязан спросить о том же.

— Да.

Официальные слова были произнесены. Курхоту были знакомы общепринятые правила милосердия после боя, это было именно то, что хотел уточнить Интар.

И все же он не торопился уйти.

— Илонии в сущности нечего здесь делать, — сказал он. — Но все же позволю себе напомнить вам еще раз о союзническом долге Илонии и Арилазы, прежде чем вы ступите на землю короля Матаса, ваше величество.

Курхот поднялся.

— Я об этом и не забывал.

Они взаимно поклонились друг другу. И разошлись.

Матас бушевал:

— Зачем я тебя взял! Ты выставил меня недоумком.

— Остынь. Ты унизил его, а я тебя предупреждал. Он будет жесток, очень жесток. Ты видел его глаза?

— Мне плевать на его глаза! Он грозил мне, моему народу.

— И он сдержит свое обещание, если ты проиграешь.

— Ты что действительно поверил всему, что он говорил?

— Нет, не верю. Но от этого еще хуже.

— Значит, у него нет этих двенадцати тысяч?

— Думаю, нет. Чтобы он не говорил, он не мог выставить сорок кораблей и тем более говорить об этом вслух. Тогда его острова останутся без охраны. Но двадцать — слишком мало! Значит их тридцать. И триста человек не поместятся на галере. Дорога до островов не такая и короткая, воинов надо кормить и поить, иметь на борту снаряжение и вооружение. Двести человек — не больше. Гребцов я беру в расчёт только частично. Хорошо, конечно, иметь воинов на веслах, но не все сто человек! Думаю, у Курхота не более шести тысяч.

— И сюда он выставил две тысячи!

— Две, думаю, на побережье, а еще две…

— У Сегота…

— Но они не собираются нападать на Сегот, Матас, они собираются встречать войско Сегота.

— Почему ты так решил?

— Потому что у Сегота и Кордии нет договора. Ты это знаешь, Кордия знает, Курхот не выглядит идиотом, наверняка он тоже знает и не поправил ни меня, ни тебя, когда мы сказали об этом. Для него важно, чтобы мы думали так, надеялись, расслабились. Но он сеготец, ему выгодно продать Кордию, и ему нужны твои алмазы. Оставшиеся четыре тысячи придут сюда. Он пугает, да, но чтобы сохранить войско, которое стоит тут. Кстати, думаю, не его разведчики в курсе всех твоих дел, ему доносят посыльные Сегота.

— Значит, ты согласен, что надо биться?

— Согласен, Матас, я согласен. Но не тебе! Не этими силами. Тебе надо задержать их тут на Переправе до прихода моей армии. Если тебя разобьют, Переправу защищать будет некому.

— Твое войско, которое идет сюда, всего две тысячи. Ты сказал, что у него будет шесть тысяч. Как ты выстоишь против него?

— Мои две тысячи опытных воинов и твои полторы. Учайк тоже пошлет тысячу своих опытных воинов. Согласись, это звучит оптимистичней. И нам надо как можно дольше оттягивать сражение. Пусть твое войско наберется опыта в небольших столкновениях, стычках. Переправу мы можем удерживать долго, очень долго. К тому времени в Илонии я рассчитываю набрать еще четыре тысячи человек, если война затянется, успею еще две тысячи. Ты тоже соберешь людей. Если Курхот прорвется, мы сможем освободить Арилазу, даже если он дойдет до Алмики.

— А если я сейчас дам сражение?

— Мы, несомненно, уменьшим войско Курхота. Но их потери будут не так велики, как твои.

— Мои, но не твои?

— Мои люди намного опытней твоих, Матас.

— И ты предлагаешь, вот так взять сейчас и уйти за Переправу.

— Да. Как это ни унизительно, но да.

— Интар, может ты и прав. Но я буду сражаться. Здесь и сейчас. Пусть мы погибнем, но со славой.

— Из-за твоей славы погибнет много людей, и мои в том числе. Возможно и твоё королевство.

— Слава войска, слава народа, Интар. Людям надо верить в великие деяния, в долг, в обязательства. А не просчитывать все досконально.

— Я думал, торговец здесь ты, а не я, — невесело сказал Интар. — К тому же война именно так и ведется — просчитывается все досконально. Как и в торговых делах. Выгода, риск, наименьшие потери.

— Но в торговле нет славы, нет места подвигу.

— В этом ты, несомненно, прав…

— Поэтому не мешай мне, а помогай. Если, как ты считаешь, мы погибнем, то тебе надо продумать, как спасти Арилазу.

— Я уже думаю. Но пока позволь мне поучаствовать в планировании этой битвы.

— Чем ты можешь помочь, если заранее уверен в поражении? Ты не военачальник, ты видел битв не более чем я.

— Мы оба неопытны в этом смысле. Но твой Дегорт — опытный. Уступи ему право командовать, останься наблюдателем.

— Твой племянник меня убедил. Дегорт будет командовать. Но я буду сражаться.

Интар печально констатировал:

— Ты сошел с ума!

— Нет. Мои люди неопытны. Преимущество у них будет только в поднятом духе. А он будет, если их в бой поведет король.