Чтение онлайн

Мужчина хватает нож, и под мои всхлипы проводит острым кончиком по моей ключице, затем вниз, к груди. Я пытаюсь втянуть воздух и увеличить пространство между собой и лезвием, но это бесполезно, потому что он прижимает острие к кончику моего соска, от чего вниз по животу к клитору разливаются волны жара и страха. Скользнув ножом по моему животу и внутренней поверхности бедра, незнакомец останавливается там и нежно проводит по бедренной артерии. Он знает, что я медсестра и понимаю, что это значит.

Я сжимаю соленые от слез губы. Под ними засело слово «пожалуйста», но я знаю, что это ничего не изменит. Без каких бы то ни было просьб с моей стороны мужчина с таким грохотом швыряет нож на стол, что я вздрагиваю. Затем немного расслабляюсь, поскольку непосредственная угроза миновала.

— А теперь скажи мне, Весп. Скажи, что чувствует твоя киска, — приказывает он.

Я так часто дышу, что с трудом выдавливаю из себя слова. Мужчина резко натягивает бечевку, впивающуюся в нежную кожу моей шеи.

Я открываю рот, но слова упрямо не сходят с языка. Они сдавливают мне горло, разум подавляет тело, борясь с предательством, которое оно совершает всякий раз, когда ко мне прикасается этот мужчина.

Он снова кладет меня на стол, кожу обжигает ледяная поверхность. Теплый, мягкий язык и губы незнакомца — такое же страшное оружие, как и нож — они превращают меня в рабыню без всяких угроз. Я со стоном двигаю бедрами в такт ритмичным ласкам и прикосновениям его языка. Мои разум и тело начинают сливаться в единое целое, тело заглушает протесты разума. Здесь в подвале так мало приятного. Так мало моментов наслаждения. Общения. Тепла. Каких-то сильных чувств. Это один из них. Это неправильно. Безвольно. Но мои разум и тело измучены. Им просто хочется вспомнить, каково это — чувствовать умиротворение и не вести постоянную борьбу.

Поэтому я погружаюсь в состояние всеобъемлющего возбуждения. Не просто пассивно принимая его язык, но и активно наслаждаясь тем, что он им вытворяет. И как только я это делаю, окончательно убеждаюсь в том, что незнакомец действительно читает мои мысли: он останавливается и приподнимает меня.

— Скажи мне, что ты чувствуешь.

Во мне просыпается гордость, готовясь к новой схватке. Одно дело молча принимать это удовольствие. Ласкать себя во время сна или позволять себе наслаждаться его умелым языком. И совсем другое — сказать об этом вслух. Это крайнее проявление вуайеризма — слушать описания моих чувств, моих тайных мыслей.

У меня пульсирует киска, снова приближаясь к вершине наслаждения в то время, когда я на самом дне. Но я не могу.

Мужчина внезапно отпускает веревку, и я падаю лицом на стол. Слышу тихий звук его удаляющихся шагов. Он хочет оставить меня здесь связанной, не знаю, насколько. Так я даже не смогу избавиться от жара, разгоревшегося у меня между ног.

Я поворачиваюсь к нему. Его обнаженная мускулистая спина и задница скрыты сумраком темного подвала. В руке незнакомца поблескивает сверкающий клинок, и на мгновение он становится похож на древнего воина.

— Подожди! Подожди! Пожалуйста, не уходи.

Мужчина не останавливается, вот-вот он завернет за угол и исчезнет.

— Это... это приятно. Это очень приятно, — с трудом выдавливаю из себя я.

У меня внутри всё сжимается от смеси возбуждения и унижения. Незнакомец застывает на месте, но не оборачивается.

— Моя киска пульсирует. Я чувствую, что... что горю, и ко мне приближается прохладная волна. Она совсем рядом…и вот-вот обрушится на меня. Но мне нужно, чтобы ты это сделал. Твои губы и рот…я действительно чуть не кончила той ночью у себя дома. Это меня напугало. Я часто о тебе думала. Хотя и не знала, что это ты. Но это ведь ты следил за мной в библиотеке, верно? Я тогда подумала, что у тебя самые невероятные глаза. И фантазировала о том, чтобы заглянуть в них, когда трахалась с Картером. Думаю, ты больной ублюдок. Но, возможно, это не имеет значения, потому что я здесь, и... — почти усмехаюсь я своим сдавленным голосом.

Прежде чем я успеваю закончить, мужчина направляется ко мне. Он рывком поднимает меня на ноги и разворачивает так, что я оказываюсь прямо напротив его пронзительных глаз.

— Я хочу тебя видеть, — бормочу я.

Незнакомец качает головой, его глаза холоднее упирающегося мне в задницу металлического стола.

Другой рукой он сжимает свой ствол и грубо проникает в меня. Его член такой же неумолимый и жестокий, как и он сам. Незнакомец двигает бедрами, и я издаю стон, идущий откуда-то из глубины души. Слава Богу, у меня связаны руки, потому что, будь это не так, я бы обхватила ими этого мужчину, наполняющего меня до предела, — это было бы величайшим предательством всего, что я когда-либо о себе думала. Но мои ноги свободны, и одной из них я невольно обхватываю его теплое голое бедро. Незнакомец прижимается ко мне, скользя своей гладкой грудью по моим грудям.

Я издаю стон и полностью отдаюсь ему. Он столького меня лишил, что сейчас невозможно перед ним стыдиться. Он — мой позор. И тоже это признает.

Я хочу выкрикнуть имя этого мужчины, но не знаю его.

— Кто ты? — сквозь слезы спрашиваю я.

— Ночь, — хрипло произносит он.

Ощущая этого мужчину внутри себя, я расслабляюсь и утыкаюсь лицом в изгиб его шеи. Его запах, дурманящая доза мужественности опьяняет меня, и я полностью растворяюсь в Ночи. Это он удерживает меня своими сильным руками, когда я все больше слабею вокруг его набухшего члена.

— Я сейчас кончу, — выдыхаю я.

На меня накатывает вона. Мужчина хватает меня за обмотанную вокруг шеи веревку и оттягивает назад, так что наши глаза оказываются в нескольких сантиметрах друг от друга. Я сказала ему, что представляла, как меня трахает обладатель этих глаз. Теперь он напоминает мне, что это не просто фантазия. Это реальность. Сон. Кошмар. Как он недавно сказал, возможно, иногда это одно и то же.

Он закручивает веревку позади моей шеи, и она стягивает мне горло. Волна обрушивается на меня с неимоверной силой. Наслаждение проникает в каждую клеточку моего тела. Каждый толчок — это просто еще одна набегающая на меня волна. Словно путник, что брел по пустыне и наткнулся на благодатный морской берег, я пью соленую воду, зная, что это может меня убить, но единственное, что меня волнует, — это мгновенное облегчение.

Мужчина стонет и, войдя в меня до предела, доводит себя до оргазма, которого не смог достичь несколько недель назад.

Я думаю, что все кончено. Я спущусь с небес на землю и почувствую вину, которую испытывала, когда мастурбировала, разглядывая грязные журналы моего отчима. Но незнакомец снова толкает меня на стол и раздвигает мне ноги. Я чувствую тепло медленно вытекающей из меня спермы, что является окончательной меткой его завоевания. Он берет с меня пальцем немного густой смеси наших соков и размазывает ее по моим соскам, оставляя на них блеск от нашего непристойного секса. Мужчина посасывает мою грудь, слизывая непристойность своим языком.

Это так чертовски грязно. Просто отвратительно, и все же я с жадностью на это смотрю. Наблюдаю, за его поклонением на алтаре всего этого гребаного действа. Он опускает лицо между моих бедер и трахает ртом мою все еще горячую киску. Всего несколько секунд, и я снова кончаю. Сжимаю бедрами поглощающего меня мужчину.

— О боже! — восклицаю я, зная, что здесь, внизу, его нет.

По крайней мере, не того, которому все молятся по вечерам. Только Ночь.

ГЛАВА 8