Чтение онлайн

–  Выпусти свою силу. Чтобы спасти его, ты должен отдать всего себя... не оставлять про запас ничего... не позволить страху заползти в тебя, как это бывало раньше...

Не раздумывая больше, с настойчивостью влюбленного юноши, преследующего объект своих вожделений, я собрал мелидду... и выпустил ее широким потоком.

Моя сила возрастала с тех пор, как я сделал первый шаг в ворота Кир-Наваррина, и теперь, когда она наполнила мое тело и душу, конечности, легкие, сердце такой гармонией, таким совершенством, я закричал от радости и восторга. Я ощутил себя заново родившимся, существом, способным жить в чужих снах, тем, кто убирает границы между мирами одной только силой мысли.

И это только начало, мальчик. Ты все еще привязан к земле и плоти, но я могу освободить тебя. Если ты только скажешь слово, все будет твоим, как и было предначертано с самого начала мира.

Я слушал его. Но меня ждали неотложные дела. Я закрыл глаза, ощутил свою силу и вошел в завершающийся сон Смотрителя.

ГЛАВА 40

–  Возьми меня за руку, - произнес я, вытягиваясь насколько можно, но так, чтобы не свалиться с утеса. - Я удержу тебя. - В сумрачном свете я видел только его полные боли глаза и руки, скребущие землю. - Успокойся, я здесь, чтобы помочь тебе. - Желтая молния разогнала темноту, земля дрогнула от раската грома. - Я вытащу тебя отсюда. - Его отчаяние сменилось надеждой, он потянулся вверх, коснулся моей руки, я обхватил его мокрое запястье.Теперь держись крепко, - приказал я, стискивая зубы, он был нелегким. Он держался крепко...

...а я открыл глаза в кромешной тьме.

Какие слова или образы могут передать совершенный ужас? И не важно, что кричит тебе голос рассудка, когда ты обоняешь и чувствуешь, осязаешь и видишь наяву свои самые страшные кошмары, сложно поверить, что тебя нет в них. Непроницаемая тьма. Обжигающий холод. Отвратительная вонь испражнений и горький запах человеческой крови, который пытки оставляют на немытой коже. Пол, не более надежный, чем связь души со спящим телом. На какой-то миг мне почудилось, что весь прошедший год был только наваждением, что я все еще нахожусь в Кир-Вагоноте. Но тут я ощутил чье-то присутствие рядом с собой, кто-то сдавленно рыдал в темноте. Я узнал знакомые ноты: безнадежность, непрекращающаяся боль, ощущение, что рассудок гаснет, словно остывающие угли.

–  Не бойся, - зашептал я, касаясь одной рукой его спины, а другой руки, чтобы он не отпрянул от меня в ужасе.

Его кожа была холодной и липкой от пота, он дрожал, как испуганное животное. - Я пришел вывести тебя отсюда.

–  Кто здесь? Я спал... - Дрожащая рука коснулась моих пальцев и резко отдернулась. - Здесь никого нет. Никого. Просто обман, правда? Дьявольский обман. - В темноте я не увидел, а скорее почувствовал, как он обхватил себя руками и закачался взад-вперед, излюбленное движение узников и сумасшедших. - Я ничего не скажу тебе, что бы ты со мной ни сделал. - Даже в этом мрачном месте я не мог удержаться от улыбки, узнав и голос, и манеру говорить. Дрик.

–  Тише, упрямец. Я не обман. Похоже, что ты не из тех, кого легко сломить. Последний раз, когда я видел тебя, ты был едва жив, но все же выкарабкался.

Раскачивания прекратились. Скоро я снова ощутил холодную руку, касающуюся моего плеча, ощупывающую лицо, наконец пальцы замерли на той щеке, где были выжжены символы правящего Дома Денискаров.

–  Учитель... это вы? О боги, пусть это будет правдой... о боги...

–  Все в порядке, - прошептал я, притягивая его к себе, словно мое объятие могло защитить его от страха и боли. - Я вполне реален, так мне кажется, хотя и сам не понимаю до конца, как сюда попал. Ты можешь идти?

–  Н-не знаю. - Он так сжал зубы, что едва смог выговорить эти слова. Подземелья находились под землями Кир-Вагонота. Здесь не дули злые ветры, свирепствовавшие наверху, но зато царили лед и пустота и не было ни малейшей возможности укрыться от вездесущего холода.

–  Давай-ка поставим тебя на ноги. - Я перекинул себе через плечо руку юноши и поднял его. Сдавленный крик дал мне понять, что раны Дрика присутствовали не только во сне. Я не осмеливался создать свет, чтобы осмотреть его, и не хотел задерживаться в этом месте лишние мгновения. Я понятия не имел, сколько еще смогу пробыть с ним в этом магическом путешествии и есть ли во мне силы, чтобы победить его тюремщиков.

–  Сюда, - сказал я, поддерживая Дрика. Чтобы выбраться из ниоткуда, мне приходилось использовать память, доставшуюся мне от Денаса, и забыть о снующих где-то рядом демонах. Мы некоторое время двигались вверх, пока я не ощутил под ногами твердую почву, не похожую на зыбкую пустоту подземелий.

Выбраться из подземелий гастеев было нелегкой задачей и для несчастных узников, и для самих демонов. Здесь можно было скитаться вечно и не уйти от исходной точки и на пять шагов, если только вы не понимали природы вечно меняющихся коридоров и переходов... или же не были тем, кто сам создавал путающие заклятия, чтобы безумцы не вырвались из своих ям. Я создавал их тысячу лет, чтобы защитить всех от наших безумных собратьев, я, живший в изгнании в Кир-Вагоноте, а не я, пленник подземелий.

Голова, мыслящая за несколько сущностей, раскалывалась. Как глупо держать воспоминания в отдельных ящиках, вместо того, чтобы слить их вместе. Хотя я не дал Денасу времени вспомнить свою жизнь до разделения, все его знания об этом мире были в моем распоряжении. После того как он стал частью меня, тысячи лет его воспоминаний стали для меня такими же родными, как воспоминания о детстве в Эззарии или о рабстве в Дерзи.

Завывания, похожие на вой зайдегов, волков пустыни, раздались у нас за спиной. Дрик обмяк, застонал и опустился на землю, сжавшись в комок.

–  Они не получат тебя, - прошептал я, снова поднимая его на ноги и пытаясь ускорить наше движение по темной пустоте. Душераздирающий вой приближался. - Клянусь.

Еще пятнадцать минут, и я ощутил прочную стену, возвышающуюся перед нами. Я представил себе наш путь сквозь нее, ощутил все ее острые углы и грубую кладку, одновременно говоря холодному камню слова отпирающего заклятия. Стена поддалась под моей рукой, и мы едва не ввалились в узкий коридор. Я тащил Дрика вперед, пока вопли охотников не стали слабее, а мы подошли к запертому заклятием месту, первой скрытой двери, не позволяющей безумцам выбраться на поверхность.

–  Закрой глаза. Здесь нас никто не увидит, поэтому я хочу сделать свет. - Совсем слабый, чтобы не ослепить его после долгих месяцев кромешной тьмы. Слабое серое сияние осветило круглую комнату изо льда и камня. Дрик сполз по стене, его голова уткнулась в колени. Все его тело покрывали синяки и корка грязи и запекшейся крови, кровь сочилась и из глубоких порезов на лице, спине, груди. Похоже на следы когтей, решил я. Один глаз был полузакрыт, рядом с ним следы ожогов, левую руку он неловко прижимал к туловищу.

–  Еще двое, - выговорил он между судорожными глотками воздуха, его здоровый глаз тоже закрылся. - Не знаю, где они. Живы ли. Демоны хотели, чтобы я назвал их имена. Может быть, сказал им, боги да простят меня, я даже не помню.

–  Ты сделал все, что мог. Если ты не назвал им своего имени, значит, ты не назвал и других имен, я уверен.

–  Олвидд совсем юный, мастер, ему едва исполнилось девятнадцать. Дрику и самому было всего двадцать три, но он чувствовал себя старым как мир после полугода в подземельях. - Я слышал его крики когда-то очень давно. Вечность назад. Это было невыносимо. - Слезы покатились из-под закрытых век, оставляя дорожку на грязных щеках.- Мне кажется, его нет в живых.