Чтение онлайн

–  В чем суть сегодняшнего состязания?
– спросила судебный исполнитель.

Да, она пришла слишком рано - собралось всего несколько зрителей.

–  Не знаю, - ответила ее соседка, одна из тех женщин, что прошлым вечером сидели за столом капитана. Вместе с другими после ужина эта женщина поцеловала дочь судьи и пожелала ей счастья.
– Мне не хотелось обидеть вас, дорогая, - продолжала она.
– Я уверена, что ваш наряд приемлем на Тереннии.

–  Это обычная одежда людей моего круга, - подтвердила судебный исполнитель.

–  Женщин и мужчин?

–  Конечно.

–  Понятно, - протянула соседка так, что становилось ясно: она ничего не поняла.

–  Мы одинаковы, - продолжала судебный исполнитель.

–  И мужчины, и женщины?

–  Да.

–  Вам это не кажется нелепым?
– поинтересовалась соседка.

Судебный исполнитель предпочла оставить этот вопрос без ответа.

–  Простите, - спохватилась соседка.

–  Ничего страшного, - успокоила ее судебный исполнитель.

Соседка сегодня была одета не в вечернее платье, уместное за ужином у капитана, а в нечто более приличествующее для посещения состязаний - хорошо сшитый брючный костюм.

–  Вчера вечером вы были одеты совершенно иначе, - заметила соседка.

Это была правда. Облегающее белое платье без рукавов, купленное на корабле, в которое судебный исполнитель осмелилась облачиться вчера, как небо от земли отличалось от тереннианской одежды, так называемой "униформы", надетой ею сегодня. Униформа была призвана скрыть половые признаки - это пытались сделать различными способами, более или менее успешно. Сегодня судебный исполнитель надела самый распространенный вид униформы - намеренно широкую, бесформенную мешковатую одежду из целого куска ткани. Ткань скрывала ее от шеи до щиколоток. Одежда внизу имела широкие штанины и нечто вроде длинной серой накидки поверх них. Вдобавок судебный исполнитель надела "балдахин" - проволочную раму, укрепленную на вороте униформы и поднимающуюся над головой, с прикрепленными к ней полупрозрачными "занавесями". Это сооружение должно было скрыть изгиб ее плеч и откровенные выпуклости груди. Единообразие и в поведении, и во внешности высоко ценилось на Тереннии.

–  Несомненно, Палендий будет здесь, - беспечно проговорила судебный исполнитель.

–  И его великолепные животные тоже, - кивнула соседка.

Судебный исполнитель смутилась. Конечно, Палендий не слишком интересовал ее. К своему стыду, она поняла, что соседка чересчур ясно понимает ее чувства.

Следует упомянуть, что хотя сегодня судебный исполнитель надела униформу, под ней скрывалась совершенно иная одежда, также купленная на корабле - еще более редкая и необычная для Тереннии.

Это белье было тщательно скрываемым секретом судебного исполнителя. Она чувствовала, что могла бы умереть от стыда, если бы ее тайну кто-нибудь разузнал.

–  Вы заметили, как смотрел на вас тот парень, что стоял справа от Палендия?
– спросила ее соседка.

–  А вы заметили?
– довольно переспросила судебный исполнитель. Значит, ей это не показалось. Конечно, так она и знала, но все же было приятно получить тому подтверждение. Кроме того, ей польстило внимание соседки - оно тешило ее тщеславие, ибо судебный исполнитель, как любая женщина, была тщеславна.

Именно на нее одну смотрел этот мужчина!

–  Конечно, - кивнула соседка.

–  Неужели?
– изумилась судебный исполнитель, которая, следует признаться, ожидала услышать нечто большее.

Соседка отлично поняла ее.

–  И еще как смотрел!
– прошептала она.

–  Как же?
– выспрашивала судебный исполнитель. Каким душным внезапно показалось ей новое белье, поверх которого была надета униформа!

–  Даже не спрашивайте, милочка, - ответила дама в брючном костюме, как бы желая прекратить разговор.

–  Нет, прошу вас, говорите, - настаивала судебный исполнитель.
– Я хочу знать.

–  В самом деле?

–  Конечно.

–  Я знаю, что вы из патрицианок, милочка, - продолжала соседка, - все мы завидуем и восхищаемся вами, но этот мужчина смотрел на вас так, как будто вы не более, чем заурядная рабыня!

–  Понятно, - кивнула судебный исполнитель.

–  Прошу вас, не обижайтесь, - попросила ее соседка.

–  Конечно, не буду, - ответила судебный исполнитель.

–  Хотела бы я, чтобы он так смотрел на меня!
– шутливо вздохнула соседка.

–  Я не рабыня, - раздраженно возразила судебный исполнитель.

–  В глубине души все мы рабыни.

–  Не может быть.

–  Неужели вы никогда не размышляете,сколько бы за вас могли заплатить? Какова цена вам как женщине?

Судебный исполнитель сердито молчала. Она и впрямь иногда, чувствуя себя одинокой, никому не нужной и забытой, думала, сколько она может стоить и найдется ли мужчина, готовый заплатить за нее. Много раз она представляла себе невольничьи торги, лица мужчин, скрытые в темноте, и крик ведущего торгов.

–  Он похож на варварское божество - такой рослый, с поразительно правильными чертами лица, - сказала судебный исполнитель.

–  Разве каждая женщина не будет готова трепетать перед таким мужчиной и повиноваться ему?
– заявила соседка.

–  Только не настоящая женщина!

–  Те женщины, которых вы называете "настоящими", просто еще не встретили своего хозяина.

–  Что за вздор!
– воскликнула судебный исполнитель, понимая, что ее соседка права.

–  Разве вам трудно представить, что вы принадлежите этому человеку? поинтересовалась соседка.

–  Конечно.

–  А я считаю, что вы способны на такое, - заметила соседка, поглаживая ей руку.

–  Нет!
– решительно заявила судебный исполнитель.

–  Думаю, вы бы стали повиноваться ему. Наказания вскоре заставили бы вас смириться, - улыбнулась соседка.

Судебный исполнитель проглотила ком в горле и опустила голову. Она не сомневалась, что стала бы повиноваться, угождать, не дожидаясь побоев. Он вполне мог побить ее, если бы остался недоволен, но она не нуждалась в побудительных мотивах.

Скамьи постепенно заполнялись. Вскоре должно было начаться зрелище.

–  По-вашему, сколько бы могли за вас заплатить?
– раздраженно поинтересовалась судебный исполнитель.

–  Не знаю, милочка. Надеюсь, что дорого.

–  Понятно.

–  Конечно, не так много, как за вас - вы очень красивы, - добавила соседка.

Судебный исполнитель оглядела свою соседку. Ей уже было под сорок лет, она получила хорошее образование, была еще свежа и подтянута. Вряд ли бы за такую женщину заплатили мало. Кроме того, она была не с Тереннии - это обстоятельство могло стать причиной разницы в их цене. Как подозревала судебный исполнитель, женщины с Тереннии невысоко ценились на невольничьих рынках, но ей было неприятно об этом думать. Если уж женщине с Тереннии выпала горькая участь стать рабыней, ее можно было бы вышколить, как и всех прочих. Разве при усердном обучении через некоторое время она не стала бы цениться наравне с самыми дорогими рабынями?