Чтение онлайн

Мне никак нельзя лишиться воспоминаний, никак! Я не готова была забыть Адиса…

— Я готов взять её замуж, — вдруг сказал Кассиль.

— Что? — от неожиданности я растерялась.

— Став моей женой, княжна даст клятву. И будет считаться членом семьи. Ваян наложит заклятие, как и остальным жёнам Красных владык, которые не могут проникнуть в тайники.

— Нет! — почти одновременно воскликнули мы с отцом.

Глаза Кассиля сузились, превратившись в тоненькие щёлочки, а волосы взвились кольцами. Взбешён! А уж я как! С чего это он взял, что я захочу стать его женой? Мерзкая красная плесень. А отца я готова была просто расцеловать.

— Я хочу знать, что это за заклятие? — Спросил он, и сердце моё дрогнуло.

— Оно не причинит ей вред, если только она не соберётся передать кому-либо тайны нашего рода.

— Тогда мы согласны, — вдруг сказал дед.

— Но можно хотя бы подумать? — возмутилась я.

— Это не обсуждается, Ирвальд, Рейна.

— Мы не будем тащить её волоком, — отозвался один из красных князей, который до этого момента просто сидел и молчал. Он даже встал со своего кресла и подошёл ко мне. Лицо его было откровенно злое, — сдаётся мне, она не слишком рада.

— Остынь, Малис, — Каспий взмахнул рукой, — эти двое вполне поладят.

— Но, отец. Ты кое-что забыл! — красный князь даже побледнел от негодования.

— Это лучший выход, сын. Я так сказал. И это тоже не обсуждается.

Мне с трудом верилось, что это происходит на самом деле. Дед с Каспием внезапно сменили тон, беседуя, как два закадычных друга, а Кассиль неожиданно оказался рядом, и лицо его светилось победной улыбкой. Я вдруг вспомнила, как его описывала Флоризель.

Да, красномордый княжич бесспорно очень хорош собой. Было в нём какое-то неуловимое сходство с его величественным дедом. Однако я помнила его грубые властные поцелуи, без толики нежности, и мне не хотелось даже думать о том, что я могу принадлежать ему.

Я поймала на себе взгляд отца — суровый и неумолимый, и поняла, что у меня нет выбора…

Совсем нет. И если раньше он был на моей стороне, то после всех моих приключений, не станет идти против слова деда. Да и наверняка теперь согласен с матушкой, как она того и хотела.

Дьявол!

Выйти замуж за «красную плесень»? Как бы ни так!!!

Когда Яры покинули замок, я поднялась в свою комнату. Матушка следовала за мной по пятам, засыпая кучей ненужных вопросов. Она была так взволнована и, похоже, жених ей понравился, несмотря на столь неприглядное сватовство, о котором уже по всем углам шелестели тени. Я не хотела её расстраивать, поэтому просто улыбалась.

Но едва за ней закрылась дверь, я вмиг собрала узелок с вещами и забралась на подоконник, намереваясь сбежать. Однако замерла, увидев прямо под окном деда.

Старый князь хитёр и явно не хочет скандала. Едва ли не сильней, чем я не хочу замуж за Яра. Славная у нас семейка, однако…

Я окинула взглядом сад. У самой ограды маячил Аврий и ещё несколько зверолюдов, которые отродясь тут не ходили, держась конюшен.

Охрана, правда? Неужели дед с отцом думает, что меня так просто удержать?

Я слезла с подоконника и открыла сундук с колдовскими принадлежностями, однако, к моей величайшей досаде он был пуст! Вот дьявол! Такого я уж точно не ожидала. Даже моё блюдечко с яблочком спрятали, так что до Мальвы мне теперь не достучаться никак. Только вот кто? Неужели отец? Матушка себе такого никогда бы не позволила…

И тут в комнату проскользнул Миклош.

— Прости, Рейна. Зельда велела всё убрать.

— Зельда? Да я ей сейчас расскажу! — разозлилась я.

— Не кипятись, — Миклош примирительно поднял ладони, — Зельда предана старому князю вот уже четыреста лет, а он дал слово самому главному из владык Межгорья. И если ты сбежишь, тебе уже никто не поможет. Довольно уже глупостей, княжна!

— Это не глупости, Миклош! Я не хочу замуж за Яра!

— Ярушке понравилось, что он решил жениться на тебе, вместо того, чтобы стереть память. Как ни крути, это лучший выход.

— Ещё бы! Само благородство и доброта!

Особенно, когда срывал с меня одежду, называя ведьмой. Но матушке об этом совсем не надо знать.

— Она радуется, что ты выходишь замуж. Ты вернула ей юность. Пусть твой отец любит её и без этого, но всё же. Для них обоих это новая сказка, новое дитя. Теперь они надеются, что и ты свою нашла…

Да, я знаю…

Самая настоящая «сказка».

Если бы не эти проклятые артефакты, над которыми все трясутся…

Ей-Горы, это будет скандал. Похоже, придётся искать иной путь к спасению…

Я с большим трудом пережила этот вечер, а также следующие несколько дней. Всё было словно в тумане. Миклош трещал без умолку, изображая скомороха, но меня, если честно, больше не трогали его глупые байки.

Я всё чаще засыпала с рассветом, а просыпалась в полдень, и матушка дразнила меня лентяйкой. А мне иногда и вовсе не хотелось просыпаться. Особенно, когда мне снился Адис. Вот дьявол! Как бы я хотела и вовсе не думать о нём…

Пора бы привыкнуть к мысли, что я невеста Кассиля. С этого вроде всё начиналось, к этому и пришло. Мальва, наверное, тоже будет рада…

Но с другой стороны, в Красных Горах я буду ближе к тому самому пути, через который попала в бездну. Может, мне как-нибудь удастся снова туда проскользнуть?

— Эй, сестрица, ты опять валяешься, — крикнула Флоризель, как обычно, влетая без спроса в комнату, застыла возле моей кровати и сморщила нос, — фу! Чем это несёт?

Я приподнялась на локтях и втянула воздух. Действительно, какой-то знакомый сладкий аромат. Такой приятный, что по телу побежали мурашки.

— Гадость! — Флоризель распахнула окно и свесилась с подоконника, — у тебя под кроватью кто-то сдох?

И что она опять сочиняет, эта нахалка? Хочет настроение испортить?

— Слушай, что ты тут забыла? — сказала я, — ну-ка убирайся прочь.

Я выставила сестру вон из комнаты и заперла дверь на засов. А сама прошлась по-над стенами, выискивая, откуда может быть такой запах. Неужто и впрямь под кроватью?

И тут я заметила на сундуке, который стоял рядом с зеркалом почти в мой рост, блюдо с невероятно большими красными ягодами. По виду напоминали землянику, только очень крупную, почти как грецкой орех. Это они источали сладкий аромат.

Вот только откуда они тут взялись? Может, отец принёс? Хотя нет, это на него не похоже. Матушка? Она наверняка разбудила меня поцелуем.

Миклош? Очень может быть. Старый понурыш уж совсем отчаялся меня утешать.

Я взяла одну ягоду в ладонь. Сочная, ароматная, яркая, рот неожиданно наполнился слюной, а ведь я совсем не привыкла есть ягоды. Но всё же я не удержалась и откусила кусочек. Невероятно вкусно, и я даже зажмурилась от удовольствия, чувствуя, как по губам стекает сок. А открыв глаза, замерла: из зеркала на меня смотрел Лаорт.