Чтение онлайн

Я считаю секунды, давая Кайлу добрых пять минут преимущества. Затем соскальзываю с кровати, надеваю рюкзак и двигаюсь в обратном от пути Кайла направлении.

Как только я начинаю двигаться, то сразу чувствую себя лучше. Все под контролем. В темных, пустынных коридорах легко услышать, если кто-то появится рядом, так что я не беспокоюсь о том, что мужчины застанут меня врасплох. И так как мне не нужно концентрироваться на них, я мысленно выискиваю в своем мозгу больше воспоминаний. К сожалению, комната в глубине моего сознания неизменно остается непробиваемой.

Сдаваясь, я собираю в кучу вернувшиеся воспоминания и пробую распределить их в хронологическом порядке. Некоторые явно старые. В них я чувствую себя молодой, и лицам моих друзей — Один, Девять и другим — не более пяти или шести лет. В других они выросли, но все еще не такие взрослые, как в настоящий момент.

Затем есть воспоминания о КиРТе, болтовня с Кайлом, проделывание домашней работы с Одри, скукота на уроках. Я переигрываю их все, ведь даже те, которые кажутся незначительными, могли бы скрывать подсказки о том, как и почему я оказалась на Южной станции этим утром. Но независимо от того, сколько раз я распределяю кусочки, пазл остается со значительными недостающими кусками.

Разбитая и потная под курткой, я, наконец, пробегаю пустой коридор. Еще раз: я должна быть внимательной, именно тогда у меня получиться возобновить недостающие воспоминания. В то время, как я проверяю все углы, меня осеняет: сейчас я еще более расслаблена чем, когда была с Кайлом. Я скучаю по его компании, но так чувствую себя более безопасно.

Часть меня надеется, что преследователи действительно найдут меня, и я смогу сразиться с ними снова. Я убеждена, что если доверюсь инстинктам, то смогу с ними справиться. И тогда, возможно, даже смогу добыть важную информацию.

Естественно, я следую за знаками и выхожу из больницы. Мой телефон, спрятанный во внутреннем кармане куртки, не звонил; надеюсь, это значит, что с Кайлом все хорошо и он на пути в кафе. Я должна спуститься на первый этаж и сделать то же самое.

Набрав полные легкие холодного, заполненного выхлопом воздуха, я оглядываюсь. Лестница находится с правой стороны. Я начинаю идти к ней, задаваясь вопросом: может было бы лучше остаться подольше в теплоте? Но в больнице я ощущала клаустрофобию. Здесь, на холоде, мое тело словно раскрывается.

Я оборачиваю пальцы вокруг телефона, раздумывая, стоит ли отправлять SMS Кайлу, когда внедорожник поворачивает из-за угла. Хотя у автомобиля достаточно места, чтобы объехать меня, он останавливается. Я не узнаю водителя, но понимаю, что это не есть хорошо.

Не останавливаясь, я позволяю своему подсознанию перехватить контроль и бегу ко входу в больницу. Автомобильная дверь хлопает позади. Кто-то вопит мое имя — София.

Похоже, подкрепление наконец-то прибыло.

Глава 9

Восемь недель назад

Я двигаюсь к Одри и Йен, подавая рукой придуманные мной сигналы, и мы замираем в зарослях рододендронов (цветок, преимущественно весенний) и неопрятных кленов не выше моей талии. Недалеко впереди земля поднимается вверх к одному из двух деревянных мостов, которые пересекают ручей в центре кампуса КиРТа. Весной ручей должен наводняться, но сейчас почва сухая.

Это хорошо, ведь таким образом нам удается незамеченными пробраться как можно ближе к мосту.

Мальчик и девочка из команды Мертвых Философов прислоняются к ограде, обсуждая свой экзамен по истории. Неожиданно для них четыре члена Красных Всадников — команда названа в честь талисмана школы — приближаются. Наша группа — Приятные Ожидания — ждет их приближения.

Турнир Падших в самом разгаре, и ежегодная игра «Захват Флага» — любимое событие практически всех участников. Этот факт забавляет меня. Там, откуда я родом, такие игры имеют гораздо более серьезные ставки, нежели чем набор очков. Я играла в различные ее варианты с пяти лет и даже тогда знала, что это гораздо больше, чем игра.

Это была, в прямом смысле слова, моя жизнь.

Все равно меня больше не удивляют причуды — простите, традиции — КиРТа или насколько серьезно народ воспринимает их. Будь то ежегодная пробежка обнаженных парней из старшего класса по кампусу, подпольные и неофициальные клубы или любимые школой игры. У КиРТа есть своя собственная культура. Я могла бы сказать, что игры - это глупо, но в последнее время я начинаю понимать смысл этих соревнований.

Хотя потеющие полуголые парни и распитие алкоголя все равно не мое.

Йен смотрит на меня с явно растущим нетерпением, так что я поднимаю голову вверх в поисках признаков приближающейся группы. Каждая из тридцати команд по пятнадцать человек записана на игры. Для сегодняшнего раунда были подобраны четыре команды. У каждой есть сокровище, которое нужно спрятать и защищать. Каждый член команды отмечен флагом, привязанным вокруг талии. Наша команда носит синий цвет флага. Каждое захваченное сокровище прибавляет некоторое количество очков команде. Каждый захваченный флаг тоже учитывается, игрок, потерявший оба своих флага, выходит из игры.

Думаю, никто не объяснял участникам, как трудно маскироваться должным образом, когда ты носишь яркие цветные флаги.

Я качаю Йен головой и пристраиваюсь сзади. Она хмурится, покачиваясь на пятках. Стратегия Йен, о которой мне рассказали, одна и та же каждый семестр — ворваться во вражескую территорию и попытаться устранить как можно больше противников, воруя их флаги. Моя стратегия несколько сложнее. Должно быть, она звучала так, словно я хорошо разбиралась в подобного рода игрищах, ведь команда сразу решила, что это и будет наш план.

На самом деле так оно и было. Не то, чтобы намеревалась повсюду разбрасывать свой опыт. Это противоречит всей этой штуке-со-вливанием-в-среду. Я никогда не думала, что люди будут считать меня гением за предложенную стратегию, которую я использовала, когда мне было десять. Сейчас мне кажется глупым то, что я когда-то считала своего рода достижением. Но, видимо, другие так не считают.

В будущем, я должна быть более осторожной в подобного рода вещах. Ведь до сих пор иногда забываю, что вещи, которые я знаю, или навыки, которые мне легко даются, выделяют меня из толпы. Мне приходится нарочно замедляться или неумело обращаться с мячом во время футбола в стенах колледжа, а моя идеальная память легко справляется с физикой и историей. Кроме того, мои способности видеть логические структуры и делать вычисления в голове значат, что у меня занимает больше времени выписать решение математической задачи, чем найти ответ. Единственный класс, который меня напрягает - это философия. Хотя читаю я быстро и помню детали, выбирать такие вещи, вроде социального комментария в Кандиде («Кандид, или Оптимизм» — наиболее часто публикуемое и читаемое произведение Вольтера) у меня не получается.