Чтение онлайн

Термин «ноцебо» (от латинского «я причиню вред») также применяется в тех случаях, когда симптомы усугубляются вследствие негативных убеждений и ожиданий без применения какого-либо неактивного лечения. Этот термин поначалу был введен, чтобы отличить вредное или неблагоприятное воздействие плацебо от его благотворного терапевтического эффекта [52] . Как и в случае эффектов плацебо, на эффекты ноцебо влияет то, как пациент воспринимает конкретное лечение [53] . Рой Ривз и его коллеги по школе медицины Университета Миссисипи недавно опубликовали описание клинического случая мистера А., 26-летнего мужчины, который испытал эффект ноцебо во время приема плацебо в ходе испытания препарата [54] .

После разрыва с подругой мистер А. несколько месяцев пребывал в депрессии. Увидев объявление о клинических испытаниях нового антидепрессанта, он решил записаться в участники. В первый месяц испытания он почувствовал, что его настроение значительно улучшилось, и не испытывал никаких проблем с капсулами.

Когда начался второй месяц, он поскандалил с бывшей подругой и попытался совершить самоубийство, проглотив 29 капсул. Но вдруг, раскаявшись и испугавшись, что умрет от передозировки, мистер А. попросил соседа отвезти его в госпиталь.

Он прибыл в больницу трясущийся и бледный. Артериальное давление было низким, дыхание частым. Ему сделали инъекцию физраствора для поддержания артериального давления, и оно поднялось, но, когда снизили интенсивность вливания, снова снизилось. В летаргическом состоянии он получил почти двести унций физраствора за четыре часа. К тому времени прибыл врач, участвовавший в клинических испытаниях, и сообщил мистеру А., что тот принял 29 капсул с плацебо. Мистер А. сначала изумился, а потом от облегчения чуть не разрыдался. Через пятнадцать минут он уже выглядел бодрым, его давление и пульс были в норме.

Подобно мистеру А., пациенты, ожидающие негативных побочных эффектов до приема препаратов, с большей вероятностью испытывают их впоследствии [55] . Теперь нас уже не должно удивлять то, что информация о препарате, которую получают пациенты, меняет их ожидания и, следовательно, их реакцию на этот препарат. К примеру, в одном многоцентровом плацебо-контролируемом исследовании лечения стенокардии аспирином в бланке информированного согласия двух центров значилось «раздражение ЖКТ» как потенциальный побочный эффект, а в бланке третьего центра о таком не упоминали [56] . Пациенты в двух первых центрах сообщали о значительно более частом возникновении желудочно-кишечных симптомов, чем пациенты, в бланке согласия которых эти симптомы не упоминались в качестве побочных эффектов. И кроме того, из первой группы из-за желудочно-кишечного расстройства выбыло в шесть раз больше пациентов. Точно так же некоторым пациентам из группы, получавшей миорелаксант, говорили, что это стимулятор, – и у таких, по их словам, мышцы потом напрягались сильнее, чем у тех, кому сказали, что это средство для релаксации [57] .

Примерно 25 % пациентов, принимающих плацебо, сообщают о негативных побочных эффектах [58] . В плацебо-контролируемых испытаниях антигипертензивных средств и препаратов, призванных устранить недостаточное снабжение мозга кровью, доля побочных эффектов среди тех, кто принимает плацебо, сопоставима с теми, кто принимает активные препараты, и принимающие плацебо особенно часто жалуются на головную боль [59] . Сонливость, тошнота, утомляемость и бессонница – симптомы ноцебо, о которых сообщают чаще всего [60] .

Несколько исследований было посвящено деятельности мозга, ассоциирующейся с негативными ожиданиями; как правило, в них изучали в основном боль. В целом негативные ожидания часто приводили к усилению боли [61] ; несколько связанных с болью участков мозга активизировались во время ожидания болевых ощущений. Функциональная магнитно-резонансная томография (фМРТ) – метод визуализации, который оценивает изменения оксигенации крови в связи с нейронной активностью мозга. Исследование с использованием фМРТ, проведенное учеными из медицинской школы при университете Уэйк-Форест, показало: чем больше ожидаемая боль, тем выше активность участков мозга, участвующих в восприятии боли. И наоборот, ожидание незначительной боли снижает активность связанных с ней участков [62] .

Как мы видели на примере мистера А., влияние ноцебо может быть чрезвычайно существенным. Герберт Бенсон, адъюнкт-профессор медицины в Медицинском институте разума и тела при Гарвардской школе медицины предположил, что так называемая «колдовская смерть» (также известная как «вуду-смерть», «порча» или «проклятье») представляет собой крайнее проявление феномена ноцебо [63] . «Колдовская смерть» – это та, которой предшествует ритуал объявления кого-либо мертвым, и этот ритуал совершает ведьма, колдун, шаман… иными словами, человек, обладающий – в глазах проклятого – огромной силой и властью. Наступившую после этого смерть местное сообщество приписывает словам и действиям того, кто произносил проклятье [64] .

В одной из своих статей Бенсон ссылается на работу антрополога Герберта Баседоу, который в 1925 году составил одно из первых в западной литературе описаний «колдовской смерти». Это был случай смерти представителя племени австралийских аборигенов, которого проклял шаман, указывая на него костью:

«Человек, увидевший, что недруг указывает на него костью, – и впрямь плачевное зрелище. Он застывает, в ужасе уставившись на коварного указующего, с вскинутыми руками, словно надеясь оттолкнуть дух смерти, который, как ему кажется, проникает в его тело. Щеки становятся белыми, глаза – стеклянными, лицо искажает гримаса ужаса… Он пытается крикнуть, но вопль застревает у него в горле, из уст появляется лишь пена. Тело начинает дрожать, мышцы непроизвольно сокращаются. Он падает навзничь на землю и как будто ненадолго замирает в обмороке, но вскоре начинает корчиться, словно в агонии, закрывает лицо ладонями и стонет.

Немного погодя он затихает и ползет к себе в хижину. С этого момента он хворает и чахнет, отказывается от еды, сторонится повседневной жизни племени. Если не придет помощь в виде заклинания-противоядия от “нангарри”, или знахаря, смерть становится лишь вопросом сравнительно краткого времени» [65] .

Подобные крайние проявления не ограничиваются уединенно живущими племенами и традиционными культурами. Доктор медицины Клифтон Мидор, преподаватель медицинской школы Университета Вандербильта в Нашвилле, Теннесси, описал два примечательных случая с американцами [66] . О первом Мидору сообщил доктор медицины Дрейтон Доуэрти в 1961 году, его подробности подтвердили медсестра и еще один врач, свидетель событий.

В 1938 году к доктору Доуэрти на прием в местную больницу пришел шестидесятилетний афроамериканец (доктор называет его «Ванс Вандерс»). Вандерсу нездоровилось уже несколько недель, он сильно похудел, выглядел изнуренным и казалось, что его смерть близка. Он отказывался от еды, продолжал слабеть, несмотря на искусственное кормление через трубку, и постоянно твердил, что умирает. Вскоре он вошел в состояние ступора и уже почти не мог говорить. Врачам не удавалось выявить причину его симптомов и предотвратить дальнейшее ухудшение. В тот момент жена Вандерса попросила доктора Доуэрти поговорить с ней наедине.

Она рассказала Доуэрти, что за четыре месяца до госпитализации ее муж поссорился с местным жрецом вуду. Однажды поздно ночью этот жрец позвал Вандерса на кладбище. В разгар ссоры жрец взмахнул бутылкой с неприятно пахнущей жидкостью перед лицом Вандерса и объявил, что на него напущена «порча вуду». А еще жрец сказал, что Вандерс скоро умрет и что никто и ничто не спасет его. Вернувшись домой, Вандерс лег в постель и начал чахнуть.

Перепуганные Вандерс и его жена никому не рассказывали о случившемся: чтобы заткнуть им рты, жрец вуду пригрозил проклясть всех их детей. Доктор Доуэрти долгие часы ломал голову над этой загадочной историей и гадал, чем может помочь умирающему.