Чтение онлайн

Я веду себя невозмутимо, но когда делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться, он нервно прерывается.

Мужчина растирает меня повсюду. Мое тело — завоеванная земля, от него нет секретов.

Я смотрю на руку со шрамами и вижу, что они тянутся по всей этой стороне его тела, вверх по торсу. На шее видны толстые следы от веревки. Другая сторона его тела нетронута.

Незнакомец выливает на меня кувшин теплой воды, чтобы смыть мыло, и помогает себе руками. Мой похититель снова оказывается у меня между ног, направляя струю чистой воды, чтобы как следует смыть всю грязь. И если раньше его прикосновения были мягкими, но точными, то на этот раз он проводит ладонями, пропуская пальцы сквозь внешние губы, но не проникая внутрь. Испытывая меня. Дразня. Внутри все трепещет от унижения и возбуждения.

— Прекрати. Пожалуйста, — умоляю я, и у меня слабеют колени.

Мужчина задерживается еще на несколько секунд, проникая в меня пальцами, но, конечно, не так, как в ночь нашей первой встречи. Воспоминания об испытанных тогда чувствах наполняют меня стыдом: как я позволила этому мужчине почти довести меня до оргазма, и как теперь, несмотря на мое сопротивление, он, при желании, смог бы сделать это снова.

Но тут он сам останавливается, ополаскивает меня и вытирает полотенцем. Незнакомец протягивает мне воду, и я залпом выпиваю столько, сколько могу удержать. В мое тело тут же возвращается жизнь.

— Можно мне еще посмотреть телевизор? — спрашиваю я.

Мужчина не отвечает.

— Я только хочу узнать, все ли в порядке с моим братом. Его не было на пресс-конференции.

Он качает головой. Сегодня телевизор даже не рассматривается.

Я подавляю резкий всхлип, мне больше не хочется перед ним плакать.

Он подходит к ящику из-под молока и достает толстое одеяло. Мягкое. Плотное. Теплое. Я бы отдала все что угодно, лишь бы сегодня на нем уснуть. Пол такой холодный и жёсткий. Я похудела, и из-за этого у меня болят кости.

— Что мне сделать? Просто скажи. Не понимаю, почему ты этого не скажешь.

Мужчина подходит и кладет одеяло на пол позади меня. Затем встает лицом ко мне, вплотную, и тогда я вижу выпуклость у него под джинсами. Это выглядит угрожающе, и мне страшно, но в то же время в месте, к которому он недавно прикасался, что-то вспыхивает. Он наклоняется так близко, что касается меня своей эрекцией.

— Я попробую твою киску на вкус, — шепчет он мне на ухо.

Его голос хриплый и низкий, на слух как гравий.

Я мотаю головой. Я не буду этого делать. Я не такая. Он может раздевать меня, морить голодом, запирать в четырех стенах, но я все равно Веспер Риверс.

Мужчина пожимает плечами и забирает одеяло с пола. Бросает его в ящик из-под молока, готовясь к грандиозному уходу. Это так несправедливо, для него все это ничего не значит, но этот подвал — мой мир. Это одеяло могло бы стать моей кроватью. Я могла бы прикрыть им свое обнаженное тело, чтобы сохранить хоть каплю достоинства. Оно могло бы обнять меня. Простое объятие, даже посредством одеяла, было бы сейчас спасательным кругом.

Когда незнакомец направляется к лестнице, меня охватывает паника. Он единственный, с кем я могу поговорить и к кому могу прикоснуться. Я не хочу, чтобы он уходил. Не хочу сидеть в этой бесконечной тоске, уставившись в крошечное окошко, до которого невозможно дотянуться. Я передумала все мысли. Проспала бесчисленное количество часов. Не знаю, сколько еще смогу обходиться без еды. Я на волоске от того, чтобы окончательно сойти с ума. Я не дам ему оставить меня здесь.

— Подожди! Мы можем договориться? Можно мне еще кое-что?

Мужчина останавливается, но не смотрит на меня. Слушает.

— Еды. Я очень голодна. Я так больше не могу. Одеяло и еда. Я знаю, что у тебя она есть. Я чувствую запах.

Какое-то время он молчит. Скорее, чтобы поиздеваться надо мной, чем чтобы это обдумать. Затем качает головой.

— Да ладно тебе! — кричу я, по моим щекам текут жгучие слезы.

Я так зла, что плачу из-за таких обыденных вещей. Я превратилась в какого-то младенца, даже в самых основных нуждах зависящего от постороннего человека и неспособного общаться никак, кроме слез.

Незнакомец подходит и останавливается в шаге от меня. Не говоря ни слова, он оглядывает меня с ног до головы, рассматривая мое обнаженное тело, будто это какое-то блюдо. Я уже немного привыкла к наготе, но то, как он шарит по мне глазами, кажется более бесцеремонным, чем его мытьё.

— За одеяло ты дашь мне вылизать тебе киску. Но если хочешь поесть, тебе сначала придется мне отсосать.

Мужчина наклоняется и, расстегнув молнию на брюках, вытаскивает свой толстый, набухший пенис. По какой-то причине у меня выделяется слюна, и я сглатываю. Пища, человеческое присутствие, секс — все это смешалось. Одно ассоциируется с другим.

Ели подумать, я здесь уже много дней, а может, и недель. Один раз я раз поела высококалорийную пищу, но мои тазовые кости уже выпирают наружу. Я слабая. Изможденная. Выпитой мной воды хватило ровно настолько, чтобы поддерживать во мне жизнь, интересно, скоро ли у меня откажут почки. Одеяло — это хорошо. Это роскошь. Но еда, еда — это жизнь. И я сделаю все возможное, чтобы выжить.

У меня больше нет сил торговаться и даже говорить, я просто киваю в знак согласия.

— Можно мне только перекусить? Просто для начала? У меня болит голова.

Он устремляет свои пронизывающие и непоколебимые кристально чистые глаза в мои запавшие светло-карие.

— Если у меня будет энергия, я справлюсь намного лучше.

На случай, если ничего человеческого в нем не осталось, я обращаюсь к его животной сущности.

Даже не заправив в джинсы свой твердый член, мужчина подходит к ящику из-под молока и что-то оттуда достает. Я встаю во весь рост от волнения. Это пакет картофельных чипсов. Незнакомец открывает его и достает пригоршню чипсов, затем складывает пакет и, прежде чем подойти, кладет обратно в ящик.

Он кивает мне головой, и я открываю рот. Мужчина кладет в него один чипс, и мой рот наполняется солоноватым вкусом.

— Мммм, — бесстыдно постанываю я.

Мне кажется, я вижу, как он растягивает губы в улыбке, но быстро ее прячет. Еще один. Еще. Я получаю десять чипсов. Десять восхитительных, соленых, хрустящих чипсов. Этого достаточно, чтобы мой мозг решил, что получит еще больше пищи, и у меня открывается второе дыхание. Небольшая порция поднимает мне настроение, и после перекуса я чувствую невероятный подъем.