Чтение онлайн

— Любовь моя, прости меня за то, что я был и жесток, и несправедлив к тебе, но попробую объяснить, почему я словно только то и делал, что подвергал тебя испытаниям, — сказал он, все еще не выпуская ее из своих объятий. — Знаешь, чего больше всего на свете боятся мужчины, которые не испытывают страха даже перед лицом неизбежной смерти?! Стать жертвой любви к женщине, которая этой любви совершенно недостойна. Для нас, мужчин, любить красивых женщин также легко, как и дышать, и мы легко попадаем в полную зависимость от этой страсти. Хорошо, если эта женщина добра, мудра и великодушна настолько, что не будет злоупотреблять своей властью, а если нет? Тогда для нас любовь становится сущим адом, западней, из которой нет выхода, худшей из тюрем. Ведь мужчины, в отличие от женщин, почти не наделены даром приспосабливаться к обстоятельствам, и мы всегда стремимся эти обстоятельства прогибать под себя. Или спасаемся, кто осознанно, кто нет, от любовных сетей жестокостью, пьянством, распутством, грубостью и цинизмом. Звучит не слишком красиво, но такова наша цена, которую мы платим за нашу внутреннюю свободу. Однако, когда мы убеждаемся, что наша любимая прекрасна не только телом, но и душой, тогда мы сами с овечьей покорностью падаем к ее ногам, и отдаем в ее руки все бразды правления.

— Фред, по-настоящему я смогу быть счастлива только тогда, когда вижу, что я делаю тебя счастливым, — принялась уверять своего возлюбленного Мейбелл, которая теперь лучше начала понимать натуру своего избранника. — Так не бойся своих чувств ко мне, ты единственный мужчина, которого я по-настоящему люблю, и буду любить.

— Мейбелл, для меня твоя верность очень многое значит! — Альфред в волнении сжал руки своей любимой девушки, чувствуя такую безграничную радость в душе, словно он получил то, о чем мечтал всю свою жизнь. — Если ты так верна мне как говоришь, значит, ты действительно меня любишь, и я желаю одного, чтобы скорее наступила следующая ночь, чтобы мы без помех могли отдаться друг другу.

Мейбелл испытывала то же самое, что и ее возлюбленный. Не помня себя от счастья, она вернулась в дом, и отдала служанкам кое-какие распоряжения по подготовке своей свадьбы с графом Кэррингтоном. Затем она поспешила в свою спальню и достала новый пеньюар из кремовых кружев, который она купила в Аберистуите в надежде провести в ней ночь любви. Правда, тогда, в магазине, она могла только робко надеяться на то, что Альфред обратит на нее внимание. Но теперь сбылось все, чего она так страстно желала.

Граф Кэррингтон, видя счастливое лицо своей возлюбленной, и сам будто пребывал на седьмом небе от счастья. Он нетерпеливо посматривал на часы, словно таким способом мог ускорить наступление желанной ночи, обещающей упоительное свидание с любимой Мейбелл. Она, желая приготовить нечто особенное к сегодняшнему ужину, побежала на кухню обговорить с поварихой меню, и оставила его изнывать в одиночестве в гостиной. Он нетерпеливо прислушивался к звукам за дверью, стараясь уловить шаги своей любимой, но его слух уловил нежеланный шум прибытия во двор большого отряда.

«О, нет, господи, только не сегодня! — чуть не простонал Альфред Эшби, чувствуя, что рушатся его надежды на желанное уединение с Мейбелл. — Сейчас всякие гости для меня — это мои злейшие враги!».

Но небесам было неугодно откликнуться на страстную мольбу графа Кэррингтона. В гостиную в сопровождении двух солдат прошествовал голландский офицер и вручил графу запечатанный пакет с глубоким поклоном. Альфред Эшби с мрачным видом открыл конверт, и все его затаенные опасения подтвердились. Вильгельм Оранский совершил военную высадку в Англии, и теперь направил своих гонцов к графу Кэррингтону как к своему сподвижнику, приглашая его присоединиться к себе.

Делать было нечего — Альфред Эшби принялся собираться в дорогу, поскольку дал слово принцу присоединиться к нему в его борьбе против Якова Второго. Когда Мейбелл, справившись с делами на кухне, вернулась в гостиную, Альфред уже стоял в походном снаряжении, дожидаясь возможности попрощаться с нею.

— Фред, неужели ты сейчас покинешь меня! — в отчаянии закричала Мейбелл с видом человека, у которого вот-вот разорвется сердце. Она только-только обрела его и снова потеряла! Девушка огляделась в поисках сочувствия, но ее встретили только бесстрастные взгляды голландских военных, приехавших отобрать у нее Альфреда.

Граф Кэррингтон нежно обнял свою невесту и ласково сказал ей:

— Мэйбл, я должен ехать, потому что не могу нарушить свое обещание, данное его высочеству Вильгельму Оранскому присоединиться к нему по первому его требованию. Но ты не волнуйся, любовь моя. Я недолго буду отсутствовать и когда вернусь к тебе, то больше никто и ничто не сможет разлучить нас!

Мейбелл хотела упасть перед ним на колени, умолять его остаться с нею еще на одну ночь, но непреклонное выражение глаз графа Кэррингтона остановило ее, и она поняла, что таким поступком она только унизила бы их обоих в глазах посторонних людей. У нее тоже была аристократическая гордость, поэтому она постаралась сдержать свою душевную муку и сердечное страдание, которое причиняла ей мысль об их разлуке.

То, что его невеста могла взять себя в руки, принесло немалое облегчение графу Кэррингтону. На прощание он благословил своих детей, дал несколько наставлений гувернеру своих сыновей Жермонту, и, бросив прощальный, тоскующий взгляд на Мейбелл он покинул Филдхилл в сопровождении голландских военных и двух своих слуг.

Вильгельм Оранский отплыл из Бриля для вторжения в Англию, но его флот попал в сильный шторм, едва корабли удалились от порта. Морские судна изрядно пострадали из-за разбушевавшейся водной стихии, и принц был вынужден вернуться в Голландию.

То, что голландский претендент на английский трон не смог вовремя высадиться в Англии, не помешало графу Кэррингтону развить бурную деятельность по вербовке его сторонников, когда он прибыл в графство Дорсетшир. Люди шли под его знамена охотно, сокрушительное поражение герцога Монмута не охладило их пыла. За свое недолгое трехлетнее правление Яков Второй стал одним из самых ненавистных королей в английской истории из-за своей жестокости, и англичан пугали его откровенные намерения сделать Англию католической страной. Чуть позже лорд Эшби перебрался на север с той же целью, и сделал своей штаб-квартирой городок Уилтон в окрестностях Солсбери.

Мейбелл отчаянно желала присоединиться к своему возлюбленному, и без конца слала ему письма с просьбой разрешить ей приехать в Уилтон. Поначалу граф Кэррингтон и слышать не хотел о том, чтобы его невеста приехала в военный лагерь, если он не мог гарантировать ей полной безопасности в это тревожное время. Но ее слезные мольбы, в конце концов, оказали свое действие на него, и он дал ей вымаливаемое ею разрешение, не в силах противиться ласковым уговорам своей невесты. К тому же, Альфред Эшби сам мечтал о том, чтобы хоть на мгновение увидеть лицо любимой девушки.

Вне себя от радости Мейбелл тут же начала собираться в дорогу. Особенно ее заботил выбор нарядов и драгоценностей — она должна была так блистать перед своим любимым, чтобы в его голову не пришла нехорошая мысль отослать ее обратно в Уэльс. Но сборы не могли сильно задержать девушку, — на подготовку к дороге она потратила считанные часы, ведь за долгое время ожидания писем от Альфреда мечты о поездке к нему настолько переполняли ее воображение, что все детали этого путешествия были продуманы ею до мельчайших мелочей.