Чтение онлайн

Я не могла его сейчас видеть, просто не могла, ни за какие коврижки. Поэтому я подобрала юбки и побежала, куда глаза глядят. Миновав сад, я проскользнула в замок и, путаясь в лабиринте бесконечных коридоров, пыталась найти укромный уголок. Но то и дело возвращалась в уже опостылевший мне зал.

Слава Горам, Лаорта там не оказалось…

Он появился, когда я совсем уже выбилась из сил и, взобравшись на подоконник, села, прислонившись спиной к мраморному косяку.

Я даже не сразу заметила тирана, застывшего в кресле, словно ледяная статуя — невыносимо белого, мрачного и холодного. Лицо его казалось отстранённым, однако глаза нехорошо сверкали, и я поняла, что под маской его равнодушия бушует самая настоящая буря. Всё опять пошло не так, как он хотел. Не так, и не с тем…

Я не знала, что сделает со мной Лаорт. Сейчас это не казалось таким уж важным — хуже, чем я себя чувствовала, уже не будет. Хуже просто не может быть.

Но всё же его упрямое молчание нервировало. И этот его хмурый взгляд…

Уж лучше бы он снова сказал какую-нибудь гадость. Можно было бы хотя бы представить, чего ожидать.

— У меня больше нет того, что так тебя пугает, тиран, — сказала я, лишь бы нарушить тишину.

— Иди в свою комнату, Рейна, — голос его казался глухим, словно из бочки, и невыносимо скрипучим, — после поговорим.

Оказывается, у меня здесь уже есть своя комната, надо же. Он опять всё продумал и решил за меня, самодовольный болван. Всё, кроме Адиса. И что-то подсказывало мне, что Лаорт приложил к его внезапному бегству руку. Но как он может управлять столь могущественным существом, не побоявшегося даже Валлиара? Чем же его держит этот равнодушный властитель.

— Почему он всё время уходит? Скажи правду, тиран.

— Он не так хорош, как ты себе представляла, Рейна. Далеко не так…

— Ненавижу тебя, — сорвалось с моих губ прежде, чем я подумала.

Лаорт подался назад, вжавшись в кресло, и даже отсюда я слышала, как хрустнули каменные подлокотники. Сердце предательски ёкнуло, и я невольно зажмурилась, ожидая, что на меня обрушится буря, однако неожиданно услышала пение лесных птиц.

Что за наваждение? Какие ещё птицы в преисподней? Я слегка приоткрыла глаза и обнаружила, что сижу на лесной поляне, залитой солнцем. А рядом щебечут соловьи, краснощёкие болтушки высовывают из-за веток свои любопытные мордашки.

— Рейна-Рейна!

— Ты откуда здесь?

— С неба свалилась?

— Какое у тебя платье!

— Ну прямо красавица!

— Спасибо, родные, — прошептала я, — только мне сейчас совсем не до вас.

Тиран меня отпустил. Не знаю почему. Но совершенно не хотелось об этом думать. Сердце болело так, словно в него вогнали огромный кол, а грудь пылала самым настоящим жгучим пламенем. Больно, как больно…

Я торопливо поднялась, отряхнув мелкие листья с белоснежных юбок, и понеслась домой, особо не разбирая дороги, прыгая по кочкам и сбивая пальцы ног в кровь. Бежала, а ветер на лету сушил мои слёзы. Но боль не становилась меньше, напротив. Добравшись до родительского замка, я едва могла дышать от боли.

— Бог мой, Рейна!

Матушка повисла на моей шее, прижимаясь всем телом, и тряслась от едва сдерживаемых слёз. Я чувствовала, как мой ещё нерождённый брат бурно протестует, толкаясь ножками, и невольно улыбнулась, положив ладонь на тугой живот. Мне так много хотелось рассказать ей, так хотелось спросить совета, однако я понимала, что матушке и так пришлось нелегко, особенно после утреннего кошмара, которым обернулась такая долгожданная свадьба.

Отец выглядел раздосадованным, а дед был откровенно зол.

Я могла себе представить, в какой ярости сейчас Кассиль Яр, навязчивая красная плесень, однако радости не испытывала. И даже откровенно ликующее лицо Флоризель меня совершенно не волновало.

— Он тебя тронул? — осторожно спросил отец. Я смущённо опустила взгляд и покачала головой.

— Тогда почему отпустил?

— Я не знаю. Просто отпустил и всё.

— Сначала при всех объявил своей женой, потом забрал, — пробормотал дед, — и вот ты вернулась обратно. Если он хотел посмеяться над нами, то это ему удалось.

— Но чем мы его обидели? — матушка удивлённо качала головой.

— Слишком много должны, — сквозь зубы сказал отец.

Знал бы он, как ошибался. Но я не стала ничего говорить. Пусть лучше думают, что тиран меня прогнал. Возможно, так оно и было на самом деле. Строптивая «игрушка» в очередной раз поступила по-своему. Только теперь она ему, увы, не интересна…

— А что сказали Яры? — поинтересовалась я, чтобы перевести тему.

— Эх, — дед нервно махнул рукой и сплюнул на пол, — спроси лучше, что выкинула твоя сестрица!

— Отец!

Я вдруг заметила, как мама стыдливо отвернулась, а Флоризель опрометью бросилась вон из зала, и мне показалось, что глаза её подозрительно блестят.

— А что я такого сказал, Ирвальд? У тебя две сумасшедшие девки! Срам, да и только. Это ж надо додуматься предложить жениться на ней вместо сестры!

— Было бы совсем неплохо, — заметила я.

— Да, — откуда-то из-под моих юбок донёсся тихий шёпот Миклоша, — только вот пока тиран «сватался» она успела смотаться в свою комнату и притащила какую-то тряпицу. Затем, когда Кассиль сидел, пришибленный и мотал головой, она ему лоб этой тряпицей обтёрла. Он потом гонялся за ней по саду, как молодой петух… жениться не хотел, зато требовал кое-чего другого… В общем, слава Горам, вскоре он упал и забылся мертвецким сном.

— Что на него нашло?

— Жена Авгура учуяла приворотное зелье. И хорошо, что Яры его не распознали…

Вот тебе, и сестрица! Я, конечно, не сильно сведуща в приворотном колдовстве, но судя по тому, что Кассиль уснул, могу предположить, что это было именно то зелье, на маковых цветах, которое мы готовили…

Всё-таки умудрилась подмешать какой-то гадости, плутовка…

Интересно, кому она всё-таки собиралась устроить брачную ночь? Мне или себе?

Как хорошо, что ничего не получилось.

— И как нам теперь быть? — робко спросила матушка, — если они снова захотят стереть ей память?

— А мы им пока об этом не скажем. Пусть думают, что её забрал тиран, — ответил дед, — то-то они испугались, когда он появился. Никто и слова ни сказал…

Родители с дедом ещё долго обсуждали произошедшее, а я, сославшись на усталость, отправилась в свою комнату. Никого не хотелось видеть, даже Миклоша, робко царапавшегося в дверь. От мелкого проказника у меня обычно не было секретов, но сейчас я совершенно не готова была с ним говорить.