Чтение онлайн

– Почему я?
– вздрогнул тот и отступил. Кинься он с кулаками на обидчика, никто бы не удивился, а, может, и бровью не повел бы, не до того - но Чанг отступил в растерянности, чем весьма удивил и насторожил колонистов.

– Потому что дыры на твоей рубашке - это след! Хреноватый, но след, Чанг. А, кроме того, ты и сам признаешь, что...

– У тебя было предчувствие, что ты увидишь этого человека?
– спросила вдруг донья Эстебана.
– Верно, Чанг? Тебя мучило предчувствие какой-то встречи?

– Нет, - вконец растерялся Чанг, ища взглядом поддержки, но его окружал лед, разве что сочувствием теплился взгляд девочки-сероглазки. Ничего меня не мучило, просто мне кажется, где-то я видел его раньше...

– Во сне, Чанг, во сне?

Тут он призадумался.

– Не уверен, не помню, скорее всего, нет - мне редко снятся настоящие сны, и обычно я их запоминаю.

– А ты, случаем, не оборотень?
– то ли в шутку, то ли всерьез спросил Патрик, и никто не одернул его, все напряженно вслушивались, но в подполье было тихо.

– Это уж слишком!
– прервал долгую и гнетущую паузу Прент.
– Сейчас мы договоримся насчет дозорных. Кому-то придется стеречь вход, а кому-то погреб. Завтра запустим единственного кибера-сторожа, что у нас есть - на подвал его хватит... По периметру выставим импульсную мину. Все! Кончилась вольница, а отступать нам некуда. Кто бы ни опередил нас на этой планете, ему придется потесниться. Вариант с нечистой силой, при всем уважении к донье, пока отставим, попробуем пострелять.

Но выспаться как следует им не удалось. Стояла пора ночей, и тьма окутывала леса и добиралась до вершин, мерцающих сединой среди звездной пыли. Стометровый круг электрического света вырывал из девственной чащи белый купол форта и прилегающую полоску луга, плавно стекающего к реке. И перед рассветом, когда тьма сгустилась до каучуковой вязкости, а тишина ртутью залила землю по самые макушки деревьев, так что у дежурившего Патрика закладывало уши - неожиданный и резкий звук прозвучал трубой Иерихонской. Он был похож на лязг, и в нем не было ничего от камня и дерева, от глухого и неопасного.

Патрик вскочил и изготовился к бою. Звук, после короткой паузы, повторился, источник его таился в самом чреве непроглядной тьмы, далеко, по крайней мере, в пятистах шагах от купола. Затем, спустя четверть часа, зачастило. Звуки слились в скрежет, негромкий, но пронзительный и, наконец, в шум. Он нарастал, вздымался гулом, клубился у земли, забегал вперед угрожающими всхрипами. Это был _ж_и_в_о_й_ шум.

Патрик сохранял спокойствие, пока не стали различимы смутные тени, что вплотную придвинулись в освещенной кромке периметра. Сигнализация помалкивала, следовательно, в охранную зону вторжения еще не было. На черном небосводе проступили лиловые дыры, предшествующие утреннему свету. Вероятно, на горизонте вспыхнула и малиновая полоска, но сплошная стена леса и отроги гор сдерживали золотистый поток расплавленного света. Патрик пытался высмотреть в клубящейся массе контуры чего-то различимо-понятного, знакомого, но тщетно. В конце концов он не выдержал и поднял Прента. Вдвоем они вслушивались в таинственный гул, пытались расшифровать его посредством акустического анализатора, однако проекции на экране оказались им не по зубам, и пришлось тормошить Дика Чепаниса.

Тем временем рассвело. Их возня разбудила практически всех, даже дети сонно допытывались, что же происходит? Никто и не пытался ответить.

Те, кто таился во тьме, наконец выступили, и воинственный клич прорезал мертвенную тишину, обрушился, словно гром, на белый купол, под которым затаилась горстка людей.

– Воистину мы в преисподней или на подступах к ней, - прошептал Ян Кошель, нащупывая рукоять бластера и прижимая к себе сына.
– Сейчас мы увидим, кто перед нами!

– Занять боевые расчеты!
– скомандовал Прент.
– И не стрелять - это приказ! Последнее, что мы сделаем - это откроем огонь, если иного выхода не будет. Сохраняйте выдержку, парни. Приличные люди прежде знакомятся...

Колонна фантастических пришелиц начала обтекать периметр. Свет прибывал и уже были ясно различимы лоснящиеся, обнаженные тела, перевитые ремнями, к которым крепились колчан и меч. Грозно вскинутые луки и томагавки, золотые амулеты на груди, украшенные перьями золотые обручи на лбу и браслеты на запястьях и щиколотках.

Амазонки! Несомненно, перед ними гарцевали воинственные девы верхом на существах, которые могли привидеться разве что в страшном сне. Амазонки восседали на кентаврах со свирепыми, бородатыми рожами, ибо невозможно назвать лицом обличье монстра. Их тело покрывала густая и короткая шерсть. Крохотные, недоразвитые ручки сжимали дротики, пригодные для ближнего боя. Грудь была прикрыта щитом с изображением странного черепа с тремя глазницами и массивной нижней челюстью. Белки выпученных глаз пурпурно отсвечивали, жесткий, черный волос топорщился в косичках, а клыки яростно теребили цепочку, заменявшую узду. Наездницы в большинстве были светловолосы, мускулисты, их лица практически не отличались от земных, разве что неукротимая свирепость сквозила в решительных взглядах, искажала черты и прорывалась в воинственных выкриках, но дикие, атавистические черты отсутствовали. Босые ступни были продеты в плетеные стремена с костяными шпорами, а вместо седел на крупах лежали циновки из лыка, украшенные геометрическим орнаментом.

– Боже, Боже праведный! Вот и явилась кара твоя, и полчища темных сил вступили на поле боя! Грядет, грядет Армагеддон. Так внемлите же, братья, не разуму ожесточенному, а смиренному сердцу...

– Ступай, молись, Эстебана, - процедил зловеще Юдж, прилаживая лучемет на турели.
– Армагеддон предполагает схватку, а не скулеж.

Амазонки не решались до поры до времени пересекать расплывчатую границу, что очерчивал лазерный прожектор. Они пришпоривали кентавров, и те, злобно урча, несли их по кругу, выбивая копытами глухую дробь. Запах потных, возбужденных ненавистью тел пропитывал утренний воздух, еще прохладный и терпкий. Но вот окончательно рассвело, и электрический свет растворился в свете нового дня. Живое кольцо сомкнулось, темп скачки возрос. Около сотни наездниц мчались по кругу, держа наготове луки, и еще примерно столько же рассредоточились чуть поодаль, на опушке. Кентавры рычали, и в их рычании угадывались членораздельные звуки. Пена обильно слетала с толстых губ.

– Крутые девочки, - ухмыльнулся Деннис Ульвич, - похлеще наших гномиков.

– И имя им - легион!
– выкрикнула донья Эстебана. Но ее уже никто не слушал, все завороженно глядели на скачущих дев, чьи воинственные вопли оглашали всю округу.

– И с чего бы им так окрыситься на славных парней? Гляди, как огрызаются, ишь ты!

– Да, похоже, тянет на заварушку...

– Погляди на их мужиков, неужто и впрямь сражаемся с демонами? Эй, Дик, ты и сейчас будешь утверждать, что перед нами остатки прежней экспедиции? Ну-ка, выдай очередную хохму о хлорофилловой цивилизации? Грош цена, как погляжу, твоим микроскопам. А скачут лихо, экое полчище.

Дик Чепанис разглядывал пришельцев в бинокль, наконец он оторвался от окуляров и хладнокровно предложил, массируя мешки под глазами:

– Давай попробуем подстрелить одну из них?

Прент отреагировал сурово:

– Всем помалкивать и наблюдать - мы не станем ввязываться первыми! Как бы там ни было, но худой мир все же получше войны. Даже самой удачной.

– Тьфу!
– возмутился Деннис Ульвич.
– О какой войне речь, Прент? Один-единственный хороший залп - и от всей этой улюлюкающей компании останутся обугленные копыта! Кстати, если зажмурить глаза и обрубить головы, тушки сойдут за говяжьи, хе-хе!

– Ты скотина, Ульвич!
– крикнула Ванда.
– Давайте обратимся к ним это ведь гуманоиды, разве не видите? Мы будем последними ублюдками, если откроем огонь, не попытавшись договориться...

– В какой последовательности нас будут жрать и как поделят между карликами, парнями в крагах и этими монстрами, да?

– Ого! Они атакуют - берегись!

На купол обрушился град стрел. Древки были выморены в багровый цвет, оперение - иссиня-черное, а наконечники отливали медью. Колонисты наблюдали атаку сквозь бойницы с пуленепробиваемым термостойким стеклом и на экране панорамного обзора (телекамера была установлена на верхушке купола). Пока амазонки не пытались приблизиться и штурмовать подиум пешим строем, но чувствовалась отменная выучка, слаженность действий - и это напрочь отметало иллюзии о том, что стычка случайна и мимолетна. Нет, перед ними было недурно организованное войско, спаянное дисциплиной и агрессивной идеологией. Набегом управляла твердая и хладнокровная рука.

– Ядреные девахи, - храбрился Ульвич, - парочку обязательно оставим для развода, не побрезгуем. Эй, Чанг! Что творится в подвале, наши маленькие друзья не оприходуют под шумок жратву, а заодно и выпивку?

– Только паучьи глазки сверкают из щелей, - отозвался Чанг, - я малость пошугал их горелкой, подействовало.

– Хорошо сидим, правда? Надеюсь, у этих дьяволят туго с порохом и семтексом и недостанет мочи подложить под нас славненькую мину, унций так на сорок. Руг, дай команду подстрелить парочку гномиков, пусть Дик удовлетворит свое любопытство: может, перед нами и впрямь чудеса хлорофилловой эволюции?