Чтение онлайн

Я отдернул руку. Мне померещилось, будто камень живой, двигается, извивается, обволакивает мои пальцы. В тот же миг меня захлестнуло такой волной эмоций, что я начал смеяться и смеялся до тех пор, пока слезы не залили мне лицо, а тело от ужаса не покрылось липким потом. Жуткая штука эта стена. Другой такой не найти.

Прежде чем снова прикасаться к ней, я постарался очистить свой мозг ото всех воспоминаний, но едва провел пальцами по ее поверхности, перед моим внутренним взором стали оживать лица, а с ними пришли и чувства. Я увидел синеглазую женщину, человека с сияющей лысой головой еще одного человека с косматыми бровями, который нес огромный лук и смеялся так, что дрожала земля. Потом появилась серьезная девушка с нежным румянцем на щеках светловолосый юноша... о боги, я должен помнить его имя, когда-то он был моим лучшим другом. Потом были еще люди... десять, одиннадцать... двенадцатое место пустовало... Нет, я ошибся. Появилось еще одно лицо, узкое, с аккуратно подстриженной бородкой, оно усмехнулось мне, а потом исчезло в фиолетово-серо-зеленом сиянии Викс. Хотя все лица были знакомы мне, по имени я мог назвать только его, он единственный из них был со мной в Кир-Вагоноте. Двенадцать... Викс изначально собирался сюда. Его решение не было сиюминутным. А остальные, они тоже мои друзья, решившие пожертвовать всем ради крепости стены?

Я брел вдоль стены, ведя по ней рукой и обшаривая закоулки памяти, в надежде найти там их имена. Внезапно я резко остановился. Глубокий разлом тянулся снизу до самого верха. Хотя трещина была глубокой, она еще не прошла насквозь. Я потрогал разлом пальцами. Неужели кто-то еще готовится явиться сюда и заделать ее собой? Боюсь, что нет, двенадцать казалось мне "правильным" числом, законченным, и я не хотел, чтобы эта стена стала бы еще чьим-то будущим. Ужасной судьбой. Я ведь знал обо всем, но не помнил.

–  Объясните мне, - попросил я, усаживаясь на землю под стеной, закрывая глаза и подставляя лицо солнечным лучам. - Кто-нибудь из вас, придите и расскажите мне, что вы сделали. Я должен знать, тот дар, который мне предлагают, это благодарность за то, что вы совершили, или же, приняв его, я сделаю вашу жертву бесполезной?

Я долго сидел там, разглядывая одно лицо за другим, мои мозги гудели от напряжения, когда я пытался выжать из них воспоминания, но вспомнил очень мало. Тот молодой человек, который был моим другом, любил спать на свежем воздухе под звездами и плавать в глубоких озерах, он оставался под водой неделями, специально превращаясь для этого. Серьезная девушка каким-то образом превосходила меня талантами, и я часто обижался на нее из-за этого. Лучник был превосходным охотником и суровым наставником, его любили и ненавидели одновременно, однажды он взял моего друга, девушку и меня в некое удивительное путешествие, воспоминания о котором покинули меня.

Разумеется, я помнил о Виксе больше, чем о других, ведь я жил с ним в изгнании. Но почему-то мне стало казаться, что его никогда не было в Кир-Вагоноте. Я никак не мог отделаться от этой мысли, которая вообще-то была совершенно бессмысленна. Никто не предполагал, что мы, рекконарре, разделим свои души на две части. Почему же кто-то из нас оказался свободным от расплаты за пророчество, после которого мы решили покинуть Кир-Наваррин и уничтожить себя?

Как и в Кир-Вагоноте, я ощутил стыд за то, что сделал с Денасом, человеком долга, который полностью осознавал, на что он идет, когда предложил мне свою жизнь. Хотя он молчал, я снова и снова искал внутри себя то, что осталось от него.

Наконец я прекратил поиски, так и не ответив ни на один вопрос. Откинувшись на траву, я наслаждался тишиной полудня. Высоко над горами парила золотисто-коричневая птица, сильная, грациозная, на какой-то миг она поймала ветер и неподвижно зависла в небе, прежде чем развернуться и исчезнуть за вершинами гор. Птица навела меня на мысль о Блезе, а потом об остальных друзьях, которых оставил в мире людей... настоящем мире, как я думал о нем. Они казались мне так далеко, так же далеко, как и те, чьи лица мелькали в стене. Но стена стоит здесь уже сотни лет, тогда как Катрин, Фиона, Блез, Александр...

Я резко сел. Пятый день. Если время идет в обоих мирах с одной скоростью, на этот день назначен набег на Сиру, в это день мир Александра изменится к лучшему или к худшему, повернется к жизни или гибели. Я должен быть там. Мне казалось, что с тем же успехом я могу оказаться на звезде Элемиель, таким огромным мне представлялось расстояние между мной и Александром и такой прочной нить, связывающая меня с Тиррад-Нором. Даже если бы он был на другой стороне стены, я сомневался, что смог бы добраться туда. Но тут я вспомнил предложение Ниеля и его обещание. Но мадоней ненавидит Александра, и он может влиять на сны. В смятении я вскочил на ноги и побежал к дому, зовя хозяина.

–  Что случилось, мальчик? - Ниель стоял на широких ступенях, ведущих в сад. Его глаза покраснели, он выглядел усталым.

Я замер у подножия лестницы.

–  Расскажи мне о своих злодеяниях в мире людей, Ниель. Это ты навеял на фритянина сон об убийстве? А тот Рыжка, он убил свою жену, маленькую девочку, из-за тебя? Это ты виноват во всем?

–  Какое это имеет значение? Ты же знаешь, я не люблю людей и поступаю с ними как пожелаю.

–  Тебе известно, что готовится сегодня? Ты уже повлиял на кого-нибудь? Сделал что-нибудь, чтобы все провалилось? - Меня трясло от дурного предчувствия. Он может сделать так, чтобы Александра убили.

Ниель пожал плечами.

–  Я могу только делить с другими их сны и видения, а не читать мысли и вникать в поступки. Я просто ищу спящих, чьи сны интересны. Очень много снов состоит из обрывков, или они слишком странные или слишком призрачные, чтобы от них была польза. Но ты прав, я нашел плодородную почву в этих дерзийцах. Они воплощают все, что я ненавижу, поэтому мне доставляет особое удовольствие стравливать их. - Не желая больше со мной разговаривать, он двинулся к дому.

–  Отправь меня туда, - потребовал я. Он замер, но не повернул головы.

–  Куда?

–  К Александру. В Сиру. Если я тебе не безразличен, если ты действительно хочешь моими руками нести в мир любовь, добро и надежду, мое сердце принадлежит тебе, Ниель, хотя разум требует, чтобы я опасался тебя. Позволь мне помочь им. Я больше ни о чем не прошу. После этого я дам тебе ответ, могу согласиться или не согласиться, но если ты не пошлешь меня туда сейчас, ответ наверняка будет отрицательным.

–  Ты угрожаешь мне из-за этого ничтожного человечишки! - Он развернулся, грозно хмуря брови. Если легенды говорят правду, мрачное настроение бога вызывает ураган. Вполне вероятно.

–  Нет. Не угрожаю. И никогда не буду. - Это "никогда" было правдой. Даже опасаясь того, что он мог сделать, я ни за что не причинил бы ему вреда. - Я уже говорил тебе, что верю в судьбу Александра. Если ты допустишь, чтобы с ним что-то случилось, я не смогу поверить в твои добрые намерения. Если ты хочешь, чтобы я все исправил, взял на себя твои заботы, ты должен начать прямо теперь, а не тогда, когда я позволю тебе лишить меня человеческой природы.

Он разрастался в своем гневе, его присутствие казалось мне огромным, как гора. Я был готов выпустить крылья и улететь, если он взорвется, но прошел миг, Ниель снова повернулся к двери и был уже нормального размера.

–  Я не пошлю тебя ни к этому принцу, ни к рекконарре, который летает с тобой. К кому-нибудь другому. К незнакомцу.

–  Но это должен быть кто-то из сторонников Александра. - Не шути со мной, старик.

–  Помни, что ты все еще уязвим. Я не хочу твоей гибели.

–  Я вернусь. - Прекрасно осознавая свою уязвимость с любой стороны сна, я поднялся по ступеням и еще раз вступил в игру.

ГЛАВА 42

Пустыня была усеяна телами... ужин стервятников... Птицы смотрели на меня с негодованием - я помешал их пиру. Искалеченные тела, скованные друг с другом цепями, лежали лицами вниз, все, кроме нескольких обнаженных мальчиков... Они развернуты лицом вверх, и прекрасно видно, что птицы успели сотворить своими острыми клювами... сейчас дети были уже мертвы, но сердце все равно сжималось при виде того, что с ними успели сделать не стервятники. Поздно... слишком поздно...