Чтение онлайн

Шли дни, мы выполняли рейс за рейсом, я по-прежнему корпел над документами. В один из ничем не примечательных вечеров мы вернулись из очередного рейса, и вся команда собралась в капитанской рубке. Этот рейс принёс нам рекордную прибыль, поэтому нам было что обсудить. Я посмотрел на отца, на старого Петровича, который теперь сам приносил мне карты на утверждение, на лица матросов, смотревших на меня с откровенной радостью и уважением.

И я понял, что время пришло. Последним рейсом я окончательно всем доказал, что мой разум стоит больше, чем здоровые ноги любого из них.

Теперь настало время требовать плату. Пора было озвучить мой отчаянный, самоубийственный план.

Вечер опустился на порт, повеяло влажной прохладой и запахом речного ила. В капитанской рубке нашей старушки «Удачи» было тихо. Вахта сменилась, последний отчёт наконец сдан, а отремонтированное сердце нашего дирижабля билось ровно и спокойно. Андрей Ильич сидел за своим массивным дубовым столом и с видимым удовольствием пересчитывал прибыль, что принёс нам этот. До меня доносился еле слышный хруст ассигнаций в его руках и тихое позвякивание золота в мешочке, что лежал на столе, да мерное поскрипывание корпуса нашего судна.

Я сидел в своём кресле-троне и молча наблюдал за отцом. Механический корсет впивался в моё тело, напоминая о себе тупой, уже ставшей привычной болью. Я терпеливо ждал. Я ждал подходящего момента, и он настал.

Отец наконец-таки закончил пересчитывать купюры, оторвал свой взгляд от них и горящим, но всё же уставшим взглядом посмотрел на меня. Он был более чем удовлетворён сегодняшней выручкой, а усталость наверняка сделала своё дело и притупила его бдительность.

Лучшего момента могло уже не быть, поэтому я решил начать разговор.

— Отец, — негромко позвал я его, однако в тишине, что стояла в рубке, мой голос прозвучал неожиданно громко.

Он улыбнулся по-отечески тёплой улыбкой.

— Да, Кирилл? Принести что-нибудь? Или, может, сбитня горячего приказать приготовить?

— Нет, спасибо. Нам нужно поговорить. О делах.

Улыбка сползла с его лица, тотчас сменившись деловой сосредоточенностью. Опытный купец, он привык к таким разговорам. Он отложил деньги в сторону и сложил руки на столе, сразу превратившись из добродушного любящего отца в капитана и владельца грузового судна.

— Слушаю тебя внимательно, сын мой. Что ты придумал на этот раз? Неужели нашёл способ сэкономить на смазке для шестерёнок?

Я проигнорировал лёгкую иронию в его словах.

— Нет, отец. Я думал о нашем будущем и о стратегии развития.

— О стратегии развития? — он удивлённо приподнял бровь. — По-моему, у нас сейчас самая лучшая стратегия за последние пять лет. Куда уж дальше развиваться? Прибыль растёт, команда довольна, долгов нет. Чего ещё можно желать?

— Желать всегда нужно большего, — сказал я, как отрезал. — То, что мы делаем сейчас — это тактика удержания на плаву. Да, нам есть на что латать дыры нашей старушки, потому что мы оптимизируем расходы и выжимаем максимум из того, что есть. Но мы не растём, наш капитал почти не увеличивается. Мы топчемся на месте, отец, только потому, что «Удача» — это очень старый корабль. Через год, максимум два, он начнёт рассыпаться, а на новый у нас денег нет. И скажу честно и откровенно: их не будет ещё очень долго, если мы будем продолжать работать по-старинке.

Он нахмурился, так как отлично понимал меня и язык цифр, амортизации и упущенной выгоды.

— И что ты предлагаешь? Пойти в банк и взять там кредит под грабительские проценты?

Приложив немало усилий, я медленно развернул своё кресло так, чтобы оказаться лицом к огромной навигационной карте Империи, расстеленной на соседнем столе.

— Нет. В банк мы не пойдём. Вместо этого я предлагаю инвестицию. Не скрою, риски велики, но потенциальная прибыль от неё такова, что, получив её, мы с лёгкостью решим все наши проблемы — сказал я и взял со стола длинную деревянную указку.

Андрей Ильич встал и подошёл к карте, с любопытством ожидая, в какое место я укажу. Наверняка он думал, что сейчас я покажу ему новый торговый путь, который приведёт нас, может быть, в Персию или в вассальный Китай. Его взгляд скользил по привычным линиям, соединяющим промышленные центры.

Моя указка остановилась на конкретном месте на карте, но это был не город и не торговый маршрут. Она ткнулась в огромное, практически пустое пятно, что находилось к востоку от Уральских гор. Это место на карте было закрашено тревожным красным цветом и перечёркнуто жирной надписью: «Навигация крайне не рекомендована. Активность аномальных явлений».

— Сюда, — сказал я.

Отец взглядом проследил за указкой, а когда она остановилась на красном пятне, его глаза расширились от ужаса, и он, кажется, на мгновение перестал дышать.

— Ты… — он сглотнул, — Ты с ума сошёл что ли? Это же…

— Байкальская Аномалия, — закончил я за него ледяным, бесстрастным голосом. — Самый богатый и самый опасный источник Пыли на территории Империи.

Отец отшатнулся от карты, как от чумного. Его лицо, которое всего несколько секунд назад было довольным и расслабленным, тотчас превратилось в серую маску ужаса.

— Сын, ты спятил! — прошептал он. — Ты хоть понимаешь, о чём говоришь?! Туда даже армейские сборщики суются только с большим сопровождением! В этом месте пропадают корабли! Там обитают твари, которые и в пьяном бреду не привидятся! Я видел людей, которые оттуда возвращались. это седые заикающиеся калеки! А некоторые из решивших испытать судьбу и вовсе не вернулись!

Я ожидал именно такой реакции — это страх и отцовский инстинкт защиты. И я был к этому готов.

— Я все это знаю, отец. Я проштудировал все отчёты, которые смог найти. Риски действительно огромны.

— Огромный?! — бывалый капитан взорвался и ударил кулаком по столу так, что подпрыгнула чернильница. — Да они не просто огромны, они самоубийственны! И для чего мы туда попрёмся, скажи мне, ради бога?! Из-за мешка этой проклятой Пыли, которую мы итак можем купить на рынке?! Нет, даже не думай об этом! Я ни за что не поставлю на кон корабль и жизни своих людей ради этой твоей… безумной прихоти!

Андрей Ильич не переставал тяжело дышать, его грудь ходила ходуном от переполнявших его чувств. Мой отец был тёртым калачом и был готов к любому спору о сделках и деньгах, но моё предложение оказалось для него за гранью возможного.

Я замолчал и немного подождал, чтобы гнев отца поутих, а потом нанёс решающий, точно выверенный удар, который по моему замыслу должен был достичь сердца отца, минуя логику купца.

— Это не прихоть, а наш единственный шанс, — тихо, но твёрдо ответил я.

— Какой шанс? Шанс погибнуть в том жутком месте всей командой?!

— Нет. Это шанс поставить меня на ноги, — сказал я, глядя ему прямо в глаза.

Отец замер. Как только я произнёс эти слова, его гнев тотчас испарился.

— Что?..