Возьми мою любовь
Шрифт:
— Откровенно, хотя и не очень лестно! — насмешливо ответила Лориол. Она засмеялась, и в выражении ее лица внезапно появилось что-то жесткое и безобразное. — Какой же ты ребенок, Пета! Не позволяй себя одурачить просто потому, что Николас решил сегодня изобразить странствующего рыцаря! Возможно, он оценил ситуацию и решил сыграть в ту же игру!
Пете внезапно стало плохо.
— Уходи! — потребовала она сквозь зубы.
Лориол вновь пожала плечами, чем еще сильнее разозлила Пету, встала и не спеша пошла к двери.
Оставшись одна, Пета зарылась лицом в подушку. Неужели можно быть такой безжалостной и действовать с хладнокровной осмотрительностью? Как мог Майк или Николас, оба такие искренние люди, влюбиться в Лориол? Пета мрачно поджала губы. Насчет Николаса она не могла ничего поделать. Но Майк был ее старым другом, надо попытаться открыть ему глаза на эту… змею! Нельзя больше наблюдать за тем, как Лориол и дальше будет делать из него дурака!
Пета размышляла об этом почти всю ночь. Она решила при первой же возможности обсудить ситуацию с Майком. Но это оказалось легче сказать, чем сделать, а между тем девушка все не могла понять, увенчалась ли успехом тактика Лориол в отношении Николаса. Конечно, он крепкий орешек. Помимо того, что сомневается, есть ли в его жизни место для постоянной партнерши, такой человек, как Николас, не позволит любви сделать его смиренным. Его обращение с Лориол, по крайней мере при всех, не изменилось. Вежливое и любезное. Но Пета не сомневалась, что за внешним спокойствием прячется буря, потому что поведение Лориол не могло оставить Николаса равнодушным. Казалось, она делала все возможное, чтобы вызвать его на объяснение, и Пета могла только догадываться о ее досаде, когда ничего не происходило.
Со своей стороны, она почему-то робела перед Николасом и старалась его избегать. Убеждала себя, что это из-за его уверенности, будто она страдает из-за Майка. Ее обида на Майка, возмущение, любовь… есть ли они? После пикника она так часто пыталась разобраться в своих чувствах к Майку, что сама запуталась. Странно, как только она начинала думать о том, сколько часов провела с Майком, гуляя, плавая под парусами и катаясь верхом, ей тут же приходили в голову другие воспоминания. Конечно, то, что Николас был в них главным действующим лицом, — совпадение, но это расстраивало Пету. Любовь, мрачно решила она, — неприятность, поскольку приносит проблемы и больше ничего.
Несколько раз Пета пыталась встретиться с Майком наедине, но напрасно. Если приезжала к нему домой, он всегда был где-то и в обществе Лориол. Если звонила, к телефону всегда подходила Маргарет и неизменно отвечала, что Майка нет дома. И разговаривала очень сдержанно. Пета наконец поняла — ее предупреждают, что она лишняя. Значит, даже мать Майка поддалась обаянию Лориол.
Пета устала и пришла в уныние. Но во время ланча в субботу она с изумлением обнаружила, что Майк ждет ее возле эллинга.
— Майк! Откуда ты взялся?
Понимая, что их может услышать Стивен Норуэлл, она попыталась не выдать своего удивления, но увидела, как покраснел Майк.
— Хочешь сказать, мы давно не виделись? — Он неловко хохотнул. — Извини, старушка. Наверное, я совсем тебя забросил.
— О, не извиняйся! — Пета заставила себя говорить весело. — Я сама в последнее время очень занята. Знаешь, каждый вечер навещаю мистера Мэйна. Больше никто к нему не приходит, и он, кажется, рад меня видеть.
— Да, Лориол сказала мне, что ты вроде как усыновила старика.
Они помолчали. Майк первым нарушил тишину:
— Ну, как жизнь?
— О, хорошо, спасибо. — Неужели она действительно говорит с Майком?
Перед ней стоял чопорный незнакомец. Чего доброго, они начнут обмениваться замечаниями о погоде, подумала Пета и еле подавила истерический смешок.
Майк провел рукой по волосам. Казалось, он был явно не в своей тарелке.
— Послушай, Пета, мы можем где-нибудь присесть и поговорить? Я… ну, я хочу спросить тебя насчет будущей недели.
Конечно, подумала Пета, регата! Она обрадовалась. Как бы Майк ни был ослеплен обаянием и красотой Лориол, он понял, что не сможет обойтись без Петы! Может, всего на один день они снова смогут стать товарищами!
Пета улыбнулась:
— Ты имеешь в виду регату? Ты уже выяснил, кто будет состязаться в одном классе с нами?
— Нет, не выяснил. — Майк сунул руки в карманы. Стараясь не смотреть на Пету, он робко спросил: — Послушай… я не знаю точно, как сказать, но ты не станешь возражать, если… если мы не поплывем вместе в следующую субботу?
— Не поплывем вместе? — озадаченно повторила за ним Пета. — Но почему? В чем дело? Что-нибудь случилось с «Романи»?
— Конечно нет. — Майк вздохнул. — Это… ну, это Лориол. Ей ужасно хочется поучаствовать в настоящих гонках. Я подумал… если она поплывет со мной на «Романи»… ты могла бы пойти в команду к Сэму Мерридью. Я… я знаю, он подыскивает человека — его сестра сломала ногу на прошлой неделе.
Внизу у пристани два маленьких ялика качались на волнах, касаясь друг друга бортами. Кто-то чистил апельсин, и Пета стояла, наблюдая за тем, как по воде плывут и кружатся корки. Наконец она заговорила:
— Значит, ты не хочешь, чтобы я была в твоей команде. Тебе нужна Лориол…
— Не надо так… — Майк сердился, защищаясь. — Конечно, ты мне нужна! Никто не знает лучше меня, что у нас с Лориол нет шансов победить. У нее получается хорошо, но не до такой степени. Ей не хватает опыта. Но она очень заинтересовалась, и… ну, я даже не против проиграть, чтобы доставить ей удовольствие, если… ты разумно к этому отнесешься. Сэм — хороший парень, он наверняка не станет возражать против твоего участия. Я не удивлюсь, если вы победите.
Пета вспылила. Он говорил с ней, как с ребенком, которого легко задобрить конфетой!
— Думаешь, для меня важно, победим мы или нет? И с каких пор Сэм Мерридью стал «хорошим парнем»? В прошлом сезоне у тебя не нашлось для него доброго слова, ты говорил, что он никудышный спортсмен и немного хам! А теперь ты готов спихнуть меня ему!
— Ну, это не обязательно должен быть Сэм…
— Только для успокоения твоей совести! — перебила его Пета, не чувствуя ничего, кроме презрения. — Тебе никогда не приходило в голову, что мне важно плыть с тобой? Что я так ждала регаты только потому, что знала, как много она для тебя значит? То есть думала, что знала! Ты изменился еще сильнее, чем я думала!
Лицо Майка было кирпичного цвета.
— Ради всего святого! Лориол сказала, что ты разозлишься, и, похоже, она была права! Тогда пусть будет по-твоему, если тебя это так расстроило. Я поплыву с тобой, Лориол придется только смотреть.
— О нет, не придется! — На помощь Пете пришла гордость, и девушка уже сожалела о том, что так явно показала обиду и разочарование. — Теперь ничто не заставит меня плыть с тобой!
— Наверное, ты думаешь, что я гнида? — мрачно спросил Майк.