Чтение онлайн

После войны Бичер вернулся к своей работе в Гарварде, но увиденное не забыл. В 1955 году он опубликовал статью под заголовком «Могущественное плацебо» в журнале Journal of the American Medical Association (JAMA) [32] . В статье он рассказал о том, как эффект плацебо исказил результаты нескольких фармакологических испытаний, вызвав улучшения, которые по ошибке приписали тестируемым препаратам. Далее автор статьи заявлял, что примерно 35 % пациентов положительно реагируют на лечение с помощью плацебо, и утверждал, что добровольцы, получавшие во время испытаний реальное лечение, были подвержены воздействию эффекта плацебо. Поскольку сам акт приема лекарства, по-видимому, обладал неким терапевтическим действием, Бичер предложил при подсчетах истинной эффективности препарата вычитать улучшения в контрольной плацебо-группе из выявленного общего терапевтического эффекта препарата.

В 1962 году, после публикации авторитетной статьи Бичера, Конгресс США потребовал, чтобы в испытания препаратов включали контрольные плацебо-группы. Добровольцев предстояло распределять в произвольном порядке в группу получения либо испытываемого препарата, либо таблеток-пустышек, и ни исследователь, ни пациент не должны были знать, что именно и кто получает, пока не закончится испытание. Предложенное Бичером двойное слепое плацебо-контролируемое рандомизированное клиническое испытание было возведено на пьедестал как эталон для зарождающейся фармацевтической индустрии. Сегодня этот эталон занимает прочные позиции: новый медикамент должен одержать верх над плацебо по меньшей мере в двух достоверных испытаниях, чтобы завоевать одобрение Управления по санитарному надзору (FDA).

Однако Бичер способствовал преувеличению значимости эффекта плацебо, не сделав различия между реакцией на плацебо и другими факторами, искажающими результаты, например – случайными флуктуациями симптомов и спонтанной ремиссией [33] . Мало того, в большинстве ранних исследований, упомянутых Бичером в статье, не фигурировала контрольная группа, не получавшая лечения. В отсутствие такой группы невозможно исключить вероятность того, что улучшение, показанное участниками плацебо-группы, произошло бы в любом случае, даже если бы они не получали никакого плацебо [34] .

С 90-х годов ХХ века в ходе ряда исследований изучался эффект плацебо с применением объективных физиологических измерений и участием групп, не получавших лечения. В целом результаты этих исследований показали, что убежденность, которую вызывает некое сильнодействующее лечение или вера во врача, будь то специалист, обучавшийся по методикам западной медицины, мастер акупунктуры или традиционный знахарь-целитель, по-видимому, мобилизует мощные внутренние механизмы самоисцеления [35] .

Вера, разумеется, имеет специфику в зависимости от конкретной культуры. Если вы американец, верящий в силу западной медицины, тогда символом эффективного излечения для вас могут быть шприц для подкожных инъекций, капсула с полосками или хитроумное устройство с рядом кнопок. А представитель живущего в труднодоступном районе туземного племени, возможно, сочтет более эффективным пережевывание какого-либо растения, собранного при полной луне [36] . Но каким бы ни было это лечение, может наблюдаться купирование симптомов, потому что все, что повышает веру в конкретное лечение, усиливает способность этого лечения вызывать реакцию плацебо.

Под «всем» я подразумеваю действительно все что угодно. Ментальные процессы и социальные контексты, содействующие вере и надежде, позитивные ожидания и чувства, мотивация, предчувствие улучшения, видимо, тоже влияют на наш мозг, на наше тело и на наше поведение. В какой-то степени забота и внимание со стороны врача по отношению к пациенту может внести свой вклад в вызов реакции плацебо.

Есть такое чувство, что в клинических испытаниях на победу препарата над плацебо влияет географическое положение. К примеру, когда тестировался антидепрессант прозак, в США показанные им результаты были лучше, чем в Западной Европе и Южной Африке. Наряду с этим Дэниел Моэрман, профессор медицинской антропологии Университета Мичигана в Дирборне, обнаружил у немцев низкую плацебо-реакцию при гипертензии – заболевании, лечением которого недостаточно занимались в Германии. Но в испытаниях препаратов для лечения язвы желудка реакция была заметной [37] . И более того, физические свойства таблеток – размер, цвет, форма, даже цена, – влияют на эффект, который они оказывают на организм [38] .

Большинство детей еще в раннем возрасте узнают, что если упал и ободрал коленку, мама «поцелует ее, и станет не так больно». В конце 80-х годов ХХ века провели одно очень интересное исследование – того, как ослабевает боль, если верить в эффективность псевдолечения. В нем принимали участие пациенты, перенесшие удаление зуба [39] .

После удаления зубов, чтобы снизить послеоперационные боли и воспаление, а также ускорить заживление, часто применяют ультразвук. В этом эксперименте пациентов разделили на группы, и в течение четырех-шести часов после операции одни не получали никакого лечения, других лечили ультразвуком, а третьих – псевдоультразвуком. Исследование проводилось двойным слепым методом, поэтому ни исследователи, ни пациенты не могли распознать, излучает ли прибор звуковые волны, ведь для человеческого слуха ультразвук неразличим. Исследователи провели оценку отечности лица через сутки после операции; пациентов просили оценить уровень болезненности по шкале от «нет боли» до «невыносимая боль». Результаты оказались весьма примечательны.

Группы, которые лечили с помощью ультразвукового прибора (как включенного, так и выключенного), сообщали о значительном снижении болей по сравнению с контрольной группой, не получавшей лечения. Примечательно, что пациенты, которых лечили с помощью выключенного прибора, сообщали о том же уровне снижения боли, что и те, которые получали надлежащее лечение ультразвуком. Более того, отечность значительно снизилась у тех, кто получал псевдоультразвук, – по сравнению с контрольной группой, которую не лечили. Благодаря таким исследованиям ученые теперь довольно отчетливо представляют, как плацебо успокаивает боль. Первое двойное слепое исследование для изучения именно этого вопроса было проведено Джоном Ливайном и его коллегами в 1978 году [40] . Эти исследователи давали плацебо в качестве обезболивающего сорока пациентам после стоматологической операции. Пациенты сообщали о том, что боль стала меньше. Через час семнадцати произвольно выбранным пациентам дали еще одно плацебо, а другим 23 пациентам назначили налоксон – препарат, блокирующий эндорфины (вещества, которые вырабатываются мозгом и снижают боль, по химической структуре близкие к морфию). Как ни странно, пациенты, получившие налоксон, заявили, что им гораздо больнее, чем те, которым дали второе плацебо. Что же произошло?

Ливайн и его коллеги предположили, что налоксон предотвращал реакцию на плацебо, блокируя рецепторы морфия в мозге, и что выработка эндорфинов является механизмом, с помощью которого плацебо снижает боль. После публикации результатов этого новаторского исследования стало нарастать количество свидетельств тому, что облегчение боли с помощью плацебо в немалой степени зависит от его способности активизировать природные обезболивающие вещества мозга.

Недавнее визуализационное исследование мозга, которое провели нейробиолог Джон-Кар Зубьета и его коллеги в Университете Мичигана в Анн-Арбор, привлекло внимание СМИ и предоставило дополнительные свидетельства тому, что в плацебо-анальгезии участвуют естественные обезболивающие [41] . Исследователи воспользовались позитронно-эмиссионной томографией (ПЭТ) – методом радионуклидного сканирования, который дает трехмерное изображение активности зон мозга, – для того, чтобы оценить действие естественных обезболивающих во время затяжных мышечных болей, вызванных у молодых здоровых мужчин инъекциями соленой воды в челюсть. Во время одного из сеансов сканирования методом ПЭТ исследователи дали добровольцам плацебо – инъекцию соленой воды, – но сказали, что участники получают медикамент, обладающий свойствами обезболивающего. Участники сообщили о снижении интенсивности боли. Сканы ПЭТ показали, что инъекция соленой воды – по сравнению с ее отсутствием – усиливала активность участков мозга, подавляющих боль с помощью действия естественных обезболивающих.

По-видимому, естественные обезболивающие мозга – не единственный фактор, участвующий в плацебо-реакции. В 2001 году группа ученых из Университета Британской Колумбии в Ванкувере сделала открытие, которое вновь подтвердило предположение о причастности различных процессов, проходящих в организме, к разным типам реакций на плацебо. Эти ученые выявили мозговой механизм, ассоциирующийся с эффектом плацебо при болезни Паркинсона – дегенеративном неврологическом заболевании, характеризующемся мышечной ригидностью, тремором и замедленными движениями [42] .

Основную проблему при болезни Паркинсона представляет снижение выработки нейромедиатора дофамина (допамина) в мозговых структурах, называемых базальными ганглиями. Ученые просканировали методом ПЭТ мозг шести пациентов с болезнью Паркинсона, чтобы сравнить реакцию на апоморфин (препарат, активизирующий дофамин) и на соленую воду. И апоморфин, и соленую воду применяли двойным слепым методом. По сравнению с теми, кто не получал лечения, у пациентов, от которых ожидали улучшения двигательной активности, вызванного плацебо, наблюдалось как значительное улучшение движений, так и усиление дофаминовой активности в базальных ганглиях. Поразительно то, что количество дофамина, активизированное в реакции на инъекцию плацебо, было сравнимо с ним же, только активизированным терапевтической дозой апоморфина, которую получали пациенты.