Чтение онлайн

– Непременно, - подумав, ответил Прент.
– У Ванды диплом и практика медсестры - она и освежует эту пакость. Надо же разобраться, кто перед нами?

Ванду передернуло, но капризничать было бы глупо, подули суровые ветра.

– Они атакуют!
– закричал Патрик.
– Разом кинулись со всех сторон.

Натиск впечатлял. Каждая из амазонок выпустила с двухсекундным интервалом несколько стрел, они волнами обрушились на купол, особого вреда не причинили, но заставили осажденных поежиться. Затем, повинуясь неслышной команде, воительницы спешились и мигом вскарабкались на огромные валуны, из которых был сложен подиум. В стекла застучали томагавки, замелькали воспаленные лица в боевой раскраске - впрочем, это могла быть и косметика. В оскаленных ртах блестели великолепные, крупные зубы. Часть из них была фигурно подпилена и окрашена черной эмалью. Плечи, бедра и груди покрывала замысловатая, красно-синяя вязь татуировки. Матфея зарычала в ответ, взбив смоляные кудри, но сквозь тонированные стекла ее вряд ли различили.

– Наверх!
– скомандовал Прент, и туда бросился Патрик Кофроф, к башенке, где была установлена турель с психотропной пушкой.
– В первом поддиапазоне, слабый круговой импульс на отпугивание. Все сохраняют выдержку!

Первые, пристрелочные залпы не дали результата, но Патрик подстроил частоту, и вскоре устрашающие вопли сменились криками ужаса. Стройные ряды дрогнули, и амазонки беспорядочно посыпались вниз, многие ломали руки, ноги, пальцы, и скалы обагрились самой настоящей кровью.

– Вот так-то лучше, милашки, образумьтесь-ка, - усмехнулся Ульвич. А я бы еще наподдал, пусть катятся.

Однако, ярость амазонок вновь вспенилась неукротимой волной. Второй эшелон, доселе державшийся поодаль, ринулся на штурм. K основанию купола посыпались факелы, жирный, черный дым затянул бойницы и телекамеры и почти свел на нет визуальный обзор.
– Припекает!
– хохотнул Юдж.
– Ух и девчонки! Когда мы откроем здесь первый бардак для астров, будем брать дополнительную плату - за темперамент. Никакие цены не отпугнут ребят.

– Они подожгли вертолет!
– закричал сверху Патрик.

Лицо Прента окаменело - какая промашка! Сукин ты сын, а не командир! А у верфи стоит катер, и тоже практически беззащитный. На этот раз он не колебался.

– Огонь! На поражение!

Патрик влупил по периметру, и пол-сотни размалеванных тел скорчились в траве, изрядно вытоптанной кентаврами. Сами монстры выдержали залп хрипели, но продолжали пятиться, шишковатые, щетинистые черепа сдерживали жестокое излучение психотропной пушки.

– Подай, поддай!
– в азарте подпрыгнул Юдж.
– Эй, готовимся к вылазке, надо спасать вертолет!

Чанг, Ульвич, Чепанис и, конечно, Прент натянули бронежилеты и проверили бластеры. Ян приготовил инструменты, надлежало сразу же заняться машиной.

Турель Патрика сделала еще пару оборотов, но амазонки успели отступить в лес. Быстрота исполнения маневра, согласованность действий поражали.

Участь раненых никого не волновала, так уж у них, выходит, заведено, и они, сцепив зубы, ждали своей доли, истекая кровью. Их и не пытались вынести с поля боя или добить. Но колонистам было не до пленных - вертолет погибал в жарких языках огня.

Амазонки облепили его какой-то густой, резиноподобной массой, похожей на застывший сок гевеи, и пылала эта дрянь, что называется, ясным пламенем, прожигая в металле чудовищные дыры.

Четыре огнетушителя обрушили свои струи на клубок огня, и вскоре обугленная машина покрылась пеной, но спасены были, увы, лишь останки. Самый большой и надежный вертолет оказался уничтоженным. К счастью, уцелел катер и двухместный геликоптер, установленный на корме. Слабое утешение.

– Они уходят!
– Патрик помахал сверху биноклем.
– Пусть кто-нибудь сменит меня, я помогу Яну.

Прент не отреагировал, тупо глядя на дымящийся остов - что тут помогать?

– Капитан, - угрюмо глядя на Прента, произнес Ульвич, - нам не отсидеться. Ладно, карликов мы вытравим канцерогенным паром, а как быть с этими?
– Он кивнул в сторону леса.
– Мы не проживем без лесной подкормки, в сущности, дело швах.

– Ты предлагаешь их преследовать?

– Конечно! Следить за ними с воздуха. Разнюхать, где кочует их орда, есть ли у них укрепления, лагерь, город, табор или что там еще, черт возьми?! Разрушить их гнездо, отвадить их на веки вечные, иначе как мы продержимся здесь еще девять лет?

– Это разумно, - поддержал Портер.
– Помнится был такой парень Кортес - так он не упустил своего шанса. У каждого есть свой шанс, а, Прент?

Руг задумался. И вот о чем - молчал Дик Чепанис, нехорошо молчал, и это настораживало. Инженером слишком часто овладевали сомнения и боли в желудке, но в остальном - железный парень, и без его совета рискованно затевать карательную экспедицию.

– Боже праведный!
– прохрипел Ян Кошель, вытирая платком чумазое лицо.
– Что с Патриком?

Они обернулись так стремительно, что женщины, высыпавшие на крыльцо, испуганно отпрянули. Силуэт Патрика четко просматривался в стеклянном колпаке, он распахнул створки, очевидно хотел что-то крикнуть или просто глотнуть свежего воздуха и не успел: багровая стрела пробила ему горло и пригвоздила к высокой спинке кресла с подголовником. Когда-то это кресло стояло в рубке, и на нем еще осталась бирка "второй пилот".

##### часть текста утрачена #####

Лишь через девяносто часов в организме скопилось достаточно сил, чтобы растворить веки и вытолкнуть наружу распухший язык. Прент попытался вспомнить, где же он, что произошло, и кто спит рядом, свернувшись в клубочек.

– Ванда!
– тихо позвал Руг, и она тут же проснулась, встрепенулась, как пугливая лань и склонилась над Прентом. Ее грудь была стянута повязкой, а лицо - сплошь в подсохших ссадинах.

– Господи, Руг, ты выкарабкался? Лежи, лежи, я недавно ввела тебе двойную дозу витофила, голова, наверное, кружится?

– А от нее осталось что-нибудь? Ванда, там на лугу...

– Молчи, молчи, я знаю.

– Но?..

– Я вчера похоронила ее, мою девочку, мою крошку... Молчи, Руг, молчи, иначе я найду, чем заткнуть твою нечестивую глотку.

– Что же мне делать?

– Смотри, как я буду варить суп, и терпи, когда настанет время менять повязки. Ты... один уцелел? Где Ульвич?

Прент не решился сказать правду, да и знал ли он ее вообще?

– Не знаю. Рация не отзывалась?

– Нет.
– Слезы Ванды капали в котелок, и она размешивала их ложкой. Вот видишь, и солить не надо.

– Как вы очутились на лугу?

– Прилетел Юдж. Странный. Страшный. Пьяный до омерзения. Велел собираться. Когда я спросила, где ты - он плюнул и сказал, что у тебя дела с Ульвичем. Мы спустились на луг, почему-то налегке... дальше не могу, Руг!.. Кошмар...