Чтение онлайн

Что было хорошей чертой для наемного убийцы.

– Джон...

Он повернул голову, и когда их взгляды встретились в отражении свинцового стекла, в его глазах горело сожаление.

Он ждал, пока она заговорит, и ей стоило бы сказать ему, что будет лучше, если она сейчас же уйдет. Она должна была бросить еще одно вялое, тупое извинение, а затем дематериализоваться из комнаты... и его жизни.

Но все что она смогла, это лишь прошептать его имя.

Он повернулся к ней лицом и сказал одними губами: «Мне очень жаль. Иди. Все нормально. Иди».

Но она не смогла двинуться с места. А потом открыла рот. Когда она поняла, что в задней части горла образовался ком, то не смогла поверить, что он собирается принять форму слов. Откровения были совершенно ей не присущи.

Черт возьми, она что, на самом деле собиралась это сделать?

– Джон... Я... Я... Меня...

Переместив взгляд, она посмотрела на свое отражение. Ее острые скулы и смертельная бледность были результатом чего-то гораздо большего, чем нехватка сна и питания.

Внезапно вспыхнув от гнева, она выпалила: – Лэш не был импотентом, ясно? Он не был... импотентом…

Температура в помещении упала так быстро и так низко, что ее дыхание превратилось в облачко пара.

И то, что она увидела в зеркале, заставило ее развернуться и сделать шаг назад, подальше от Джона: его синие глаза светились каким-то адским огнем, верхняя губа поднялась вверх, обнажая клыки, настолько острые и длинные, что напоминали кинжалы.

Предметы по всей комнате начали вибрировать: прикроватные лампы, одежда на вешалках, зеркало на стене. Коллективное дребезжание переросло в глухой рев, и ей пришлось прижаться к бюро, в противном случае она просто упала бы.

Воздух стал живым. Заряженным. Наэлектризованным.

Опасным.

А Джон был центром этой бушующей энергии, его ладони сжались в кулаки так крепко, что дрожали предплечья, бедра напряглись, когда он принял боевую стойку.

Рот широко распахнулся, голова наклонилась вперед... и он испустил боевой крик…

Звук взорвался вокруг нее, столь громкий, что ей пришлось прикрыть уши руками, и она почувствовала, как мощная волна воздуха ударила в лицо.

В какой-то момент она подумала, что он обрел голос, но не голосовые связки издавали сейчас этот рев.

Стеклянные двери за его спиной повылетали, разбиваясь на тысячи осколков, что рассыпались и подпрыгивали на полу, ловя и отражая свет, словно капли дождя.

Словно слезы.

Блэй понятия не имел, что сейчас протягивал ему Сэкстон.

А, ну да, это была сигара, и довольно дорогая, правда ее название совершенно не отложилось в голове.

– Думаю, тебе понравится, – сказал мужчина, откидываясь в кожаное кресло и прикуривая. – Она мягкая. Крепкая, но мягкая.

Блэй щелкнул своим Монбланом, наклонился вперед и глубоко вдохнул. Когда дым проник в легкие, он почувствовал на себе взгляд Сэкстона.

Снова.

Он все еще не мог привыкнуть к вниманию, поэтому решил просто осмотреться: сводчатый темно-зеленый потолок, глянцевые черные стены, кожаные кресла темно-красного цвета и кабинки. Множество человеческих мужчин с пепельницами под локтями.

Короче говоря, не на что отвлечься от глаз Сэкстона, от его голоса, его одеколона…

– Расскажи мне, – произнес мужчина, выдыхая идеальное облачко голубоватого цвета, которое на мгновение затмило черты его лица. – Ты выбрал полоску до моего звонка или после?

– До.

– Я знал, что у тебя есть вкус.

– Правда?

– Да. – Сэкстон посмотрел на него через разделявший их столик из красного дерева. – Иначе я не пригласил бы тебя на ужин.

Ужин у Сала был... милым, на самом деле. Они ели на кухне за отдельным столиком, и айЭм подготовил для них специальное меню из закусок и пасты, кофе с молоком и тирамису на десерт. Белое вино для первого блюда, и красное со вторым.

В разговоре они придерживались нейтральных, но интересных тем – и в конечном счете, ни о чем. Невысказанный вопрос между-ними-что-то-есть-или-все-таки-нет был реальной движущей силой каждого слова и взгляда, каждого жеста.

Так... это было свидание, подумал Блэй. Своего рода переговоры с подтекстом, прикрываемые болтовней о прочитанных книгах и любимой музыке.

Куин, конечно же, сразу бы перешел к сексу. У парня не хватало терпения на такого рода тонкости. К тому же он не любил читать, и музыка в его наушниках была такой тяжелятиной, что ее мог выдержать лишь сумасшедший или глухой на оба уха человек.

К ним подошел официант, одетый во все черное. – Я могу предложить вам что-нибудь выпить, молодые люди?

Сэкстон катал сигару между указательным и большим пальцем. – Два бокала Croft Vintage [75] 1945 года, пожалуйста.

– Прекрасный выбор.

Взгляд Сэкстона снова обратился к Блэю. – Я знаю.

Блэй посмотрел в окно, возле которого они сидели, размышляя, прекратит ли он когда-нибудь краснеть. – Дождь идет.

– Идет.

Боже, этот голос. Слова, что произносил Сэкстон, были мягкими и вкусными, как сигара, которую он курил.

Блэй переставил ноги, затем закинул одну на другую.

Он усиленно копался в голове, пытаясь придумать, чем заполнить образовавшуюся паузу, и ему казалось, что банальный комментарий о погоде прозвучал не особо вдохновляюще. Дело в том, что свидание уже близилось к своему завершению, и к этому времени он узнал, что они оба оплакивали потерю Доминик Данн [76] и были поклонниками Майлза Дэвиса [77] , но он понятия не имел, что делать, когда дело доходило до заключительного акта в виде прощания.

«Созвонимся и повторим?» или что-то более сложное, пошлое и приятное в стиле «На самом деле, я бы с удовольствием зашел к тебе на чашечку кофе»?

Но совесть вынудила его добавить: «хотя я никогда раньше не делал этого с мужчиной, и никто в плане секса не сможет заменить Куина».

– Когда в последний раз ты был на свидании, Блэйлок?

– Я... – Блэй глубоко затянулся сигарой. – Это было давно.

– И чем ты был так занят? Одна работа и полное отсутствие развлечений?

– Что-то вроде этого. – Хорошо, что безответная любовь не входила ни в одну из этих категорий, хотя, в принципе, под «полное отсутствие развлечений» она вписывалась.