Чтение онлайн

Степас еще заставлял тренироваться в стрельбе из арбалета. Среди юношей не было лучников, учить их хорошей стрельбе из лука было бесполезно. Этому учили с детства, но никак в таком возрасте и за такое короткое время. К тому же они были из благородного сословия, для них обязательным было владение арбалетом. Но этому во дворце уделялось не так много внимания, как владению мечом. Приходилось навёрствовать упущенное. И тут у Сайла было огромное преимущество. Охота для него была привычным делом, а с ней и владение стрельбой из арбалета.

У Ногала для молодежи были свои занятия. Владеть мечом хорошо в поединке. Но во время сражения, тем более на крепостных стенах, когда воины бьются в тесном строю, мечом особо не помахаешь. Тем более длинным, к которым привыкли воспитанники Ордата. В бою нужен меч покороче, а ещё лучше — отточенный топор, хороший нож. Не лишним будет и прочное копье. Ногал учил юношей пользоваться любым оружием, пригодным для ближнего боя.

Фаркус занялся обучением младших своих товарищей верховым боем. Не так-то легко, без привычки, нестись на коне и рубить врага на земле или в седле. Для этого также необходима немалая сноровка.

Четыре ночи, которые они провели в Джарне, все спали, как убитые.

Утром четвертого дня они отправились дальше, довольные и собой, и проделанной работой.

Следующим пунктом их пути был Гелназ. Когда-то именно эта крепость была столицей Илонии, но после междинастической борьбы двухсотлетней давности, окончившейся победой предков Иллара, столица была перенесена в Нарту. Гелназ оказался в запустении на долгое столетие. Крепость не превратилась в большой укрепленный город, как Нарта. Массивный замок окружала лишь высокая неприступная стена. Король Эмдар вернул Гелназу его былое значение, не забывая при этом о давнейших притязаниях владельцев замка на престол.

В настоящее время Гелназ был резиденцией Правителя Тореса. Хозяин здешних земель был один из немногих, кого Интар не включил в Королевский Совет. Правителю приходилось довольствоваться властью в своем Владении, не влияя на жизнь королевства. Близость как Тогота, так и Арилазы делала Владение богатым и это частично скрашивало обиду Тореса. Он был очень дальним родственником королевской семьи. Его какая-то там двоюродная бабушка была матерью короля Корна, что делало Тореса в его глазах чуть ли не любимым дядюшкой сына наследника престола.

Не единожды путешествующий с отцом Иллар просто диву давался тому, как отец, оказывается, умудрялся противостоять мощному натиску дядюшкиных «родственных» объятий. А ведь в крепости они бывали неоднократно. Сейчас юноше не удалось пресечь их на корню, и теперь он маялся в роскошной столовой среди домочадцев «дядюшки», стыдясь своего хотя и вычищенного, но поношенного костюма.

Прежде чем дать согласие на завтрак он настоял, чтобы Латину предоставили сопровождающего, с которым тот смог бы обсудить текущие дела и добился разрешения остальным его людям проверить состояние крепости. А сам томился от безделья и волновался, как его отряд делает за него его работу.

Весь день ему пришлось проторчать поочередно в столовой, в гостиной, в замковой оранжерее. За день его умудрились накормить пять раз, чуть ли не засовывая в рот лакомые кусочки. Обеды, прогулки сопровождались то болтовней, то песенными выступлениями домочадцев Тореса. К вечеру, когда его упорно оставляли с одной из дочек хозяина одних в комнате, до него, наконец, дошло, что планы Тореса гораздо дальновидней, чем он предполагал поначалу. Не просто радушно принять королевского внука, но и навязать ему выгодную партию. Латин был определенно прав, с этим надо было как-то бороться и быть постоянно начеку.

Бороться Иллар начал по-простому — откровенным образом сбежав, прервав на полуслове Тореса. Еле сдерживая себя, чтобы не сорваться на бег, он торопливым шагом направился к выходу. И теперь мчался, отметая яростным взглядом пытавшихся заступить ему дорогу домочадцев и слуг, и как ошпаренный выскочил за пределы резиденции Правителя. Даже не зная, где остановились его люди, он ринулся в ближайший поворот и с рыком развернулся к тому, кто дернул его сзади за рукав, с намерением прикончить наглеца на месте, если его потянут обратно к Торесу. Но это оказался Дамин.

— Меня послали показать дорогу, милорд, — испугавшись его горящих глаз, пробормотал он.

— Небеса! Ну и рад же я тебя видеть! — облегчение было такое, как будто с плеч упала гора. — Ну и кто додумался тебя послать? — поинтересовался он, следуя за пареньком. — Латин?

— Да, — подтвердил Дамин. — Сказал, долго вы там не выдержите, сбежите.

— И давно ты меня тут ожидаешь?

— С обеда!

— Проклятье! Выдержал лишние полдня!

Насмешки Латина, когда он соединился со своим отрядом, только разожгли его злость и досаду за потерянный день. Латин с усмешкой протянул меч.

— Подать ведро воды? — добавил он, и, получив в ответ сердитый взгляд, кивнул на двор, — Серьезно. Остудись.

Иллар молча кивнул Расилу, тот, прихватив тренировочный меч, встал против разгоряченного юноши.

Схватка помогла прийти в себя, хотя излишки завтрака, обеда, каких-то там промежуточных яств дали о себе знать. Он сдался первым. Рассердился на себя и вызвал Ногала. Тот тоже плотно поужинал, но, посмеиваясь, также легко расправился с ним, как и до него Расил.

— Что я говорил, тебе надо тренироваться! — пожал плечами Латин, когда плотно сжавший губы Иллар закончил схватку, лишившись меча. — То, что ты побеждаешь меня, еще не говорит о твоей великолепной технике. Вспомни, когда ты последний раз бил Стенли? Лет девять, восемь назад?

— В прошлом году, — огрызнулся Иллар.

— Это когда он был после хорошей попойки?

— Не помню.

— Зато я помню. Повода не помню. Но помню, что Стенли явно пошатывало.

— Нас с тобой тоже.

— Меня! Тебя отец отпустил слишком поздно, ты не успел влить в себя столько, сколько мы.

— Нашел, что вспоминать!

— Твою последнюю победу над Стенли. Согласись, теперь это актуально, как никогда.

Иллар вызвал Сайла.

— Пошли, покажешь, что ты умеешь.

Латин шепотом, но так, чтобы слышали все, продекламировал:

— Твой час пробил, глаза открой, противник пал — ты вмиг герой.

— Не обольщайся, Сайл, — не удержался и рассмеялся Иллар.

Умения у Сайла не прибавилось. Зато появилось упорство и хорошая злость. Не та, что душила сейчас Иллара за попусту прожитый день, а хорошая воинственная злость, обостряющая чувства, делая голову ясной, а движения быстрыми.

После нескольких минут боя, Иллар остановил схватку. Подозвав Расила, он попросил его провести несколько схваток с юношей, внимательно следя за движениями Сайла. Потом остановил бой и отвел юношу в сторону.