Чтение онлайн

От ущельной стены послышался рев боевого рога – условный знак. Отдав последние распоряжения, я отправился встречать черного первосвященника.

К воротам мерной походкой профессиональных носильщиков подошли восемь здоровенных рабов, таща на плечах просторный крытый паланкин с шелковыми шторами. За ними пешим ходом семенили две крепкие фигуры в черных тогах, совсем не похожие на побитых мною задохликовмиссионеров. Рабы опустили носилки, из них показался невзрачный человечек в гламурной шелковой рясе, покрытой сложной бисерной вышивкой и усыпанной массой драгоценных камней, отчего сразу напомнил мне некоторых наших попзвезд, королей тусовок. Те тоже без ярких тряпок, усыпанных мишурой, на публике не появляются, мое мнение о госте сразу упало на пару баллов. Тщательно обритая голова без головного убора напоминала забытую на ветке и высохшую там сливу. В руке его черное святейшество сжимал посох, увенчанный человеческим черепом немного странной формы.

Сочащимся елеем, бархатным голосом черный поздоровался, лицо батюшки собрало все морщины в добрейшую улыбку. Мне почемуто сразу захотелось его убить. Я сдержанно поприветствовал гостя и пригласил в терем. Сердечно поблагодарив, маг отказался, мол, хочется пройтись, размять ноги (а в реальности – осмотреть нашу долину).

В процессе разминания ног его преподобие увидел Саэну и мимоходом сообщил, что мол, эльфийку у меня он заберет. На мое замечание, что это моя эльфийка, черный снисходительно объяснил: все эльфы – враги, и я ему потом только спасибо скажу, да и за Саэну он мне хорошо заплатит. А вот ему эльфийка нужна для важных экспериментов, и вообще, он все уже решил и это не обсуждается. Я с интересом посмотрел на несомненно слышавшую все это Саэну, та не проявляла ровным счетом никакого беспокойства, полностью доверяя мне. На душе потеплело, и я незаметно подмигнул девчонке.

После беглого осмотра долины черный священник опять отклонил приглашение войти в терем, а предпочел говорить со мной, как он выразился, «при пастве». Наша беседа протекала на центральной площади Торнгарда, в окружении всего населения нашей долины.

– Наша вера древнейшая, наш бог силен и велик, – начал завывать проповедник, патетически размахивая руками и в экстазе закатывая глаза. Мне его выступление по накалу несдержанных эмоций, патетике и одержимофанатичному виду напоминало выступления Гитлера из старых кинохроник времен Второй мировой. Что самое смешное, народ больше наблюдал за моей реакцией на речь миссионера, чем слушал его слова. В разгаре выступления ко мне тихонько подошел Мезлен и склонился к уху.

– Он довольно сильный маг, но не слишком, гдето третьегочетвертого уровня, – шепнул некромант. – С ним я справлюсь, хуже, что в руке его посох, заряженный заклятием некромантии высшего уровня, но и с этим я попытаюсь сладить, есть у меня одна догадка. Его защита – амулет с «небесным щитом», заклинанием четвертого уровня, довольно крепкая штука, ваши мечи могут и не пробить сразу. И еще, когда будешь его резать, бери только лунный клинок темных эльфов, на миссионере навешано несколько проклятий его убийце, лунный меч их поглотит и обезвредит.

Я проанализировал полученную информацию, кивнул некроманту и снова повернулся к проповеднику – пора завершать спектакль.

– Что твоя вера даст моему народу? – прервал я словоизвержения увлекшегося батюшки.

– Все! – патетически выкрикнул тот, сразу став похожим на кандидата в депутаты во время толкания предвыборных обещаний. Но, увидев, что общие фразы не проходят, перешел к конкретике. – Ваши воины не будут знать страха, сомнений и боли. Если их ранят, то достаточно съесть тело врага, лучше начав еще с живого, и раны зарастут, как у гуллей.

– А что ты можешь дать мне, правителю? – с прищуром глядя на миссионера, спросил я.

– Все твои подданные будут абсолютно преданы тебе, – понизив голос и заговорщицки подмигнув мне, сообщил эмиссар. – Они будут испытывать такой ужас, что и помыслить об ослушании не смогут. А если кто и осмелится, я превращу его в простую ходячую вещь, понимающую приказы. Толку с него, конечно, будет поменьше, но он будет исполнять только твою волю. Так все устроено у нас на землях храма, а сейчас такие порядки утверждаются у Кровавых клыков. Кстати, их вождь Букан весьма доволен, мятежные роды клана начитают признавать его власть, склоняясь перед ним, и только потому, что дико боятся нас! А ты вождь лучше Букана, и мы можем дать тебе власть и на его землях.

– То есть вы пришли на земли Букана и сделали его реальным вождем, – уточнил я, эмиссар кивнул, довольно улыбнувшись. Я же продолжил логическую цепь. – И тут же предаете его, заменив мной?

– Все в руках нашего бога, кто угоднее ему, тот и правит. – Голос проповедника взвился, казалось, его рот наполнился заглавными буквами.

– Вы слышите, что нам тут предложили? – обратился я к своему народу, повысив голос, чтобы меня слышали и в задних рядах. – Мы будем жить в жутком страхе, все будут решать эти черные жрецы, а взамен нас превратят в подобную тупым, бесчувственным гуллям полунежить. Как вам такое?!

Народ возмущенно зароптал, взгляды, направленные на первосвященника, стали разгораться красным пламенем злобы.

– Не забывай, что отныне здесь все решаю я, – издевательски обнажил нездоровые зубки жрец, – ведь могу и Букану дать власть здесь.

– Нельзя дать то, чего не имеешь, – не менее издевательски ухмыльнулся я в морщинистую рожу.

Взгляд миссионера сделался еще более хитрым и значительным.

– А могу и не Букану, а твоим собственным бывшим сподвижникам, – уже откровенно глумился черный, – все, все они куплены мною, куплены целиком и работают только на меня! А нука, мои новые слуги, взять этого самоуверенного идиота, мнящего себя вождем, да хорошенько связать, я потом с ним еще побеседую, а моим наместником в этой долине отныне будет Хорт.

Черный папа ожидающе смотрел на моих офицеров, полностью уверенный в успехе дворцового переворота.

Мои орлы взглянули на меня, потом друг на друга, и искренне, самозабвенно захохотали. Их веселье было настолько заразительным, что к нему присоединился и я, а затем и вся площадь, исключая свиту черного жреца и его самого.

– Предательство?! – взвизгнул миссионер. – Вы… Все вы предали меня?!

– Не совсем так, – поправил я ошарашенного жреца, – как раз наоборот, ни один из моих сподвижников не предатель, они не предали меня и свой клан. Кстати, именно я велел им соглашаться на все предложения предать и требовать цену побольше, чтобы ты им поверил. Я знал о всех твоих предложениях сразу после их поступления, а ваше мудрое преподобие и не докумекало. Золото, рабы, должности… Как же низко ценишь ты орков, по себе примерился, жалкое продажное ничтожество?

– Вы, орки, примитивные убийцы, пушечное мясо, смеете противиться самому мне?! – С лица черного окончательно сползло выражение слащавой любезности.

– Кстати, твое преподобие както позабыло еще пару небольших деталей, – ернически добавил я. – Там, где проявляется ваше гнилое присутствие, сбегают жители, хиреют ремесла, снижается прирост населения, оно попросту вымирает. А про вечные интриги вашего храма ты знаешь лучше меня, знаешь, но молчишь, вы – кучка пожирающих друг друга пауков, без дружбы и единства. Подвластны же вам только жалкие нищие банды и несчастные поднятые мертвецы. И ты, нищая безумная тварь, посмел прийти и предлагать нам то, чего у тебя нет и никогда не было, ибо тебе нечего дать нам. Сначала я хотел просто выкинуть тебя вон, но нет, это ошибка, лучше будет тебя убить.

– Что же, вы сами выбрали свою судьбу, здесь отныне будет кладбище, некрополис, и ты прав, передо мной склонятся зомби, но гнуться будут ваши спины! – с ненавистью проскрипел черный священник и воздел посох. – Приказываю тебе, Риент, пробудись и разбуди всех, кто услышит тебя.

Череп, служивший навершием посоха, окутался полупрозрачным бледным свечением, которое постепенно сложилось в призрачную плоть. Потрясенные, мы увидели голову человека, сквозь которую просвечивал древний череп. Глаза призрачной головы открылись, лицо страдальчески перекосилось, губы зашевелились, произнося беззвучные слова на непонятном языке.