Чтение онлайн

Элементарные существа;

Физическое тело и вверх от него;

вниз от него;

Гномы; 1; 3;

Ундины; 2; 2;

Сильфы; 3; 1;

Саламандры; 4; 0;

Все природные духи, которые таким образом возникли и которые показаны в следующей схеме, суть следующие. Гномы имеют один член как человек и три элемента вниз; ундины имеют два элемента вниз от человека и сильфы имеют три члена как у человека и один вниз. Все они отстали в прежние планетарные времена. У них нет того духа, который сегодня раскрывается у человека. Они стоят ниже человека, они «ниже духа» и состоят только из тела и души. Это двухчастные существа, и мы называем их гномами, ундинами, сильфами. Но вы спросите меня, откуда же, собственно, взялись саламандры?

Гномы, ундины и сильфы суть отставшие существа более ранних земных состояний. Саламандры в известном смысле возникли так, что они отчасти, но именно отчасти выработали четвертый принцип, но они не дошли до того, чтобы обрести человеческий облик. Откуда же возникли саламандры? Я хочу прояснить это в заключение. Потому что когда вы поймете этот род существ, вы поймете многое в тайнах окружающей нас природы.

Прослеживая человека в прошлом его эволюции, мы придем ко все более и более духовным формам. Мы знаем, что отдельные виды животных постепенно, так сказать, выделялись как отставшие братья идущей вперед человеческой эволюции, они остались на более ранних ступенях. Человек оттого так высоко поднялся в своем развитии, что он позднее всего выступил в физическом становлении. Другие существа стали такими потому, что они не могли подождать и раньше вошли в физическую инкарнацию. Эти животные имеют групповые души, которые существуют только на астральном плане, но простирают свои действия в физическом мире. То, что дала нашей эволюции старая Луна, мудрость, мы видим в самом всеобъемлющем смысле развиваемой групповыми душами в животном царстве. Человек не смеет приписывать мудрость себе. Он создает при помощи мудрости свою культуру, но в гораздо более сильной степени мудрость разлита во всей Земле. Человек, который гордится достижениями человечества, может сказать: как высоко поднялось человечество! Новейшие изобретения, например, свидетельствуют об этом. — Вспомните только свои школьные годы, какая мудрость вам тогда сообщалась. Может быть, вы вспомните, что вам говорилось об изобретении бумаги. Конечно, бумага есть достижение человеческой мудрости; но оса могла это делать гораздо раньше! Осиные гнезда построены из того же вещества, как и настоящая бумага. Так мы могли бы пройти всю природу и повсюду увидели бы действующую в ней мудрость. Насколько раньше человека изобрел бумагу групповой дух осиного рода! Это делает не отдельная оса, но это делает групповое Я.

Таким образом, мы видим, как то, что является человеческой мудростью, вплетено в ткань и напечатлено всей земной планете. Мы можем шаг за шагом пройти Землю и везде найдем эту мудрость. Но отношение животного к его групповой душе лишь до известной степени таково, каково оно, если я могу так сказать, должно было бы, собственно, быть с космической точки зрения. Каково это отношение групповой души к отдельному животному?

Представьте себе, например, групповую душу какого-нибудь вида насекомых. Когда умирает отдельное насекомое, то для групповой души это то же самое, как когда у вас выпадает и вновь вырастает волос, или отрезается ноготь. Животные, которые появляются, это только новые образования групповой души. Так можете вы проследить далеко вверх животное царство, и вы найдете, что то, что имеется на физическом плане, существует как растворяющееся и вновь образующееся облако. Физическое бытие метаморфизируется и групповой дух обновляет только то, что простирается вниз. Но так идет лишь до известной ступени. Затем наступает нечто иное. Это выступает у высших животных, и тем больше, чем более высоких животных вы рассматриваете, выступает то, в чем уже нельзя видеть сходства с описанным выше. Возьмем, например, обезьян. Обезьяна берет слишком много от группового духа вниз в свое отдельное существо. В то время как у сравнительно низших животных все снова возвращается к групповой душе, обезьяна, будучи сложно организованной, удерживает нечто в своей физической организации. Оно слишком выделилось из группового духа и не может уже вернуться назад. Это прогрессирующий групповой дух. Он действует так, что в случае низших животных создает член; затем снова впитывает в себя все существо, создает новый, снова впитывает, и так далее. Для львов это тоже так. Но если вы возьмете пример обезьяны, то групповая душа производит обезьяну, но обезьяна нечто забирает из групповой души, что не может вернуться назад. Когда умирает лев, то физическое растворяется, а душевное возвращается групповому духу. Но у обезьяны то, что было отделено от группового духа, не может вернуться назад. У человека его Я идет от инкарнации к инкарнации и способно к развитию, поскольку может принять новую инкарнацию. У обезьян это не так. Но обезьяна не может и вернуться назад. Это удивительным образом действует на наивный нрав обезьяны, поскольку она действительно отделившееся от группового духа существо; она не может снова вернуться к групповой духовности, но и не может снова сама инкарнировать. Сумчатые животные — еще один пример животных, которые нечто забирают от группового духа. То же, что остается, так сказать, как индивидуальная душа животного, что не может снова инкарнировать, это есть истинный источник происхождения четвертой группы элементарных духов. Это отделившаяся часть таких животных, которая не может вернуться к групповой духовности, поскольку перескочила нормальный пункт в эволюции. От многочисленных животных остаются Я-подобные сущности, и это и есть саламандры. Это высшая форма природных духов, они Я-подобны.

Тем самым я ввел вас в рассмотрение природы ряда существ, которых мы постепенно будем изучать более подробно. Сегодня мы ознакомились только с особенностями их бытия и их связями. Но они действуют в нашем мире, и мы можем воспринимать их откровения. Сегодня мы хотим образовать еще одно понятие об этих так называемых элементарных духах. Саламандры возникают и сегодня — это можно утверждать — примечательным образом, когда особенно низко построенные человеческие натуры, которые могут все же продолжать воплощаться, оставляют после себя часть своей низшей природы. Это особенно плохие элементы, такие отставшие натуры особенно низких людей в нашей эволюции, это совсем уж крайние натуры, оставшиеся в роли природных духов и пронизывающие наше бытие. Многое, что пронизывает наше духовное пространство, что примечательным образом воспринимается людьми — хотя им и не снится, что это есть — в очень сильной степени даст о себе знать во внешних явлениях. Эти духовные сущности все частично родственны человеку, и они вмешиваются в человеческую эволюцию, по преимуществу мешающим образом. Иное отрицательное культурное явление, представляющееся сегодня вполне естественными, выяснится в своем значении, только когда люди будут знать, с какими препятствующими, задерживающими силами им приходится иметь дело. Эти воздействия будут сказываться во многих упадочных явлениях в нашей культуре. Только потому, что это заранее предвидится теми, кто умеет истолковать знаки времени, было вызвано к жизни наше Теософское общество, поскольку только познание оздоравливающе действует в мире. Кто стоит в мире, не имея понятия об этих вещах, вынужден позволять им действовать на себя и часто образует о них фантастическое представление. Но кто имеет прозрение в эти вещи, тот будет в состоянии познать нужность теософского движения, тот видит глубину духовности и здоровость теософического движения. Оно хочет освободить человека от тех сущностей, которые стремятся его задержать. Иначе наша культура пришла бы к полному упадку. В ближайшее время вы можете пережить ряд кричащих явлений культуры. Вы переживете, что люди, охваченные этим, будут считать мечтателями тех, кто называет такого рода вещи их собственными именами. Мир принимает такой отпечаток, что те, кто знает действительность, будут названы мечтателями и фантазерами; между тем как истинными мечтателями и фантазерами являются те, кто духовную действительность объявляют сумасбродством. Развитие и истинный успех культуры заключается в том, чтобы человек проницал своим познанием существо враждебных сил. Познание есть то, что, исходя из теософического духовного течения, оправдает слова, которые мы узнали из христианской эзотерики и которые Водитель христианской жизни провозгласил, обращаясь к своим ученикам: «и познаете истину, и истина сделает вас свободными!» Познание полной и всецелой истины и действительности может сделать человека вполне и до конца свободным.

Это была, конечно, рискованная область, в которую мы направились в последний раз, когда обратили свое внимание на известного рода существ, которые, несомненно, имеются в нашей действительности как духовные существа, но которые, все же, известным образом выпадают из правильного хода нашей эволюции, и собственное значение которых заключается как раз в том, что они известным образом выпадают из эволюции. Эта была область элементарных существ. Мы рассмотрели элементарных существ, которых просвещенный ум нашего времени рассматривает, конечно, как предельное суеверие, но которые именно благодаря тому положению, какое они занимают в Космосе, будут играть не в таком уж далеком будущем значительную роль в нашем духовном развитии. Мы видели, как образуются эти элементарные существа, являясь, так сказать, неправомерными, оторвавшимися частями групповых душ. Нам достаточно только вспомнить о том, что мы сказали в конце последнего рассмотрения, и перед нашим духовным взором тотчас же встанет сущность этих элементарных созданий. Мы указали на одну из последних образовавшихся форм этих элементарных существ. Мы сказали, что каждой животной форме или, если мы будем говорить в общих чертах, каждой совокупности однородных существ соответствует групповая душа. Мы сказали, что эти групповые души играют в астральном мире известным образом ту же роль, как наши человеческие души — поскольку они наделены Я — в физическом мире. В сущности, человеческое Я есть спустившееся с астрального плана до физического плана групповое Я. Благодаря этому оно стало индивидуальным Я. Животные Я находятся, как правило, и теперь еще на астральном плане, а то, что мы имеем как отдельных животных индивидов здесь на физическом плане, это имеет на физическом плане только физическое тело, эфирное тело и астральное тело, а Я оно имеет в астральном мире, причем так, что одной породы животные являются как бы членами группового Я этих животных. Благодаря этому мы можем представить себе, что то, что называется рождением и смертью в человеческой жизни, для животных не имеет того же значения. Ибо когда отдельное животное умирает, то групповая душа или групповое Я остается живым. Это совсем то же самое, как если бы — в случае, если бы это было возможно — человек потерял руку и мог снова ее вырастить. Его Я не сказало бы: я умерло от потери руки; — но оно почувствовало бы, что обновило один из своих членов. Так групповое Я львов обновляет один из своих членов, когда отдельный лев умирает и заменяется другим. И мы можем понять, что для групповой души животного рождение и смерть имеют совсем не то значение, как для человека в современном цикле развития. Групповая душа животных различает превращения, метаморфозы, различает, так сказать, обособление членов, которые протягиваются тогда в физический мир, потерю этих членов и их обновление.

Но мы сказали, что существуют отдельные формы животных, которые слишком далеко идут в обособлении и не могут уже послать обратно на астральный план все то, что они принесли на физический план. Ведь у умирающего животного все, что тогда отпадает, должно целиком раствориться в окружающем мире… И наоборот, то, что одухотворяет и одушевляет животное, должно излиться назад в групповую душу, чтобы потом вновь протянуться вниз и вырасти в нового индивида. Но существуют животные формы, которые не могут послать все опять назад в групповую душу, и эти отдельные части, которые оторвались, обособились от групповой души, ведут тогда изолированное существование как элементарные существа. А так как наша эволюция прошла через различнейшие формы и ступени, и на каждой ступени обособлялись эти элементарные существа, то вы, конечно, можете себе представить, что мы имеем вокруг себя очень много различного рода элементарных существ, в том, что мы называем прилегающим к нам сверхчувственным миром.

Если, например, просвещенный человек скажет: нам говорят здесь об элементарных существах, называемых сильфами или также лемурами; ничего подобного не существует! — то ему следовало дать ответ, звучащий, конечно, неожиданно и парадоксально: ты не видишь этого только потому, что замыкаешь себя от развития тех органов познания, которые убедили бы тебя в бытии этих существ. Но спроси пчелу, или, другими словами, душу пчелиного улья! Она не могла бы замкнуться от бытия сильфов или лемуров! Ибо элементарные существа, которые обозначаются этими названиями, держатся на совершенно определенных местах — именно, где происходит известное соприкосновение животного и растительного царств, но и то не везде, а только в тех местах, где это соприкосновение происходит при известных условиях. Когда бык ест траву, то, несомненно, также происходит соприкосновение животного царства с царством растительным; но это соприкосновение регулярное, спокойное, лежащее в правильном ходе эволюции. Совсем в другой области мировой эволюции лежит то соприкосновение, которое происходит между пчелой и цветком, и именно потому, что в организации пчела и цветок гораздо дальше отделены друг от друга, и затем снова соединяются, причем при соприкосновении пчелы и цветка развивается совершенно особая чудесная сила — конечно, лишь для оккультно-видящего. К числу наиболее «интересных» — если мы можем употребить это выражение, но у нас так мало подходящих слов для таких тонких вещей — к числу наиболее «интересных» наблюдений духовно-сверхчувственных миров принадлежит тот своеобразный аурический покров, который образуется всегда в то время, как пчела или другое подобное насекомое вбирает в себя сок цветка. Необыкновенное своеобразное переживание, какое бывает у пчелки, когда она впитывает сок цветка, развивается не только в жевательных органах или в теле пчелы, по то, что возникает как вкусовой обмен между пчелой и цветком, распространяет вокруг как бы своего рода небольшую эфирную ауру. Каждый раз, когда пчела вбирает цветочный сок, образуется эта маленькая эфирная аура, и каждый раз, когда нечто такое происходит в сверхчувственном мире, приближаются существа, которым это нужно. Они притягиваются к этому, так как находят здесь, если мы опять-таки можем употребить грубое выражение, свою пищу.

Однажды по другому поводу я сказал уже: собственно, нас совсем не должен бы трогать вопрос о том, откуда берутся все те существа, о которых здесь говорится. — Где только дается повод для появления определенных существ, там они всегда и появляются. Когда человек распространяет вокруг себя злые, недобрые ощущения, то эти злые недобрые ощущения являются тем, что живет, окружая его, и привлекает к себе существ, которые здесь имеются и которые только этого и ждут, как какое-нибудь физическое существо ждет пищу. Однажды я сравнил это с тем, что в чистой комнате нет мух; когда же в комнате имеются всякие остатки еды, то они тотчас же появляются. То же самое со сверхчувственными существами — достаточно только дать им пищу. Когда пчела высасывает цветочный сок, то она распространяет маленькую эфирную ауру, к которой притягиваются эти существа, особенно когда где-нибудь на дереве садится целый пчелиный рой и потом улетает с пережитым вкусовым ощущением в теле. Тогда весь пчелиный рой окутан этой эфирной аурой, но также и совершенно пронизан этими духовными существами, которые называются сильфами и лемурами. Именно в таких пограничных областях, где, так сказать, приходят в соприкосновение друг с другом различные царства, имеются эти существа, и они действительно играют некоторую роль. Они имеются именно не только тогда, когда возникает указанная выше тонкая эфирная аура; они, я хотел бы сказать, не только лишь насыщаются — но они испытывают также голод, и этот голод они выражают тем, что направляют соответствующих животных в соответствующие места. Они являются известным образом как бы их руководителями.

Так видим мы, что эти существа, которые, скажем так, порвали свою связь с иными мирами, с которыми они были прежде связаны, получили взамен этого замечательную роль. Они стали существами, которые могут быть употреблены на благо в других мирах. Несомненно, при этом устанавливается некоторого рода организация: они подчинены высшим существам.

В начале сегодняшнего рассмотрения было сказано, что не так далеко уже то время, когда человеку будет крайне необходимо знать об этих существах. Не в столь уже отдаленном будущем наука примет особое направление. Наука будет становиться, так сказать, все более и более чувственно-физической, будет ограничиваться исключительно описанием внешних физически-чувственных фактов. Наука ограничится грубо материальным, хотя в настоящее время еще сохраняется примечательное переходное состояние. Ибо в науке был период настоящего грубого материализма. Он не так далеко позади за нами. Теперь этот грубый материализм почитают возможным лишь те, кто стоит на совсем дилетантской точке зрения, хотя из мыслящих умов только немногие пытаются поставить на место его что-то другое. Мы видим, как появляется целый ряд абстрактных теорий, в которых справедливо указывается на сверхчувственное, на сверхтелесное. Но ход событий и власть фактов целиком опрокинет именно эти удивительные, фантастические теории, выставляемые теми, кто не довольствуется физической наукой; и в один прекрасный день ученые окажутся в поразительной ситуации по отношению к этим теориям. Все эти тонкие измышления о все-существе и все-одушевленности тех или иных миров, все эти спекуляции будут целиком отброшены, и в руках у людей не останется ничего, кроме чувственно-физических фактов из областей геологии, биологии, астрономии и т. д. Выставляемые ныне теории будут самыми недолговечными; и для того, кто может хотя бы несколько проницать специальный ход науки, открывается картина абсолютной пустоты чисто физического горизонта.

И тогда придет время, когда человечество в лице большего числа своих представителей созреет для признания тех сверхчувственных миров, о которых говорится в духовной науке или в теософическом мировоззрении. Такое явление, как жизнь пчел, в связи с тем, что можно узнать из сверхчувственных миров, предлагает удивительный ответ на загадки бытия. Но и, с другой стороны, эти вещи имеют большое значение: для человечества будет все более необходимо понять сущность групповых душ. Ибо познание этой сущности групповых душ будет играть большую роль также и в чисто внешнем развитии человечества. — Если мы вернемся в развитии на много тысячелетий назад, то найдем самого человека еще как существо, принадлежащее к групповой душе. Развитие человека на Земле идет от групповой душевности к индивидуальной душе. Человек продвигается все дальше вперед, благодаря тому, что его одаренная Я душа все ниже спускается в физическое и имеет в физическом возможность стать индивидуальной. Мы можем наблюдать различные этапы в развитии человечества. Тогда мы увидим, как групповая душа становится постепенно индивидуальной.

Пойдем, например, во времена первой трети атлантического культурного развития. Жизнь человечества является там совсем другой. В телах, в которых мы тогда были воплощены, наши души переживали совсем другие процессы. Мы можем направить свой взгляд на один процесс, который играет важную роль в жизни человека и как отдельного существа, и как социального индивида, и который прошел с того времени через огромное изменение: это смена сна и бодрствования.

В древние атлантические времена вы не переживали бы такой смены бодрствования и сна, как теперь. Что же является здесь характерным отличием, по сравнению с современным человечеством?