Чтение онлайн

Толян елозил задом по лавке, с угрозой поймать занозу в самое щекотливое место. Веселин разглядывал барышень с нескрываемым изумлением и удивлялся их волчьему аппетиту. Купава брезгливо, как и водится у добропорядочных барышень, поджимала губки.

Наконец, громкая благородная отрыжка известила всех, что процесс насыщения благополучно завершен. А ладонь, не без изящества, прикрывшая рот поставила окончательную точку.

– Благородный Тайлесий, господин, завтра будет ночевать в «Трех быках». Если не передумает. – Еще один жест ладонью, звук признательной отрыжки. – Но захочет ли Тайлесий встретиться с тобой, твоя милость?

Последняя фраза была абсолютна не понятна его волчатам.

– За это не волнуйтесь барышни. Вождь умеет найти нужные слова. – Успокоил их Войтик и внушительно выпрямился.

Толян был настроен более решительно.

– Как это он не захочет, если вождь придет. Или мы обломаем рога этим самым быкам.

Против этого возражать было невозможно. Искренность, с которой все это было произнесено, мощь гигантов и непоколебимая убежденность и вера в своего вождя, не могли не вызвать восхищения.

И Стас вздохнул.

Высокий моральный уровень его бойцов находился под явной угрозой. Нравственность висела на волоске. И Стас отчетливо слышал, как трещат невидимые швы. А поскольку эти дамочки пользовались вполне заслуженной популярностью в широких кругах, паденье могло закончиться печально. Правда, не для бойцов.

Хорошо бы Веселина уберечь от их непристойных поползновений.

Эльф – скала! Выдержит любой удар превосходящих сил противника. Тем более, что и Веста ждет.

– Последний вопрос, сударыни. – Слова Стас спустили заигравшихся красоток с небес на землю. – Где стойло этих быков?

– А вот они знают. – Откликнулась самая бойкая из них, кивнув головой в сторону смущенных неудачей наемников. И попробовала ущипнуть Толяна за голый живот, на которого уже давно бросала страстные взгляды. Ногти скользнули по коже. И она, глупо хихикая, повторила попытку. Но с тем же успехом можно было попробовать ущипнуть медное блюдо, на котором совсем не давно красовался жареный бараний бок.

Толян густо покраснел, покосился на Купаву и виновато пожал плечами.

– Командир, я не при делах…

И Стас, скрепя сердце, вынужден был принять единственно верное в этой ситуации решение.

– Запрет отменяется на одну ночь. Но только, ребятки, без диких фантазий. Исключение – Веселин. Купава, заплати им за работу. Как – никак появилась робкая надежда.

– Войтик с Толяном мясом расплатятся. – Проворчала Купава. Губа гневно задрожала, а из горла вырвался с трудом сдерживаемый рык.

– Ну, ты даешь, подруга! – Восхитился Войтик. – А помнится мне, слезы по щекам размазывала, когда за Свиста тебя сватали.

Лучше бы было промолчать разведчику.

Запоры рухнули. И вой разъяренной волчицы взорвал этот уютный и теплый мирок.

– А ну-ка, рвани еще разок! – Войтик запрокинул голову и расхохотался. – С первого раза не пробило.

– Войтик, не серди ребенка. – Лениво остановил воеводу Стас. – Люди отдыхают. Что подумают о нас?

– А люди отдыхать пришли или подумать? – Быстро отозвался Толян, вставая грудью на защиту друга.

Их новые друзья во все глаза смотрели на разгневанную подругу вождя.

– Перекинуться не пробовала?

В глазах дружинников изумление сменилось восхищением, а затем в их глазах забрезжил страх. Никогда еще не доводилось им бывать в таком манящем и жутком обществе.

Над соседними столами повисла тишина, и появились ножи. А вдруг и, правда, волколаки? Волчовки на плечах, словно в кожу вросли. Дамочки, боясь даже посмотреть в ее глаза, приросли к лавкам и приготовились к лютой смерти.

Повела по сторонам взглядом, зубки под вздернутой губой щелкают. И ножи исчезли.

– Пойдем, Купава. Не будем мешать. Мой принц, ты с нами? Веселин, мальчик мой, захвати что-нибудь.

Дружинники переглянулись.

– А нам что делать, господин?

– До вечера вы свободны. А сейчас пообщайтесь с этим скромным пареньком. Не исключено, что будущий князь. У него есть, что вам сказать.

На другой день, спустившись в трактир, они увидели за столами и Войтика и Толяна. Были они свежие и бодрые, словно и не было бурной ночи позади. А рядом с ними сонные и измочаленные подруги, не подозревавшие о долгих месяцах воздержания этих славных мужей. Стас, ожидавший немного иного результата, был немало этим удивлен. Но от вопросов воздержался, поскольку Купава была рядом.

Веселин, мучительно краснея, пристально вглядывался в их лица и страдал оттого, что присутствие Купавы, мешало ему приступить к немедленному допросу. И может быть, даже с пристрастием.

Толян проникся его страданиями и тоном старшего многоопытного брата, шепнул.

– Не парься, братишка. Сплошные глупости и никакого кайфа. Подрастешь, сам узнаешь.

Ответ поставил Веселина в тупик. Куда же еще расти? Веселин давно уже вровень с ними. И в плечах не уже. Только талия тонкая, юношеская. Вытянулся парень, возмужал. Только румянец на щеках и пухлые, по-детски, губы остались от прежнего Веселина.

Их заметили. Подошли ребята из будущей дружины Щира.

Спустился и Щир.

– Поладили? – Встретил он их вопросом.

– Думают, вождь. С тобой собрались. – Ответил Щир и виновато отвел глаза в сторону. – Как дети малые готовы увязаться.

– Нельзя со мной, ребятки. – Тихо и убедительно ответил он. – Я бы и волчат моих здесь оставил. Так ведь не слушают. Везенье, не лошадь. Да, и лошадь, хоть о четырех ногах, иногда падает. А вам и здесь работы выше головы. Край необъятный. Всем ветрам открыт. Кто управит? Кто народ защитит? Северные ярлы идут – разбой. Степняки – снова разбой. Не наемниками идете, не простыми воями. Не корысти, не мошне служить, народу. Не хуже меня знаете. Выросли. Борода в пояс, пора и повзрослеть

Хозяина звать не надо. Здесь уже. Поторопил его нервным постукиванием трубки о стол.

– Войтик, Толян и почтенный гном! Забирайте своих подружек и прогуляйтесь к этим самым «Трем быкам». Веселин, одели их серебром. А мы к вечеру подтянемся. – Поймал на себе их потерянный взгляд и рассмеялся. – Без завтрака не отпущу, даже не просите.

Бойцы, которые и не думали настаивать на незамедлительном выполнении приказа, повеселели и дружно навалились на «скромную» трапезу.

День тянулся томительно и на редкость скучно.