Чтение онлайн

–  Вы же знаете закон о том, - добавил Палендий, - что имущество, перевезенное на другую планету Империи, не перестает быть имуществом своего владельца.

–  Конечно, знаю, - сердито кивнула женщина.
– Принцип здесь тот же самый, основанный на общих правилах юриспруденции.

–  Так давайте представим чисто гипотетически, - подхватил Палендий, что вы стали рабыней, а потом были привезены на Тереннию.

–  И что же?
– спросила женщина, чувствуя, как напрягается все ее тело.

–  Вы ведь останетесь рабыней, верно?
– спросил он.

–  Да, - ответила женщина.

–  В самом деле?

–  Да, - она выпрямилась на стуле, - в этом случае я осталась бы рабыней.

–  И ваш хозяин имел бы полное право владеть вами?

–  Разумеется, - кивнула она.

–  И все же вы продолжаете настаивать, что на Тереннии нет рабства?
– не унимался Палендий.

–  Конечно, нет!

–  Вы уверены в этом полностью?

–  Ну, может, где-нибудь в глуши, - засомневалась она, - в деревнях вдали от столицы...

–  И, должно быть, в школах гладиаторов?
– спросил Палендий.

–  Наверное, - покраснев, ответила женщина. Она взглянула на телохранителя, стоящего справа от Палендия, и быстро отвела глаза.

Будучи воспитанной на Тереннии, она считала, что такие мужчины не только хотят женщин, но и нуждаются в них, даже не могут обойтись, как не могут обойтись без воды и еды - в отличие от "истинных" мужчин, которых она, к собственному разочарованию, уже успела достаточно узнать.

–  Кто знает?
– глубокомысленно заметил Палендий, промокнув губы салфеткой.

–  И вы говорите, что эта девушка - рабыня?
– спросила черноволосая женщина, указывая на прислужницу.

–  Этого мы не говорили, - возразил капитан.

–  Каны, госпожа?
– спросила прислужница, появляясь позади черноволосой женщины.

–  Нет!
– поспешно воскликнула та.

По знаку Палендия прислужница вернулась на свое место за стулом капитана.

–  И кто же ее хозяин?
– поинтересовалась женщина.

–  Все мы - по крайней мере, до завтрашнего вечера. Ведь она приписана к кораблю как прочее имущество, - ответил капитан.

–  До состязания, - добавил Палендий.

–  Не могу поверить, что она рабыня, - растеряно проговорила черноволосая женщина.

–  Конечно, мы стараемся не выставлять это напоказ, - кивнул капитан.

–  Она не рабыня!
– настаивала женщина.

–  Но ведь это не корабль варваров, - возразил капитан.

–  Вы не верите потому, что на ней обычная одежда и нет ошейника? спросил Палендий.

Черноволосая женщина раздраженно кивнула.

–  Ошейник - прелестное украшение, к тому же он полезен для опознания, запоминания и тому подобное, - заметил Палендий, - но узы, связывающие раба - отнюдь не ошейник. И потом, почему вы решили, что она одета не так, как положено рабыне?

Черноволосая женщина в замешательстве опустила голову.

–  А разве на ней одежда рабыни?
– спросила она, смущенная и покрасневшая.

–  Да, - подтвердил Палендий.

Над столом повисло молчание.

–  Она не рабыня, - в отчаянии прошептала черноволосая женщина.

–  Подай кану!
– приказал капитан, поднимая бокал.

–  Да, - ответила прислужница, спеша на полнить его.

–  Говори, как следует!

–  Да, господин, - повторила прислужница.

Прислужница подняла глаза на черноволосую женщину, и в ее взгляде смешались злоба, вызов, а потом внезапный испуг. Она опустила голову и встала на свое место.

Такие женщины, как она, не были свободными. Они не всегда могли делать то, что хотели. Они подчинялись власти господ и подвергались наказаниям.

Палендий наблюдал за черноволосой патрицианкой с Тереннии, с особым удовольствием задерживая взгляд на золотом ожерелье в полдюйма шириной, плотно охватившем шею. Бессознательным жестом патрицианка поднесла руку к горлу, а затем поспешно положила ее на блестящую скатерть стола. Ожерелье напомнило Палендию о причудливых ошейниках рабынь, сделанных из переплетенных цепей. Конечно, ожерелье не было таким прочным и не имело замка.

–  Мне отослать ее?
– предупредительно спросил капитан, который по долгу службы заботился не только о маршруте и безопасности путешествия, но и об удобствах пассажиров.

Черноволосая женщина не ответила.

–  Еще каны, - приказал молодой офицер имперского флота, находящийся сейчас в отпуску. Прислужница осталась в столовой.

Пригубив кану, Палендий взглянул на черноволосую женщину поверх края бокала. Палендий был еще довольно крепок, но за последние годы как-то обрюзг - несомненно, сказывались последствия спокойной жизни, обильной еды, и прочих излишеств. Он изучал черноволосую патрицианку. Она напоминала ему породистое, резвое и здоровое животное. Интересно, какая рабыня могла бы получиться из нее? Телохранитель, один из гладиаторов, стоящих за спиной Палендия, тоже разглядывал женщину и тоже представлял, какой могла бы эта женщина стать в качестве рабыни.

К столу приблизился младший офицер. Вскоре после его разговора с капитаном последний вытер губы, коротко извинился и покинул столовую.

Палендий и телохранители смотрели ему вслед, как и первый помощник. Даже молодой офицер флота заметил неожиданный уход капитана.

–  Кажется, у нее на ноге нечто вроде браслета?
– небрежно поинтересовалась черноволосая женщина.

–  Да, конечно" - кивнул Палендий.
– Так положено.

–  Ну, довольно!
– внезапно воскликнула эта дама, скомкав салфетку и вскакивая на ноги.

Все находящиеся в столовой повернулись к ней.

Она указала на телохранителя - на того, чье присутствие и внимание беспокоили ее весь вечер.

–  Он постоянно смотрит на меня!
– выпалила женщина.

–  Почему бы и нет, дорогая?
– мягко возразил Палендий и тактично добавил: - Почему бы ему не смотреть на вас или на остальных наших очаровательных спутниц?

Это добавление было благосклонно встречено другими сидящими за столом женщинами, которые, в большинстве случаев, не часто удостаивались подобных комплиментов.

Покраснев, черноволосая женщина вновь села на место.

–  Все было бы иначе, будь вы одеты в хайк, милочка, - сказала одна из женщин.

Это замечание было встречено дружным смехом. Черноволосая женщина вновь залилась краской и опустила голову.

Хайком называлось темное, тяжелое одеяние, укрывающее женщину с головы до пят. Узкую прорезь в нем на уровне лица, прикрывали черной густой сеткой или вуалью. Такую одежду носили женщины пустынь, которые не смели подниматься с колен в присутствии мужчин. Никто не знал, были ли эти женщины свободными, по собственному желанию облаченными в хайк, или же бесправными рабынями в ошейниках. Черноволосая женщина смутилась. Как неловко она чувствовала себя!