Чтение онлайн

— Дальше? — Интар пожал плечами. — Дальше Переправа. Думаю, вы знаете, что это такое. Она широкая, да, но вы её не перейдете.

— Значит, ваши оставшиеся люди умрут там. Дорога на Алмику для меня будет свободна. Вы не могли бы предложить королю Матасу моё вчерашнее предложение? Да, он бился великолепно. Не ожидал от торговца. Он вызвал моё уважение. Я предоставлю ему еще один шанс спасти себя и его королевство.

Интар встал.

— Я могу передать его ответ прямо сейчас. Он отрицательный.

Курхот тоже поднялся.

— Тогда до ближайшей встречи, принц Интар.

Поклонившись, они разошлись. И Интар не слышал, как Курхот, поравнявшись со своим знаменосцем, молодым воином, негромко спросил:

— Ты хорошенько запомнил его?

— Ещё в прошлый раз, мой повелитель. Я искал его в битве, но он не сражался.

— Не сражался? — Курхот усмехнулся. — Не воин. Трусливый принц. Что ж, будь готов. Когда я прикажу, убьешь его.

— Да, отец.

Недавние противники перемешались на поле боя, выискивая и перенося на свою сторону раненных и убитых. Женщины, и даже дети, всегда сопровождающие войска, собирали стрелы. За каждую принесенную стрелу полагалась небольшая, но награда. Все стрелы были выпущены по целям, для изготовления и доставку понадобится время. Поэтому каждая найденная стрела была далеко не лишней. Дело осложнялось тем, что основная их масса пришлась на часть поля противника. Женщины порывались и туда, но, несмотря на перемирие, долго задерживаться там никому не хотелось.

К тому моменту, когда Интар навестил Матаса, выслушал прибывших племянников и посыльного от Вольдена, были готовы первые данные о потерях. От всей армии арилазцев осталось в строю не более двухсот солдат. Еще триста воинов имели ранения. Кто-то из них вернется в войско, кто-то пополнит список погибших. Остальным отдавали последние почести и погребали в одной большой могиле.

Стенли потерял сорок человек. Но только сотня его всадников была готова идти в бой прямо сейчас.

Отряд Кожая сильно поредел, как и стрелки на южном склоне. Сам командир горцев, как и Тарлин, были ранены, но легко. Остальных раненных принесли на носилках. Отряд Вольдена пострадал менее всего. Пешие стрелки понесли незначительные потери, а весь конный отряд остался цел.

Для оценки потери беженцев Кордии Интар приказал привести к нему кого-нибудь из их предводителей.

На взгляд Дегорта и Вольдена, что подтвердили и зоркие разведчики, противник потерял убитыми около пятисот человек. Такие большие потери Курхот понес благодаря конной атаке Стенли и стремительному наступлению Вольдена. И все же остатки армии Курхота превышали войска союзников в два раза.

Пора было готовиться к отступлению.

В первую очередь в путь были отправлены тяжелораненые. Все повозки, включая карету принца Илонии, были заняты стонущими воинами. Не всем им суждено было вынести путь домой. Но лекари делали всё возможное. У кого был шанс выжить, лекари этот шанс давали. Главное теперь было довести их домой.

Овету приставили в помощь к немолодой лекарке. Та передавала на её попечение только легкораненых солдат. Девушка не роптала. Было не время, легкораненых по её душу и так хватало, а опыта у неё действительно было маловато, да и тяжело ей было от вида тяжелых уродливых ран, нанесенных колющим, рубящим оружием. Ужасные раны оставляли и абордажные крючья.

Отец изредка заглядывал проведать её. На его глазах она старалась держаться уверенно и спокойно, но на самом деле ей было нелегко. Рой мух заполняли навесы, под которыми были устроены столы и носилки. Ужасно пахло, несколько раз Овета отходила в сторону, ей было плохо. Но она возвращалась. Её руки, её умение не были лишними, и она справлялась. А солдаты в её присутствии старались сдержать как вырывающиеся стоны, так и ругательства.

Однажды она заметила, как в палатку к королю Матасу зашла странная группа беженцев: высокий воин, пожилая женщина и молодая девушка. После чего оттуда выскочил посыльный и вскоре к палатке торопливо подошел её отец. Были они там долго. Всех, кто подходил к палатке, охрана уверенно отправляла восвояси. Овета не видела, когда отец вышел, но, когда он в очередной раз заглянул к ней, он был явно рад какой-то вести. Облегчение прямо читалось на его лице. Овета не удержалась и спросила, кивнув на палатку:

— Кто это был?

Интар легко поцеловал ее в макушку.

— Потом, девочка, сейчас не время. — И добавил, — раненных у беженцев немного. Основная часть их была с Вольденом. Они уцелели.

К тому времени как партия тяжелораненых была отправлена к Переправе, наступили сумерки. Но отправка не прекращалась. Дорога освещалась факелами сопровождающих всадников. К ночи успели отправить и часть легкораненых. Утром должна была вернуться часть повозок, чтобы забрать тех раненных, кому трудно было сидеть верхом или идти пешком. Основной отход был запланирован ранним утром.

Овета, к ночи совсем выбившаяся из сил, еле добралась в отведенную им с отцом палатку.

Ранним утром, когда её разбудили, она долго не могла прийти в себя и с трудом держалась в седле. Кончилось тем, что Интар посадил её впереди себя и всю дорогу поддерживал, а она тихонько дремала, прижавшись к нему, лишь изредка слыша, как отец переговаривался с Матасом.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивал отец короля Арилазы.

— Смотря в каком смысле, — отвечал Матас.

— Я имел в виду твои раны, но, судя по твоим словам, тебя гложет что-то еще.

— Да, не считая того, что армия разбита и Арилаза падет, вроде как больше беспокоиться не о чем. Только не говори, что ты меня предупреждал.

— Я тебя предупреждал, Матас, но не могу сказать, что сражение ничего не дало.

— Значит, ты признаешь, что я поступил правильно?

— Нет, я так не считаю. У нас по-прежнему мало людей, и теперь нам трудней оборонять Переправу. Но вдохновленные примером короля твои люди дрались превосходно. В этом ты добился своей цели. А мы увидели, как дерутся ситарцы.

— У нас есть шанс победить?

— Да, несомненно. Но позже, намного позже. Тебе и даже моим людям нужен опыт. Мы будем сражаться, им не выстоять против трех стран. Но нужно время. Тебе предстоит много работы, Матас.

— Ты совершенно не берешь в расчет Кордию?

— Пока Кордия представлена разрозненными беженцами — нет.

— Но если они всё же объединяться?

— У них задача — сохранить людей. Сохранить народ. Войско у них не лучше твоего, спасшихся вообще считанные сотни. Если Кордии суждено возродиться, то только на наших мечах.

— Даже если ты по-прежнему утверждаешь, что в Кордии нам предстоит воевать не с Курхотом, а с Дюрталом?

— Мое мнение не изменилось. Дюртал займет Кордию. Курхоту нужны твои земли, Матас.

— Алмазы.

— Земли, на которых добываются алмазы. Поэтому тебе необходимо уничтожить все прииски.

— Нам трудно будет возродить их обратно.

— Если ты согласен принять предложение Курхота насчет того, что он оставит население в покое, если алмазы будут поступать в его, а не твою казну, то еще не поздно принять его предложение.