Чтение онлайн

Из земли вокруг нас стали подниматься бледные призраки, тысячи созданий, становясь все плотнее. Количественно они превосходили нас многократно. Так вот как он уничтожает целые селения! Потому и не боится шляться всюду один, защитный амулет прикрывает священника, пока привидения уничтожают все живое вокруг.

Призраки окончательно материализовались, бледное пламя вспыхнуло в глазницах, костлявые руки подняли тусклые мечи. Черный папа с торжеством посмотрел в мою сторону и открыл было рот, но тут вперед выступил Мезлен. Вид некроманта был величественен и торжественен.

– Несчастные неприкаянные души, отправляйтесь каждый к своему посмертию, – обратился Мезлен к призракам, длинный посох в руке некроманта окутался таким же бледным огнем, как и тела мертвых воинов, но светлее и ярче. – Я отпускаю вас, покойтесь с миром, и отныне никто более не сумеет потревожить вас.

Призраки начали стремительно таять, исчезая в солнечном свете, голова на вершине посоха черного миссионера печально улыбнулась, губы еле слышно прошептали: «Спасибо», сияние вокруг черепа истончилось и погасло, размывая черты призрачного лица, а сам череп превратился в невесомый прах, мельчайшей пылью осыпавшейся с посоха.

– Аааиии! Что ж ты наделал?! Пре… предатель, дурак, ыыы, – истошно завыл, срываясь на визг, черный папа, не верящими глазами смотревший все это время на свою оставшуюся без навершия палку. – Ты даже не понимаешь, что натворил, мерзавец, но ты поплатишься! Поплаааатишься!

– В отличие от тебя, я знаю, что делаю, – устало опираясь на высокий резной посох, спокойно парировал совершенно обессилевший от своего освобождающего заклятия Мезлен. – Ты использовал останки великого некроманта древности Риента, чтобы частично оживить и воспользоваться его знаниями и силой. Но теперь он недосягаем для твоих жадных лап, а возможности настоящего мага – это не для тебя, ведь вся твоя сила краденая, а сам ты слаб и ничтожен.

В диалог решил вмешаться я, выхватив лунный клинок и ударив по шее жреца – вокруг его тела возникла защитная оболочка, но не в виде уже знакомого мне бледного пузыря, она светилась всеми цветами радуги. Мой меч, окутавшись фиолетовым пламенем, прорубил ее на несколько сантиметров и остановился, не достав до цели, ударившие следом по жрецу ятаганы орков просто отшвырнуло, сектант даже не шелохнулся, презрительно глядя на нас.

– Глупцы, вы вынуждаете меня применить силу, здесь не будет даже некрополиса, отныне здесь будет выжженное пятно, – заскрипел проповедник темного бога, его лицо превратилось в сатанинскую маску. – И ты прав, я использую чужую силу, ухитряюсь ее использовать. Но в этом мое величие, и тебе его даже не постичь. И все, что здесь творится, – хорошо, даже славно, вы станете символом наказанного непослушания, сила темного бога, моего великого повелителя, будет развеяна здесь, и навеки…

Договорить он не успел. Вскинув лунный клинок, я обрушил его на голову миссионера, вокруг него опять засияла оболочка защиты, меч снова не добрался до тела врага, но отвлек его, прекратив этот словесный понос. Сектант поднял руки, растопырил пальцы и начал чтото шептать.

А ведь острие меча при уколе поражает значительно меньшую поверхность, а значит, пробивная способность выше, вспомнил я и сделал стремительный колющий выпад в бормочущее заклинание лицо. Полыхнувший фиолетовым пламенем клинок прошел сквозь радужную стену и снова остановился в какомто сантиметре от носа черного жреца. Тело эмиссара темной церкви не пострадало, но инстинктивно он отшатнулся назад, за ним мелькнула какаято тень. Это оказался находчивый шустрик Снупи, ловко подвернувшийся под ноги миссионера сзади. Защита того не включилась, наверное, потому, что у разведчика вообще не было оружия. Но сейчас узкие плечи крошечного гоблина, ударившие под коленки сектанта, были ценнее тысячи клинков. С невразумительным возгласом черный взмахнул руками и опрокинулся навзничь, подняв тучу пыли.

Но сдаваться он не собирался, левой рукой он сорвал с шеи какойто амулет в виде оскаленной рогатой рожи, сразу окутавшийся багровым свечением, а пальцы правой сложились в сложную фигуру. Земля тяжело содрогнулась, вокруг сектанта возникла легкая дымка, быстро сгустившаяся в какуюто черную дрянь, вроде дыма от горящих автомобильных покрышек. Дубина Гига с жутким гулом прорезала воздух, обрушившись на кажущуюся такой мелкой по сравнению с троллем фигурку, и безвредно отлетела от защиты жреца.

Во мне снова проснулся орк, с яростным звериным рыком я взвился в прыжке и налетел на сектанта сверху, сжимая меч двумя руками обратным хватом, как кинжал. Когдато таким же способом в шелковой палатке посреди стоянки войска Сильвата я безуспешно пытался убить мага Андреаса, защищенного амулетом отбрасывания.

Со стороны я, наверно, выглядел смешно, вися на мече, застрявшем в воздухе над фигурой миссионера. Клинок остановился, не в силах войти глубже. Сотрясение земли стало явственным, переходя в тяжелый гул, черные флюиды вокруг сектанта уплотнялись, грохот все нарастал, в нем звучали раскаты отдаленного издевательского хохота.

Чтото надсадно выкрикивал Мезлен, дернулась вперед Саэна, мечи моих орков бессильно отлетали от защитного купола, я интуитивно чувствовал, что враг почти закончил работу. Самообладание жреца было поразительным, не прекращая сложные манипуляции, он злорадно скалился, полностью уверенный в своем превосходстве и неуязвимости.

– Гиг, дави мне на плечи! – заорал я, покрепче вцепляясь в рукоять меча и упирая его навершием себе в грудь.

– Как давить, лорд? – надо мной нависла широкоплечая фигура тролля.

– Вниз дави, вниз, осторожно, но сильно, – судорожно выдохнул я. Очень хотелось обругать непонятливого тролля последними словами.

До гиганта наконец дошло. Лапы тролля опустились на мои наплечники и поднажали, лезвие лунного клинка стало пружинисто сгибаться, рукоять едва не вывернулась из ладоней. Но все же меч стронулся и медленно пошел вниз, достигнув тела черного священника. Тот дико завизжал, брызгая вспенившейся слюной.

В Древнем Китае существовал жуткий вид казни, когда приговоренного привязывали над живым побегом бамбука. За сутки растение давало прирост сантиметров тридцать, пробивая тело преступника насквозь. Нечто подобное происходило сейчас: меч, медленно, но неотвратимо продираясь сквозь защиту, входил в тело корчащегося сектанта. О заклинаниях тот забыл напрочь, темная дымка вокруг него исчезла, грохот стих, амулет перестал светиться, выпал из скрюченных пальцев и откатился в сторону, черный весь сосредоточился на входящем в его грудь мече и своем ужасе. Достав до крови мерзавца, меч зачерпнул силы и стал продвигаться быстрее. Процесс на секунду приостановился, когда лезвие наткнулось на ребро, но не уперлось, а соскользнуло, продолжая углубляться. Перед моими глазами были безумно распахнутые глаза сектанта, черный провал раззявленного рта, источающий порозовевшую пену, я слышал визг, превращающийся в хрип.

Внезапно по телу черного прошла судорога, и оно както сразу обмякло, глаза застыли и опустели, голова упала набок, челюсть отвалилась, сектант перестал хрипеть. Тролль, чувствующий смерть, как дикий зверь, на уровне инстинктов, сразу прекратил прессинг и отступил.

– Всем отойти назад! – ударил по ушам резкий голос Мезлена.

Понимая, что зря некромант так орать не будет, мы отскочили, и очень вовремя. Из раны на груди сектанта снова заструились завитки черной дымки, подобно атакующим змеям, метнулись вокруг, но мы стояли за гранью их досягаемости, тогда они ринулись на торчащий из трупа меч, обвивая его и скользя по лезвию к рукояти. Но сила лунного клинка втягивала эти эманации, превращая в магическую энергию и тут же поглощая ее. Ни одна из истончавшихся по мере подъема струек черного тумана так и не дошла до гарды, зато алмаз лунного клинка рос прямо на глазах.

– Что это? – задал ктото вопрос потрясенным голосом.

– Посмертные проклятия темного священника, меч поглотил их без остатка и превратил в ману, теперь опасности больше нет, а эту падаль можно просто сжечь, только амулеты снимите, – усталым голосом сообщил полностью истощенный Мезлен, усаживаясь прямо на землю. Затем, очевидно решив, что сидеть – это полумера, некромант улегся и моментально уснул, скорее всего, даже раньше, чем голова коснулась травы. Сзади послышался тяжелый вздох, осунувшаяся Саэна опускала белый жезл, и только тут я заметил, что на моем теле исчезают искорки магического щита, прикрывавшего меня в течение всей схватки.